Аманда Стивенс – Реставратор (страница 37)

Её расслабленность как ветром сдуло. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на воду. Ветерок взъерошил тёмные локоны на затылке. Над перилами нависли ветви пальметты.

— Почему ты так одержима этим убийством?

— Это не одержимость, — не согласилась я. — Мне просто любопытно. На кладбище, где работаю только я одна, нашли двух, а возможно и трёх жертв убийства. Надеюсь, моё беспокойство понятно.

— Возможно. Но мы ведь обе прекрасно понимаем, что происходит на самом деле? Ты устраиваешь бурю в стакане воды. В твоём безопасном маленьком мирке произошло нечто волнительное, и ты ухватилась за эту возможность обеими руками.

— Неправда! — Но не вызвана ли моя эмоциональность тем, что она попала в точку? — К тому же ты сама говорила, что мне нужно какое-нибудь волнение в жизни.

— Едва ли я имела в виду расследование убийства.

Я уставилась на неё с другого конца стола.

— Почему ты так нервничаешь, как только речь заходит об Эфтон Делакур?

— Я не нервничаю. Её убили бог знает когда, а я не вижу смысла копаться в древней истории.

— Ну что ты за археолог?

Она восприняла иронию и, кажется, немного расслабилась.

— Хорошее замечание. Знаю, прозвучит странно, но это кажется мне немного… навязчивым. Может, оставим бедняжку в покое.

— Странно слышать это из твоих уст. Даниэль Микин сказал мне практически тоже самое.

— Микин? — Она не могла выразить большего презрения. — Где это вы встретились?

— В университетском архиве.

— И почему я не удивлена? Подозреваю, он там целыми днями сидит. Роется как крот.

— А ещё я видела Камиллу. Кажется, она шпионила за нами.

— Очень на неё похоже. Она всегда обожала совать нос куда не следует. Меня просто выбешивало, что она рылась в моих вещах в моё отсутствие.

— Ты, правда, с ней встречалась или попросту дразнила Итана в тот вечер?

— Ну, у нас с Камиллой были свои минутки счастья. Но в этой женщине живёт тьма, и она заставляет её совершать импульсивные жестокие поступки. Точно такая же тьма довела Микина до попытки суицида.

— Ты, правда, думаешь, что он самоубийца?

Она смахнула невидимую пылинку с блузки.

— Дай я проясню раз и навсегда. Шрам, который я видела, не царапина. Он толстый, ободранный и уродливый. Такие остаются только после глубоких порезов. Неудивительно, что он пытается его скрыть.

— Ты хорошо его знала по Эмерсону?

— Не особо. У нас были общие пары, но мы совсем не общались. — Она снова потеряла терпение: — А что у тебя вопросы только про Даниэля Микина? Я думала, ты хочешь поговорить об Эфтон.

— Хочу. Выкладывай, что можешь.

Она пожала плечами.

— Больше всего в мою память врезалось то, как сильно мы испугались, когда обнаружили тело.

— Мы?

— Я и моя маленькая группа друзей. Все мои знакомые в своё время устраивали вечеринки на кладбище. Это был обряд посвящения. Поэтому узнав, что там убили девушку, мы очень расстроились.

— Ты знала Эфтон?

— Была наслышана об её репутации. Богатая испорченная любительница вечеринок, которая до своего убийства жила у Христа за пазухой.

Я не была уверена, что ирония преднамеренна, но с Темпл тяжело что-либо сказать.

— Где ты её видела? Она же не училась в Эмерсоне?

— Да с ней все горячие парни перевстречались. По крайней мере так они заявляли.

— А много говорили о том, что к её убийству причастен «Орден гроба и когтя»?

— Ходили подобные толки.

— Ты знаешь кого-нибудь из Когтей?

— Возможно, знаю, но мне это неизвестно.

— И никто никогда и словом не обмолвился?

— О Когтях? Никогда.

— Но в Эмерсоне такой маленький кампус. Должны же были возникнуть подозрения.

— Студенты всегда строили разные домыслы. Среди знакомых мне девушек было почётно переспать с Когтем в независимости от пола.

— Ты что-нибудь слышала об оккультизме?

— Всем было наплевать.

Я оживилась.

— Значит, толки ходили.

— Тайные посвящения, полуночные оргии, ритуалы Диониса — всего лишь горячие мечты первокурсников.

— Ты никогда не была на встречах ордена?

Темпл насупилась.

— Скажи, откуда у меня такое чувство, будто ты меня к чему-то подводишь?

Я подождала с ответом, так как официантка принесла Темпл новый коктейль.

— Просто мне тут подумалось, что ты могла знать орден изнутри.

— Я же сказала, что нет.

— Я знаю, но в тот вечер в ресторане ты упомянула, что вы с Камиллой были соседками по комнате на третьем курсе. Обмолвилась, что вас свели вместе обстоятельства. Недавно я прочитала, что в устав ордена внесли правило, позволяющее принимать женщин. По две девушки с третьего курса. И я подумала…

— Что я из ордена? — усмехнулась Темпл. — Неожиданный был бы поворот, а? Особенно если бы я встречалась с Эфтон?

Меня словно громом поразило. Такая возможность даже не приходила мне в голову.

— Предвосхищая твой вопрос — говорю «нет», — категорично заявила Темпл.

— Я не собиралась спрашивать. Но моя гипотеза не притянута за уши. Ты именно то, что ищет орден: умная, амбициозная, привлекательная…

— Бедная. Я училась в Эмерсоне на полной стипендии. Считай, ходила с огромной чёрной меткой на спине. — Она помешала коктейль. — Но проехали. Из меня плохой последователь, я ненавижу церемониал и ритуалы. Наверное, именно поэтому разочаровалась в католицизме.

«Но это не категоричный отказ», — мысленно отметила я.

— Говоря о церемониале и ритуалах, ты когда-нибудь слышала об эгрегоре?

— Эгре-что?

— Эгрегор. Ментальная форма. Физическое проявление коллективной мысли. Некоторые тайные общества создают такие во время церемоний и ритуалов.

Она прищурилась.