Аманда Вин – Купленная жена (страница 13)

– Завтрак внизу, у тебя десять минут на сборы. Мы едем к моим родителям. Из одежды… посмотри что-нибудь в шкафу, я просил купить тебе что-нибудь на первое время. Надень приличное, неоткровенное платье.

– Хорошо, как скажете.

Встаю, умываюсь, надеваю строгое коричневое платье. Грудь максимально закрыта, а ещё мне идёт: красиво сочетается с моими карими глазами.

Быстро завтракаю и выбегаю. Ратмир за рулём уже ждёт меня.

Сажусь на переднее сиденье, спрашиваю:

– Дом не надо закрыть?

– Нет, здесь хорошая охрана и скоро придут работники.

Мы выезжаем из Москвы.

– Где живут твои родители?

– Ещё около сорока минут.

– Может, нам надо обсудить мою родословную, где мы познакомились, почему решили пожениться, они же наверняка будут интересоваться, – предлагаю я.

Ратмир бросает недоверчивый взгляд, спрашивает:

– С чего вдруг такая усидчивость?

Ничего не отвечаю.

– Ну, ладно, давай согласуем ответы, – соглашается.

Всю оставшуюся дорогу мы обсуждаем нашу «историю». Точнее, это Ратмир придумывает на ходу, а я просто запоминаю, что буду говорить.

Я ожидала снова увидеть замок или дворец, и очень удивляюсь, когда машина Ратмира останавливается напротив маленького одноэтажного дома, как будто деревенского…

– Тут живут твои родители?

– Да, мой отец – священник.

Я просто открываю рот от удивления.

Глава 15

Священник? Невозможно. Они его что, усыновили? Не поверю, чтобы такой высокопарный циник вырос в доме тех, кто верит в Бога.

Ратмир достаёт какой-то пакет с заднего сиденья:

– Забыл сказать, сегодня у мамы день рождения.

Мы выходим, идём к дому… На пороге нас встречает его отец (и правда, в рясе) и приятная миловидная женщина.

Они обнимают Ратмира, затем очень долго смотрят на меня, улыбаясь.

– Пойдёмте в дом, – женщина протягивает мне руку. Замечаю, что у неё глаза такие же, как у Ратмира, светло-голубые.

Я жму протянутую руку, а она неожиданно обнимает меня, хлопает по спине:

– Мы очень рады! – говорит.

– А я как рада, – нагло вру я.

Проходим в дом с ней вдвоём, Ратмир с отцом остаются стоять на улице, длинная прихожая, а затем ещё одна дверь – и маленькая кухня, где очень много людей.

– Так, будем знакомиться, – говорит женщина, – меня зовут Елена Станиславовна, это моя старшая дочь…

Перечисляет всех гостей.

Оказывается, присутствующие – в основном, братья-сестры Ратмира, либо супруги. Какая большая у него семья, кто бы мог подумать.

– А тебя зовут Ева, правильно? – обращается ко мне, улыбаясь, его мама.

Я киваю.

– Пойдём, поможешь мне, – говорит, я следую за ней, она ведёт меня к плите в этой же комнате. Открывает кастрюлю, начинает накладывать пюре в тарелку, а я стою рядом. Понимаю, что она просто хочет мне что-то сказать и поэтому отозвала в сторону.

– Ева, – говорит тихо, – твоё имя тебе очень подходит, неужто ты спустишь нашего Ратмира с небес на землю.

Пожимаю плечами. Не знаю, что она имеет в виду, это мы в машине обсудить не успели.

– Ты не беременна? – следующий вопрос звучит почти шёпотом.

– Нет, нет.

– Хорошо, значит, он женится на тебе не из-за греха, а по другой причине.

Я молчу.

Елена Станиславовна продолжает, взяв меня за руку:

– Ты прости мое любопытство, сердце болит за Ратмира! Отличается он у нас от остальных… Непокорность с детства, Денис шутит, что это из-за того, что назвала его именем, которого нет в святцах! Но крестили мы его Глебом, день рождения второго мая…А у тебя когда?

Судорожно вспоминаю, что там написано в анкете, потому что настоящего своего дня рождения не знаю, в пансионате у нас не отмечали праздники.

– У меня… 25 ноября, – вспоминаю, наконец. А потом понимаю, что ведь у мамы Ратмира сегодня, говорю поспешно:

– Поздравляю вас с днём рождения, – не к месту, конечно.

Женщина улыбается, гладит меня по спине и продолжает начатый разговор:

– Так вот. Он всегда был таким… Ему нужно было чего-то добиться, боялась, что пойдёт по кривой дорожке из-за больших денег. А чтобы этого не случилось, рядом нужна правильная женщина.

– Про меня говорите, – раздаётся громкий голос Ратмира за спиной, я даже вздрагиваю.

– У нас свои разговоры, – машет ему рукой Елена Станиславовна.

Все вместе садимся за стол, на меня внимательно смотрят, но постепенно забывают о моем присутствии, потому что не я гвоздь программы. Все шумно общаются, говорят тосты по кругу. Даже Ратмир становится другим: нет, не улыбается, но черты его лица смягчаются.

Когда доходит очередь Ратмира говорить тост, он встаёт, берет свой сок (так как за рулём), произносит басистым тоном:

– Мама, поздравляю тебя, желаю здоровья! Вот, это мой подарок, – протягивает пакет, – там самая современная мультиварка, отец сказал, что твоя сломалась…

– Спасибо, сынок, – перебивает его именниница, – лучший твой подарок – это то, что, наконец, ты женишься!

Все смеются, кроме Ратмира.

Отец хлопает его по плечу:

– Повенчаетесь в моей церкви?

– В этом нет необходимости, – отвечает Ратмир.

– Конечно, есть! Ваши души будут навсегда связаны, и потом благословение…, – вмешивается его мама.

У меня мороз по коже, я нерелигиозна, но не хочу, чтобы наши души были хоть как-то связаны. Достаточно и того, что он будет скоро распоряжаться моим телом.

– Мам, мы обсудим это потом, – говорит мой будущий супруг.

Следует тяжелое молчание, как будто тучи сгущаются.

Да уж. Видимо, у них напряженные отношения.