Аманда Проуз – Дитя клевера (страница 39)
– А двери здесь всегда замыкают? – Дот испытала самое настоящее потрясение, первое из череды многих других, увидев, что девушка пребывает в помещении, запертом снаружи на ключ. За всю свою жизнь Дот не припомнит, чтобы ее хоть однажды посадили под замок. Даже сама мысль о таком наказании мгновенно привела ее в ступор.
Сестра Кайна кротко улыбнулась, взглянув на остолбенелую фигуру новенькой.
– Думаю, со временем вы поймете, что именно с безграничной свободы и начались все серьезные проблемы в вашей жизни. Прошу! Проходите!
Дот ступила ногой на зеленый линолеум и невольно вздрогнула, услышав, как за спиной громко хлопнула дверь.
– Не слушай ты эту суку! Исчадье ада, а не баба! – посоветовала соседка, попыталась встать с кровати и тут же снова рухнула на матрас. Матрас, как вскоре сама Дот определила на ощупь, был набит соломой. Сверху кровать была застелена толстым шерстяным одеялом серого цвета, стопка чистого накрахмаленного постельного белья лежала сбоку.
Девушка была совсем невысокого роста, не более метра шестидесяти, но вот живот у нее был поистине необъятных размеров, словно она закачала в него целую бочку пива. Бледное осунувшееся лицо, бесцветные волосы свисали неопрятными прядями с двух сторон.
– Не поднимайся с кровати! – испуганно крикнула ей Дот, частично испугавшись за саму девушку, а частично из-за страха, что не сумеет поднять такую глыбу, если та вдруг рухнет на пол.
– Спасибо за сочувствие! Я со своим пузом сейчас, что тот танкер, который даже в океане разворачивается с трудом. Кстати, меня зовут Сьюзен. Сьюзен Монтгомери! Но можешь звать меня просто Сюзи! – Она сделала приветственный взмах рукой, не поднимаясь с кровати.
– А меня зовут Дот!
– Просто Дот, и все?
«В имени Дот есть что-то мелкое и незначительное. Оно совсем не подходит такой девушке, как ты», – вспомнила вдруг Дот слова Сола и тут же тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя мысли о нем. Не время сейчас думать о Соле.
– Да, вот так, просто Дот!
«Это для него я была Кловер, его Кловер», – добавила она мысленно.
– Ну что ж, Дот! Милости просим в наши роскошные апартаменты!
– Прости, Сюзи, что стану занимать часть твоего пространства.
– Никаких прости! Эта же комната рассчитана на двоих! Напротив! Мне даже приятно, что у меня появилась соседка. Так надоело быть одной!
– Вообще-то мне нужно в туалет! – Дот огляделась по сторонам в поисках двери в ванную комнату. – А как мне туда попасть? Мы можем самостоятельно ходить туда?
– Нет, моя дорогая! Никаких «самостоятельно»! Хождения в туалет у нас строго по расписанию. Но эти туалетные перерывы редко совпадают с моими потребностями. Почки-то работают с полной нагрузкой! Поэтому у каждой под кроватью стоит большой горшок, куда можно пописать, а потом слить вон туда!
Сьюзен махнула рукой, указывая на маленькую фаянсовую раковину, привинченную к стене. Рядом висело полотенчико для рук и лежал крохотный кусочек мыла.
– Лично я назвала свой горшок в честь Уинстона Черчилля, просто Уинни!
Дот едва удержалась, чтобы снова не расплакаться. Конечно, всю свою жизнь она только и мечтала о том, чтобы ходить по-маленькому на горшок в присутствии Сьюзен Монтгомери, которая предложила называть себя просто Сюзи. И что из того, что девушка она, судя по всему, компанейская?
– Выше голову, Дот! Можешь поплакать, если хочешь! Но слезами тут не поможешь! Ничего! Привыкнешь понемногу!
Что-то в голосе Сюзи настораживало, и от этого нервозность Дот возросла еще более.
– Не хочу я привыкать к такому! – негромко воскликнула она.
– Понимаю! Но надо! Ничего не поделаешь! Ты откуда?
– Из Лондона, Ист-Энд.
– А я из Дорсета. Сотни миль отсюда…
Дот присела на краешек своей кровати и сняла плащ.
– Ты только посмотри, какой у тебя аккуратненький маленький животик! – немедленно восхитилась Сюзи. – Да ты просто красавица в сравнении со мной! Дюймовочка настоящая!
Дот слабо улыбнулась. Конечно, никакая она не красавица, но все равно приятно услышать комплимент в свой адрес.
– Впрочем, у меня есть стопроцентное оправдание! Ведь я выгляжу словно рыба-кит, потому что у меня их там, в пузе, двое!
– Близнецы? – воскликнула Дот. – Невероятно! Никогда еще не видела…
– Да, близнецы! Наградил Господь дуру по полной! – Сьюзен слегка похлопала по своему расплывшемуся животу и глубоко вздохнула.
И все же, если отбросить в сторону всякие мелочи, то здорово, что наконец-то можно обсуждать собственную беременность без тени смущения или страха.
