Аманда Проуз – Дитя клевера (страница 26)
Джоан обеими руками закрыла распухшее от слез лицо.
Ди весело прыснула в кулачок и тут же доверительно сообщила своему зайчику:
– Мамочка сказала: «Сбросила трусишки»!
У Дот даже дыхание занялось от неожиданности, и все вдруг поплыло перед глазами.
– Мама! Это, должно быть, какая-то ошибка! Я не понимаю…
– И я тоже! Представь себе! Я тоже ничего не понимаю в этой проклятой жизни, будь она неладна! С каких шишей я стану платить ренту за жилье? Как буду кормить семью? Надо же на этот чертов стол трижды в день что-то поставить! Я ничего не понимаю, Дот!
Дот увидела, как бурно вздымается грудь отца. Он с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в разговор, но, видно, не хотел начинать при Ди. Дот с нежностью посмотрела на младшую сестренку и улыбнулась ей. Хорошо, что Ди сейчас рядом!
Рег молча прошествовал через всю кухню и громко хлопнул за собой дверью. Пошел перекурить, догадалась Дот. Быть может, хоть это его немного успокоит.
– Мамочка, клянусь тебе, я и понятия не имела…
– Все верно, Дот! Ты действительно понятия не имеешь! Ни о чем! Воображаешь, что жизнь – это беспечная игра, думаешь, будешь порхать, словно птичка, с веточки на веточку… и делать все, что тебе взбредет в голову. Но реальность – она вот такая! Суровая! И у нас сейчас серьезные проблемы, очень серьезные. Я не смогу заплатить арендную плату за жилье в этом месяце, потому что у меня нет работы… Поскольку я не отработала месяц до конца, то и выплатили мне при расчете меньше, чем обычно. А задолженность по аренде – ты знаешь, что это такое? Не заплатила – выселяйся из дома! Вот и весь разговор! А все по твоей вине!
Дот поднесла трясущуюся руку ко рту. Ее затошнило, еще немного, и начнется рвота. Боже! Что же им теперь делать?
Она не могла дождаться того момента, когда выскользнет из дома и побежит в кафе «Паоло» на встречу с Солом. В этом кафе они встречались регулярно, но сегодняшнюю встречу она ждала с особым нетерпением. Во-первых, потому, что ей страшно хотелось вырваться из дома, а во-вторых, она надеялась получить от Сола какие-то объяснения. Быть может, хоть он прояснит ситуацию.
Едва они уселись за столик, как Сол, глянув на расстроенное лицо Дот, спросил, заметно нервничая:
– Что случилось?
Дот перестала вертеть в руках пластмассовый помидор, внутри которого был кетчуп, и посмотрела на любимого.
– Маму выгнали с работы! Представляешь?
– Не понимаю!
– Ну ее уволили! Дескать, ступай на все четыре стороны!
– За что?! – Сол даже растерялся от неожиданности.
– Я думала, ты знаешь, за что! Я сама в полной растерянности. Не знаю, что и подумать.
– Я пока тоже понятия не имею! Но как она? С ней все в порядке?
– Какое там в порядке! Ты же знаешь, наша семья практически жила на ее зарплату! Я ведь тебе рассказывала, что отец сильно болен.
Сол издал громкое восклицание и погрузился в размышления.
– Тебе нужны деньги? Могу помочь!
– Нет, деньги мне не нужны! Никаких денег! – Дот обхватила себя обеими руками за туловище. Даже само слово «деньги» неприятно резануло ее слух. Она не станет обсуждать с Солом финансовые проблемы своей семьи! И уж тем более, как бы отчаянно ни сложились их дела, не возьмет у него деньги! Никогда и ни под каким предлогом! У нее тоже есть гордость, чувство собственного достоинства, наконец.
– Но ведь когда мы поженимся, у нас все будет общее. Так какая разница, чьи это деньги?
Дот взглянула на Сола.
– Для тебя это, может, и без разницы! А для меня – нет! Тем не менее спасибо за предложение! Хотя, как мне кажется, не очень-то это приятно – делить свою кровную денежку с бедняками!
– Знаешь, что? Пойдем лучше прогуляемся, проветрим мозги… А заодно прогоним прочь и все наши невеселые мысли.
Сол улыбнулся, стараясь придать своему лицу оптимистическое выражение.
– Нет! Что-то сегодня у меня нет настроения гулять. Давай отложим наши прогулки до завтра, ладно? Пока! – Дот торопливо поцеловала Сола в щеку и ушла.
Какие прогулки, размышляла она по пути домой, с таким тяжким грузом проблем? Легко сказать: «разогнать невеселые мысли», да вот только как это сделать?
Вида полулежала на диване и читала книгу при свете настольной лампы. Элегантно обставленная комната утопала в золотистом мареве. Весело потрескивали сухие поленья дров в камине. Несмотря на то что на дворе была уже середина мая, Вида по-прежнему мерзла. Сырой английский климат пронимал до костей. На проигрывателе крутилась пластинка фирмы «Мотаун», наполняя комнату веселыми энергичными ритмами.
