Аманда Проуз – Дитя клевера (страница 72)
Дот замолчала. Ей не хотелось болтать лишнего.
– Если тот, кого вы ищете, из местных, то, вполне возможно, я знаю этого человека. Городок у нас небольшой. А я тут живу всю свою жизнь. Как его зовут?
Дот нервно сглотнула слюну. Уверенности у нее изрядно поубавилось. Она уже и не рада была, что затеяла этот разговор. Но выбор тоже невелик. В конце концов, Цилла на сегодняшний день – это ее единственная связующая нить с тем новым миром, в котором она очутилась.
– Его зовут Соломон. Сол… Сол Арбутнот.
Вначале Цилла просто улыбнулась, но вскоре улыбка переросла в полноценный смех. Она смеялась заливисто, заразительно, что называется, до слез, сотрясаясь при этом всем своим телом. Но вот наконец она отсмеялась вдоволь и, сверкнув все еще полными слез глазами, осторожно погладила рукой горло.
– Вот так Кловер! Оказывается, у вас друзья в таких верхах! Арбутноты – очень важные птицы, моя девочка! Их тут все знают! Пожалуй, вам труднее было бы найти на острове человека, который не знает Арбутнотов.
Дот опустила голову. Конечно, она знала, что семья Сола богата, но что они настолько известны… Что ж, тогда ее задача упрощается, но одновременно и усложняется. Дот невольно растерялась. Так все же с чего начинать?
А Цилла между тем продолжала щебетать как ни в чем не бывало:
– Сегодня, Кловер, ваш день! Удача сама плывет к вам в руки! Это я вам говорю!
– Почему это? – рассмеялась в ответ Дот.
– Да потому что он здесь! – Цилла вскинула руку и ткнула пальцем куда-то вдаль, поверх правого плеча Дот.
Дот почувствовала, что ноги ее будто приросли к земле. Ей хотелось повернуться, но все внутри дрожало, и тело отказывалось повиноваться. Она вцепилась обеими руками в чашку с кофе, не зная, что сказать. Да и язык тоже словно прирос к небу.
– Он… здесь? Это правда?
– Конечно! Я никогда не ошибаюсь! Да вот он и идет сюда! Собственной персоной!
Дот слабо вскрикнула и закрыла рот дрожащей рукой.
– О боже! Не может быть!
Цилла увидела, как сбежала краска с ее лица, а в глазах мелькнул страх.
– Тогда думайте и решайте сами, что вам делать! А я ухожу… Махните рукой, если что понадобится…
Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. В ушах звенело. Дот боялась, что стоит ей встать, и она тут же упадет в обморок. Невероятно! Она сидела, тупо замерев на месте, боясь пропустить звук его шагов. Кажется, прошла целая вечность, пока она услышала, как он шлепает босыми ногами по деревянному полу кафе. Какой-то старик, возившийся в углу залы с бутылкой рома, моментально исчез из виду. Музыка тоже странным образом прекратилась. Наступила какая-то необъяснимая вселенская тишина. Никого в целом мире… только Дот и пустой стул напротив нее. Она ждет…
Дот вспомнила, как нацарапала прямо на салфетке коротенькую записку для Сола, а потом отдала записку Паоло, чтобы тот вручил ее. «Увидимся завтра, мой дорогой воин. Я сегодня чувствую себя смертельно уставшей, но очень-очень счастливой. Твоя Кловер». Когда она передавала записку, действительно очень уставшая, но очень счастливая, то не сомневалась, что ее послание будет вручено адресату в течение часа. Она ведь понятия не имела о том, что в это самое время ее любимый был уже на пути к себе домой, на родину, в тот самый рай, о котором он ей столько рассказывал. А еще в тот момент она не знала, что ждет ребенка… Да и многого другого тоже не знала!
Дот услышала, как слегка скрипнули деревянные половицы под его ногами, потом послышался звук отодвигаемого в сторону стула, а дальше – тишина. Сол так и не сел. Она буквально кожей спины чувствовала, как он сверлит ее взглядом. Значит, уже увидел! Дот закрыла глаза. И что будет дальше? Еще четыре шага, и вот он уже стоит рядом с ее столиком. Она слышит его порывистый вдох. Еще один шаг, и Сол оказывается перед нею.
– Открой глаза! – слышит она его шепот.
Дот медленно приподнимает веки. Первое впечатление: они расстались не год с небольшим, а всего лишь каких-то несколько секунд тому назад. Вот оно, сияющее лицо ее возлюбленного, самого красивого мужчины в мире. Он смотрит на нее в немом изумлении, смотрит и не верит собственным глазам. Она в это время фиксирует те перемены, которые произошли с ним. Все же он изменился! Похудел, морщинки залегли возле глаз, и вообще осунулся… И кожа стала темнее… Неужели это загар?
– Прошлой ночью я думал о тебе! – услышала она его горячий шепот. – Мечтал, чтобы ты снова оказалась рядом со мной. Да я об этом мечтаю каждую ночь… с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. Я не сошел с ума? И ты – это действительно ты? И ты здесь? Но как?