– Боже мой! Надо же! Близнецы! – покачала головой Дот. Как это там говорят в таких случаях? Бог благословил дважды! Хотя… хотя с учетом обстоятельств, может быть, и не благословил вовсе.
– Да у меня все в жизни так! Ничего и никогда не делаю наполовину! Я из тех бедолаг, которых обязательно застукают не с какой-нибудь там пустяшной сигареткой в школьной уборной, а поймают за руку с целой пайкой наркоты! Вот такое у меня по жизни везение! Как нянчиться с ребеночком, так всегда почему-то моя очередь! Причем в прямом смысле этого слова! – Сюзи громко расхохоталась собственной шутке.
Однако Дот не нашла ничего смешного в словах соседки. Она осторожно легла на кровать и затихла. Нестерпимо хотелось в туалет. Усилием воли она закрыла глаза и заставила себя погрузиться в некое подобие полудремы.
«Ты моя девочка!»
«Мне нравится быть твоей девочкой!»
Ее буквально вихрем сдуло с кровати, когда она услышала, как в замке поворачивается ключ. Ванная комната показалась Дот убогой, но вполне функциональной. Стены, выкрашенные белой масляной краской, на полу – рифленая плитка красноватого цвета. Такой же плиткой отделаны те части стен, которые непосредственно примыкают к плинтусам. Полнейшее сходство с общественной уборной где-нибудь в городе, но вот пахнет, как в больнице. И нигде ни одного зеркала. Впрочем, Дот совсем не хотелось, чтобы зеркало лишний раз напомнило ей о том, какой она стала. Когда она снова вернулась в свою комнату, Сюзи уже полностью оккупировала все пространство между двумя кроватями. Она успела переодеться в золотистого цвета балахон наподобие мужской блузы, который фалдами свисал с ее объемного живота, слегка ниспадая под впалыми грудями.
– Смешно, да? – воскликнула Сюзи, перехватив взгляд Дот, которым та озадаченно разглядывала несколько необычный наряд соседки. – Но смейся, не смейся, а твой блузон тоже висит в шкафу и дожидается тебя! Ты должна успеть переодеться до завтрака, учти! А в запасе всего лишь десять минут… Это – наша форма, в которой мы обязаны появляться на всех трапезах и других публичных мероприятиях.
– А что это за мероприятия?
– Не переживай! Разгружать пароходы здесь не заставляют. Впрочем, и на открытие картинных галерей тоже не приглашают. Таким высоким слогом они называют уборку помещений и другие неприятные обязанности из этого же ряда. Словом, самая настоящая трудовая повинность, которую они считают наказанием нам за нашу прошлую блудную жизнь. Дескать, работай и размышляй над своими грехами молодости.
Дот невольно улыбнулась. Забавная она все же, эта Сюзи! Умеет поднять настрой даже в такой, казалось, абсолютно безысходной ситуации. Хорошо, что Дот подселили именно к ней. Дот поспешно натянула на себя блузон. Выглядел он, конечно, ужасно. Местами был великоват, кое-где жал, изрядно поношен… Вид, как у певчего мальчика из церковного хора, мелькнуло у Дот. Вполне возможно, именно оттуда эти ризы и перекочевали в их гардероб. Сьюзен невольно расхохоталась, обозрев соседку в новом наряде, и Дот тоже не удержалась от смеха. Кажется, это случилось впервые за долгие месяцы, но как можно не засмеяться при виде столь чудовищного одеяния?
Дверь им открыла уже другая, более молодая монахиня, которую звали сестра Мария. Девушки торопливо выходили из своих комнат в коридор и строились парами в две шеренги. Дот смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами, пытаясь понять для себя, как здесь все устроено. Интересно, как бы ко всему этому отнеслись Барбара или ее мать, невольно подумала Дот, забыв на мгновение о собственной матери. Но Джоан вообще не нравилось все, что натворила Дот, а потому искать сочувствия у нее… Впрочем, и про Барбару тоже придется забыть надолго. Ведь Дот отправилась на ферму в графстве Кент. Два ряда, в каждом не меньше десяти девушек, неспешно двигались по коридору, переваливаясь с ноги на ногу, словно разжиревшие без движения утки, у всех руки на животе. Так же медленно все спустились по лестнице в столовую на первом этаже.
Большинство девушек было приблизительно такого же возраста, как и Дот. Но ее поразило, что были и те, кому совсем немного лет, почти подростки, и у всех уже большие сроки беременности. Облаченные в одинаковые безобразные балдахины, они поначалу все казались на одно лицо. Но на самом деле все девушки были разными. Одни буквально светились здоровьем, такие розовощекие пышечки! Ведь беременность делает некоторых женщин очень красивыми. Наверняка эти девчушки из самых бедных и неблагополучных семей, подумала Дот, вот и расцвели на регулярном трехразовом питании, которым обеспечивал всех их приют. Другие же девушки, напротив, выглядели изможденными, с темными кругами под глазами, с покрасневшими и опухшими от слез глазами, с печально согбенными спинами. Словом, точь-в-точь как она сама.