Вида машинально отбивала ритм босыми ногами, и при каждом движении полы ее роскошного шелкового пеньюара, расшитого кружевом, водопадом струились по ногам и по диванным подушкам, выдержанным в блеклых пастельных тонах. Вида сделала вид, что не заметила появления в комнате сына, хотя она слышала, как он нарочито громко хлопнул входной дверью и так же отчетливо пропечатал каждый свой шаг по лестнице, явно желая, чтобы его возвращение домой не осталось незамеченным. Однако Виде совсем не хотелось нарушать состояние покоя. К чему ненужные разговоры?
Но вот Сол вихрем ворвался в гостиную и замер возле дивана.
– Мама! Ты что-нибудь слышала о Джоан? Нашей поварихе… Мне сообщили, что ее уволили…
– Добрый вечер, Соломон! Рада тебя видеть! Как прошел день?
– Мама! Я серьезно тебя спрашиваю! Что ты знаешь обо всей этой истории? Кловер просто в отчаянии. Их семье нужен постоянный доход. Ведь ее отец не может работать из-за болезни. И вдруг такое странное совпадение! Не успела ты узнать про нас с Кловер, как ее мать немедленно выгоняют с работы.
Сол дышал тяжело, бурно вздымая грудь, явно пытаясь успокоить себя и оставаться по мере сил вежливым с матерью.
– Кажется, я уже тебя предупреждала, что не потерплю никаких «нас» в том, что касается этой девчонки!
– Мама! Пожалуйста, не начинай все сначала! Просто скажи, что случилось с нашей кухаркой.
Вида отложила книгу в сторону. Сол мельком взглянул на обложку. Роман Харпер Ли «Убить пересмешника».
– По-моему, ты и сам все отлично понимаешь, ничуть не хуже меня! – небрежно бросила ему мать. – С каких это пор проблемы с кухаркой входят в сферу твоих интересов? Насколько я помню, раньше тебя мало занимали домашние дела. Ты – военный человек, Сол! И не забывай, ты – Арбутнот, и у тебя тоже есть целый ряд обязанностей… Наконец, есть долг перед семьей! В один прекрасный день ты возглавишь ту империю, весь тот бизнес, который построил для тебя отец. Слишком большая ответственность ляжет на твои плечи, мой мальчик, чтобы в придачу ко всему еще и интересоваться людьми, которые варят тебе на завтрак яйца всмятку. Предоставь эти заботы другим, например мне!
– Какие обязанности, мама? Постоянно путаться под ногами у отца? Всегда быть в шаговой доступности от него? Но у него ко мне нет никаких официальных поручений! Ничего такого! Мама! Если эту женщину выгнали с работы из-за Кловер, я сойду с ума!
– Так вот, значит, как своеобразно она на тебя влияет!
– Влияет? Да я люблю ее! Люблю, и все тут!
Вида осторожно тронула рукой свои волосы.
– Мне нужно выпить!
– Но ты же никогда не пила!
– Ты даешь мне веский повод начать это делать прямо сейчас!
Соломон безвольно рухнул на диван, опустив плечи. В глазах его плескалась усталость. Какое-то время мать и сын хранили молчание. Пластинка между тем доиграла до конца, и игла противно скрипнула, перескочив с канавки на ровную поверхность диска. Эти треск и шуршание, многократно усиленные граммофоном, были единственными звуками, нарушавшими зловещую тишину, повисшую в комнате. Но оба, и мать, и сын, были только рады затянувшейся паузе. Нужно же хоть немного остудить себя, привести в норму дыхание и упорядочить собственные мысли.
– Я люблю тебя, Соломон! Ты ведь знаешь это, правда?
Сол молча кивнул, уставившись глазами в ковер. Да, он отлично знает, как его любит мать.
– Мы с папой хотим тебе только добра, сынок! И если бы мы были уверены в том, что связать всю свою дальнейшую жизнь с первой же девчонкой, которая попалась тебе на глаза, – это и есть для тебя предел счастья, если бы мы точно знали, что такой союз пойдет тебе во благо, никто из нас и слова бы против не сказал! Пожалуйста, женись, сынок! И не имеет значения, кто твоя избранница, откуда она родом и кто ее родители. Но дорогой мой! Как же ты не поймешь, что это – не тот случай! Так, мимолетное увлечение! Искорка, которая погаснет, едва успев вспыхнуть. Поверь мне! Все эти любовные чары развеются, не успеешь и глазом моргнуть. И вот когда это случится, ты уже посмотришь на свой выбор совсем иными глазами… От прежних восторгов не останется и следа! И это запоздалое прозрение станет трагедией не только для тебя, но и для нее! Представь себе, я забочусь и о ее благе, хоть это может показаться тебе странным. Какое право ты имеешь разрушать чужую жизнь, коверкать судьбу девушки, а потом оставлять ее с разбитым сердцем, выбрасывать вон, словно ненужный мусор? Вот что такое реальность, мой дорогой! Она совсем не такая, как нам порой думается.
– В одном ты, мама, права! Кловер действительно похожа на искорку. И она будет светить для меня всегда. И это уже моя реальность, и она такова! Разве у вас с отцом было иначе? Или у моего прапрадеда Джеймса и его жены Мэри-Джейн? Вот и наша любовь – она тоже непоколебима. Потому что это больше, чем любовь. Это – судьба!