– Долгая история…
– Боже! Твой голос! Твой божественный голос! Как же мне его не хватало! Как мне не хватало тебя! Не было секунды, чтобы я не вспоминал тебя…
Сол слегка отодвинул стул от стола и рухнул на него со всего размаха, словно ноги его больше не держали. Он был в рубашке, расстегнутой на груди и с поднятым вверх воротником, и в спортивных шортах. Он схватил обе руки Дот и с такой силой прижал их к своему лицу, что ей стало больно.
Она взглянула на лицо любимого. Этого мужчину она не просто когда-то любила, она будет любить его всегда. И вдруг неожиданно для себя самой расплакалась.
– Ты разбил мое сердце!
Сол молча кивнул, на его глазах тоже выступили слезы.
– Я разбил и свое сердце.
– Но ты ведь говорил, что никогда не отпустишь меня, что всегда будешь рядом. А сам взял и уехал!
– Ах, Кловер! Моя дорогая Кловер! Я и не отпустил тебя никуда! Ты постоянно в моих мыслях. И в моем сердце! Навсегда!
«У меня был ребенок. Я так отчаянно нуждалась в тебе. Наш малыш… он был само совершенство…»
– Нет! Здесь невозможно говорить! – покачал он головой. – И где тут можно уединиться, чтобы поговорить толком…
Он скорее размышлял вслух, а не обращался к ней с вопросом.
– Я здесь снимаю домик на берегу залива…
Сол мгновенно подскочил со стула, схватил ее за руку, и она с готовностью вложила свою руку в его ладонь. Все так до боли привычно! И так уютно… Словно ее рука наконец-то устроилась там, где ей и положено быть всегда. Они медленно побрели по пляжу, взявшись за руки, как будто и не было этих долгих месяцев разлуки. Наконец-то каждый из них может дышать полной грудью, впервые за все это время, что они не виделись, и думать ясно, четко, без поправок на ту душевную боль и страдания, которыми обернулась для каждого из них разлука.
Дот толкнула входную дверь и вошла в дом. Сол молча зашел следом. Они молчали всю дорогу, собираясь с мыслями. Им столько нужно сказать друг другу! Но как, с чего начать? Едва за ними закрылась дверь, Сол тут же привлек Дот к себе и тесно прижал к груди. Ее голова оказалась на уровне его подбородка, он нежно поцеловал Дот в макушку, с наслаждением вдыхая в себя запах ее тела. Она слегка приподнялась на цыпочках и коснулась пальцами его кожи у самого основания горла, чтобы услышать пульс, почувствовать, как бьется его сердце.
– Не могу поверить, что ты здесь, рядом со мной. Мне кажется, я сплю, и ты мне снишься. Вот сейчас открою глаза, а тебя нет. Сколько же раз я мысленно прижимал тебя к своей груди! – Сол улыбнулся.
Так, слившись в объятиях, они прошествовали к дивану и сели друг против друга, лицом к лицу. Она обхватила своими ногами его колени, он по-прежнему не выпускал ее руки из своих. Так хорошо, так уютно рядом! Казалось, нет такой силы, которая может разъединить их в эту минуту.
– Знаешь, – продолжил Сол, – даже если судьба отвела мне всего лишь несколько мгновений на то, чтобы снова увидеть тебя, коснуться твоего лица, услышать твой голос, то все равно я умру теперь счастливейшим из смертных. Как же я жаждал тебя, как молил все это время подарить мне еще одну возможность прикоснуться к тебе, поцеловать тебя…
Дот осторожно поднесла свою руку к его лицу и стала медленно ощупывать его пальцами, словно желая убедиться в том, что возлюбленный – это не плод ее фантазий, а живой человек из плоти и крови. Потом она наклонилась к нему и поцеловала в губы. Такой сладкий, такой нежный поцелуй, омывший волной радости все ее естество. Сол слегка приподнял ее и опрокинул навзничь. Их тела переплелись в страстном желании. Платье задралось вверх, купальник едва сдерживал рвущуюся наружу плоть. Сол жадно прошелся рукой по ее бедрам, по груди, потом стал страстно целовать, сам удивляясь той остроте желания, которое овладело им.
– Я люблю тебя! – шептал он, словно в забытьи, и его слова врачующим бальзамом проливались ей на душу. Ведь он сейчас говорил то, что она и сама знала, он снова подтверждал, что их любовь не была пустой фантазией глупой девочки. А потом сколько было сомнений… Но вот он твердит ей, что любит. Он ее любит!
– Я тоже тебя люблю! И всегда любила!
Дот посмотрела ему прямо в глаза. Его лицо совсем рядом, всего лишь в нескольких дюймах от нее. Но вот она приподнялась, положила голову ему на грудь и стала говорить, глядя куда-то в пространство. Как же ей покойно, как хорошо в его объятиях. И слова полились сами собой:
– Я ведь приходила к тебе, думала, что ты заболел… виделась с твоей мамой. Она-то и сказала мне, что ты уехал к себе на родину.
– Ты приходила в «Купеческий дом»? Я не знал этого!
– Значит, она тебе ничего не сказала?
Сол отрицательно мотнул головой.