Аманда Стивенс – Забвенное (страница 4)
Но сейчас ей было не до смеха. Стоило ей положить книгу на ночной столик, как по руке пробежал холодок. Она ахнула и отдёрнула руку.
— Иди домой, Ри, — приказала она себя вслух, надеясь, что звук её голоса прогонит непонятный страх.
«Забудь ты про шантаж и мисс Вайолет. Не твоего ума это дело. Просто… иди домой».
Возможно, она бы именно так и поступила, если бы не скрипнула наружная дверь. Действуя на чистом инстинкте, Ри на цыпочках проскользнула в ванную, перед тем как в спальню вошёл доктор Фарранти. Второй раз за ночь она подслушивала опасного психиатра.
Фарранти прошёл прямо к кровати мисс Вайолет и посмотрел на тело. Свет в палате был приглушён, но Ри ясно видела лицо доктора. Он до сих пор оставался для неё самым красивым и обаятельным мужчиной на свете, но теперь его идеальные черты казались ненормальными. С каким хладнокровием он сцепил руки за спиной, с каким безразличием взглянул на почившую.
Память прорезала одна из издёвок шантажиста.
Увидев психиатра возле тела мисс Вайолет, Ри всё больше и больше убеждалась, что имело место быть некое злодеяние, которое скрывало уже не одно поколение. С Ильзой Тисдейл произошло нечто ужасное. Ри в этом ни капли не сомневалась.
И по прошествии столького времени ключ к этой тайне может до сих пор покоиться на кладбище «Дубовая роща».
Немного позже Ри покинула больницу. На улице висел туман. Спешным шагом она прошла через сырую стоянку к своему автомобилю, лишь раз обернувшись на величественные белые колонны и залитый светом фасад. Она всегда думала, что историческое здание — подходящий символ для достижений трёх поколений Фарранти. Теперь же она видела одну только тьму и мрачные тайны.
Вздрогнув в промозглом сумраке, она села в машину и завела двигатель. Стоило ей выехать с парковки, как исчезли фонари, а сень дубов скрыла небо. Ночь была темна.
Ри показала бейдж на посту охраны и подождала, когда откроются ворота. По взмаху охранника она покинула территорию больницы и влилась в поток машин на оживлённой магистрали. Покидать изолированную территорию — всё равно что пересекать границу в другую реальность. Больница располагалась в черте города, но казалась отдельным миром, отрезанным от всего высокими стенами, особенно сегодня ночью.
Через несколько кварталов к востоку Ри заехала на территорию кампуса Эмерсонского университета, прекрасный и чуть менее замкнутый мир, чем тот, что она только что оставила позади. Несмотря на туман, она приоткрыла окно, и в салон ворвался пьянящий дух ночного Чарльстона. Нет ничего более южного и одурманивающего, чем смесь жасмина, магнолии и моря. Этот аромат пробуждал смутные воспоминания. Как и потусторонняя мелодия, льющаяся через динамики.
«Что это за песня? Такая знакомая и одновременно нет. Такая… чарующая»
Ри стала напевать мотив, хотя была уверена, что никогда до этого не слышала эту мелодию. Успокаивающие нотки действовали почти гипнотически, и безо всякого намерения Ри заехала за здание университета и оказалась на краю густого леса. Где-то в его глубинах скрывалась «Дубовая роща».
У неё возникло смутное ощущение, что она знает, где именно находится кладбище. Пьяный поход в зловещий некрополь был чуть ли не обрядом посвящения в Эмерсоне, а в первый год обучения Ри участвовала практически во всех затеях.
Оглядываясь назад, Ри теперь понимала, что её безрассудное поведение стало тогда протестом против развода родителей. К счастью, ощущение от внезапной свободы и желание бунтовать прошли со временем, и теперь она стала чуть ли не полной своей противоположностью, не помня, когда в последний раз гуляла с друзьями, не говоря уже о свидании.
Ри свернула на дорогу к «Дубовой роще», хотя не имела ни малейшего намерения исследовать заброшенное кладбище ночью в одиночестве. Любопытство и глупость. По большей части, ей просто хотелось убедиться, что она сможет снова его найти.
Окружённая лесом с обеих сторон, она наклонилась вперёд и с тревогой всмотрелась в туманную темноту. Заметив просвет между деревьями слева от себя, она подъехала к обочине дороги и оставила двигатель на холостом ходу, пока осматривала окрестности. Да, вот оно. Она смогла найти потаённую тропу, которая вела ко входу. Ворот не разглядеть из-за темноты, но Ри помнила по прошлой экскурсии, что они на цепи. Не то чтобы замок был сильно сдерживающим фактором. Нужно всего лишь забраться на дуб и спрыгнуть с другой стороны.
