Аманда Стивенс – Королевство (страница 38)
— Откуда вы знаете, что это была мышь?
Она улыбнулась и махнула головой.
— Ой, чайник! — сказала она и ушла.
Я уставилась ей вслед. По-своему, Кэтрис была такой же, как Луна и Брин, и мне вдруг вспомнилось, как Тейн отозвался обо всех трёх после ужина.
Я ещё немного понаблюдала за ястребом и вернулась в комнату. Неожиданно у меня появилось странное ощущение, что за мной наблюдают. Я решила, что дело в картине. Глазах Эдварда Эшера. Даже на холсте его лицо нервировало. Но стоило мне пройти по студии, как у меня возникло чёткое впечатление, что за мной движется невидимый взгляд. Мне с трудом удавалось не оглядываться через плечо.
Справа от меня раздался очень слабый щелчок, словно где-то закрылась потайная дверца.
Кэтрис прошла через дверной проём возле окон, но этот звук послышался с противоположной стороны помещения, где в каменную стену были врезаны три арочные ниши. Стоило мне подойти, как я поняла, что одна из арок на самом деле дверь. Кто-то стоял за ней и смотрел на меня, пока я стояла спиной?
Я шагнула в нишу и нажала на защёлку. Дверь бесшумно открылась, и я услышала далёкий гул голосов. Не знаю почему, но у меня возникло непреодолимое желание узнать, кто ещё находится в студии. Я приказывала себе уйти. Я не должна шастать по чужому дому. Мама́ была бы потрясена моими плохими манерами.
Но несмотря на внутреннее порицание, я проскользнула в нишу и пошла по тусклому коридору, пока он не свернул к другой частично открытой двери, через которую я заметила Кэтрис.
— Говорю вам, это она, — настаивала она.
— Молюсь, чтобы ты ошиблась, — сказал кто-то другой, и мне показалось, что я узнала голос Брин. — Потому что иначе это означает…
— О боже, не говори. — Кэтрис вздрогнула. — Об этом даже подумать страшно.
— Я скажу тебе, что это означает, — тихо сказала Луна. — Кто-то обо всём прознал.
Когда Кэтрис вышла из кухни чуть позже, я уже вернулась к окну и обернулась с извиняющейся улыбкой.
— Простите, что так вас затруднила, но мне действительно нужно идти.
— О, вы должны хотя бы попробовать мой чай, — с тревогой сказала она. — Я готовлю его по собственному рецепту.
Мой взгляд упал на пар, поднимающийся с фарфоровой чашки, и я подавила дрожь. После подслушанного я больше не доверяла ей. И, естественно, не хотела пить её чай.
— Мне действительно нужно идти, — сказала я, поворачиваясь к двери. — Попробую в следующий раз.
— Ловлю на слове.
Она отложила чайный поднос, чтобы проводить меня до двери. Кэтрис подняла взгляд, как только вышла на улицу, и я поняла, что она наблюдает за ястребами. Отчего-то восторг на её лице напугал меня.
— Вы сможете найти дорогу обратно к дому? — спросила она.
Я выдавила из себя улыбку.
— Не проблема. Я просто поднимусь по тропе.
Она осталась стоять в дверях, пока я не скрылась из вида. Я ни разу не оглянулась, но чувствовала, что она смотрит на меня. Остальные тоже следили за мной. У меня возникла ужасная мысль, что они все собрались в студии, чтобы понаблюдать за мной, но как это возможно? Откуда они могли знать, что я подвезу Кэтрис до дома... если только всё не было заранее спланировано?
Но зачем?
Я поспешила по тропе, а нервы покалывало от ощущения, которое я не понимала. Как будто давно спящий инстинкт вдруг ожил, и я почувствовала, как лес тянется ко мне, услышала, как листья шепчут мне ещё раз. Даже крики ястребов показались какими-то знакомыми.
Я так настроилась на звуки леса, что стоило чуть хрустнуть ветке, как я резко остановилась. Я сказала себе, что это ничего не значит, просто животное прошуршало в зарослях. Птица села на верхушку дерева. Само собой, я себе не поверила. Там кто-то был.
Тишина казалась осязаемой, пока я стояла на тропе, задержав дыхание. Сердце дико застучало, кровь запульсировала в ушах. Столько мыслей пронеслось в голове. Предупреждение Уэйна о диких животных. Расплывчатое отражение в водоёме у водопада. Холод ветра, тот ужасный вой. У меня возникло чувство, что меня преследуют, но следил ли за мной человек, зверь... или что-то с другой стороны?