«Здесь может кто-нибудь быть, — подумала она с дрожью. — Бродяга, к примеру, или серийный убийца, пришедший закопать жертву… Да что со мной?»
На секунду Ри была готова поклясться, что увидела нечто в клубящейся дымке перед фарами.
«Ничего. Просто тень. А, может, животное пробежало…»
«Ничего».
Ри включила передачу и поехала вперёд. Если что-то и скрывалось в тумане, оно уже ушло.
Она истерично рассмеялась.
— Призраков не бывает, как и магии.
Стоило ей сказать это вслух, как всплыло ещё одно воспоминание о другом дне на кладбище «Розовый холм».
Ри стряхнула наваждение и огляделась. Пока она предавалась воспоминаниям, окно покрылось инеем, а в салон прокрался сверхъестественный холод. Волосы на затылке встали дыбом, и ей не сразу хватило мужества, чтобы заставить себя оглянуться на заднее сиденье.
Конечно, она была одна, и Ри снова над собой посмеялась.
— Призраков не бывает.
Но ей пришлось произнести эту фразу ещё дважды, прежде чем в голос вернулась уверенность.
Хайден Прайст проверил детектор электромагнитного поля и нахмурился. Никаких колебаний. Вторая ночь на «Дубовой роще», а он смог поймать только секундное колебание, хотя коллега по Чарльстонскому институту изучения парапсихологии уверял, что заброшенное кладбище является горячей точкой паранормальной активности. Территория вокруг мавзолея Бедфорд — самого старинного памятника «Дубовой рощи» — якобы славилась своими призрачными сферами. Но Хайден ничего не обнаружил. Возможно, пришло время паковать вещи и отправляться в другое место.
По правде говоря, последние дни его вера в сверхъестественное была на последнем издыхании. За последние девять лет — с момента его шестнадцатилетия — Хайден баловался охотой за привидениями. Самой его «крупной» находкой стал неразличимый звук, похожий на рык, снятый на цифровой диктофон на одном сельском кладбище в Канзасе, которое местные окрестили одним из семи потерянных врат ада. Ничтожное доказательство всех его усилий, но у доктора Руперта Шоу, основателя института, местного гуру и человека за занавесом, была любимая поговорка: «Парапсихология не для слабонервных и нетерпеливых».
Несколько помех едва оправдывали ожидания. Из десятков случаев, который институт исследовал каждый год, лишь горстка оставалась без логического или научного объяснения. Но этой горстки хватало, чтобы не терять надежды.
«Возможно, исследования превратились в привычку», — подумал Хайден. Во всяком случае от одиноких прогулок по кладбищу гораздо больше пользы, чем от сеансов групповой терапии, на которые его потащили родители после самоубийства брата. Хайдену не нужен был психиатр — ни тогда, ни сейчас — ведь он знал, что не виноват в смерти Джейкоба. Его брат был давно болен. Шизофрения в детском возрасте редкость, но Джейкобу поставили диагноз в восемь лет. Даже несмотря на лекарства, голоса и видения неуклонно становились сильнее, пока в один ужасный день один из таких голосов не велел ему повеситься на дверце шкафа.
Многие годы утешения не было. Всю школу и университет он мучился не столько чувством вины, сколько вопросами, на которые никто не мог ответить: ни родители, ни психолог, ни даже священник. В конце концов, холодные пятна и электрические колебания в спальне Джейкоба заставили его искать ответы в нетрадиционных источниках. И почти десять лет спустя он всё ещё находился в поиске. Только Хайден понятия не имел, что именно хотел найти.
Выйдя на дорогу, он услышал шум двигателя.
«Дети, наверное. Или, быть может, ещё один охотник за привидениями».
Его сердце странно ухнуло. Он прислушался и стал ждать. Почувствовал что-то в тумане. Как будто... эхо. Воспоминание. Какую-то странную вибрацию.
По спине пробежал холодок, пульс участился. Ночь по-прежнему оставалась невыносимо спокойной, словно ожидая воскрешения мертвецов. Спустя несколько минут автомобиль проехал мимо, и Хайден вернулся к своей одинокой вахте.
Ильза
Как только Ри вернулась в свою крохотную квартирку, то поставила кофейник и села работать над дипломом — исследованием развития личности в пожилом возрасте. Но её мысли снова и снова возвращались к странным событиям вечера. В конце концов она поддалась непрекращающемуся соблазну и отыскала в интернете информацию о Тисдейлах (видном чарльстонском семействе, чьи корни прослеживались до времён основания города), «Ордене гроба и когтя» (тайном обществе, основанное в середине девятнадцатого века), «Дубовой Роще» (кладбище, заброшенном ещё в первой половине прошлого столетия) и, наконец, об Амелии Грей.