Я сделала несколько осторожных шагов по тропе и услышала шорох листьев. Преследователь пошёл следом со мной. Теперь я не на шутку испугалась. Я подумала развернуться и бежать обратно в студию, но откуда мне знать, что это не один из них?
Тяжело сглотнув, я заставила себя успокоиться. Мне нельзя поддаваться панике. Мой отец вырос в таких лесах. Я пыталась вспомнить всё, что он рассказывал мне о диких животных.
Добыча.
От одного этого слова меня прошиб озноб. Раньше не понимала, но теперь всё стало предельно ясно. За мной наблюдали на кладбище, заманили в лес, шли следом по лавровому лабиринту, и теперь что-то преследовало меня по этой тропе. Я стала добычей с тех пор, как приехала в Эшер Фоллс.
И с этой мыслью я отказалась от притворного спокойствия. Я развернулась и побежала сломя голову, и мои шаги отдавались эхом в ушах под бешенный стук сердца. Я не знала, преследуют ли меня. У меня возникло ощущение, что что-то несётся через лес, но я не стала оглядываться назад, пока не обежала угол дома Кэтрис, и даже тогда я позволила себе лишь секундный взгляд через плечо.
Он появился из ниоткуда.
Я отвлекалась всего на секунду, а он появился на тропе передо мной и протянул руки, чтобы остановить.
Если бы не годы подавляемого страха, я бы завизжала громче, чем ястребы, но вместо этого я проглотила крик и вырвалась из его рук. Он рассмеялся, и в моём взволнованном состоянии его смех приобрёл зловещий оттенок. Но когда он заговорил, его голос звучал почти приятно.
— Эй, — сказал Хью. — Где пожар?
— Я..
Он смотрел на меня в лёгком недоумении.
— С вами всё в порядке?
Даже при дневном свете, который лился через сосновые ветви, взгляд Хью Эшера лишил меня дара речи. Всё в нём, от обычной, но элегантной одежды до того, как он преподносил себя, было излишне совершенным.
Я снова начала искать недостатки, и на этот раз они были легко заметны: слабая желтушность под челюстью, где почти сошёл синяк, и засохшая корочка над левой бровью, где была рассечена кожа. Он недавно участвовал в драке, и эта мысль была настолько невероятна, что у меня перехватило дыхание. Я сразу вспомнила про порез на виске Тейна и ушибленные костяшки. Он поссорился с Хью?
Я оторвала взгляд от его лица.
— Я только что вышла из студии. Мне почудилось что-то в лесу.
Он посмотрел на тропу за моей спиной.
— Наверное, олень. Возможно, койот, но они обычно не выходят до заката.
Как и призраки.
— Я городская девушка, — постаралась беспечно произнести я. — И не привыкла к дикой природе.
— Да, к ней надо привыкать.
Отчего-то мне стало очень неуютно под его взглядом, и пришлось задаться вопросом, а зачем Хью пожаловал к Кэтрис. Тоже пришёл понаблюдать за мной?
— Как продвигается реставрация? — спросил он своим приятным низким голосом. Но каким бы милым и привлекательным он ни казался, я не хотела с ними разговаривать. Я просто хотела вернуться домой и с тоской посмотрела на свою машину.
— Хорошо.
И хоть он задержался на беседу со мной, мне теперь не думалось, что он был таким уж расслабленным, как сначала показалось. Его что-то мучило, какое-то напряжение или волнение, которые сделали его глаза слишком яркими.
— В детстве мы играли там в прятки, на холме. Игра не для слабонервных. После наступления темноты даже немного жуткая.
— Могу себе представить.
— Там есть места, где можно спрятаться, что тебя не найдут несколько дней. Если вообще найдут.
«Как лавровый лабиринт», — подумала я с дрожью.
—Говоря о кладбище... я должна идти, — сказала я, цепляясь за первое оправдание, о котором могла подумать.
— Не буду вас задерживать. Но вам скоро придётся прийти на ужин. Марис уехала на несколько дней, и в особняке стало слишком скучно.
— Уверена, Луна будет более чем счастлива составить вам компанию, — сказала я, удивляя себя так же, как и его.
Он приподнял бровь, глаза озорно заблестели.
— Возможно, отец вас недооценил, — пробормотал он.
— Что это значит?