Аманда Проуз – Дитя клевера (страница 17)
Не всегда было так! Когда-то две трети их двора занимала лужайка, но это было давно, еще до того, как по соседству с ними поселились Андерсоны и загородили своими многочисленными постройками весь белый свет. Сегодня из зеленой растительности остался лишь вьюнок, который заплел почти целиком старые, побитые ржавчиной панели дома. Красивые белые и бледно-розовые цветы вьюнка напоминают Дот миниатюрные граммофончики. Несколько лет тому назад родители разбили в левом дальнем углу двора небольшую цветочную клумбу. Тогда у папы еще были силы держать в руках лопату. Мама посадила там несколько цветущих кустарников. Да все без толку! Самое большое их достижение по части цветоводства – это одна чахлая хризантема, которая одарит их раз в год одним цветком. И на этом все! Дот с огорчением подумала, что, случись Солу побывать у них в гостях, так и показать-то будет нечего. А уж про сад и говорить не приходится!
– Однако холодно сегодня! – Сол зябко потер руки и упрятал подбородок в воротник пальто.
– И когда ты уже перестанешь твердить про наши холода?
– Не знаю! Возможно, когда солнышко выглянет.
Дот весело рассмеялась.
– О, тогда тебе придется долго ждать! А вот как по мне, так сегодня просто чудесный день. Не знаю, почему ты все время хнычешь.
Сол подхватился с места и побежал вперед. Дот невольно залюбовалась его грацией. Он бежал по тропинке легко, почти не касаясь земли, словно парил в воздухе. Холодный мартовский ветер ударил ей в лицо, и все же, несмотря ни на что, в нем уже чувствовалось тепло наступающей весны. Ах, скорее бы лето! Дот не могла дождаться летней поры. Вот тогда она наконец покажет Солу Лондон во всей его красе. Летом они станут выезжать на природу, будут устраивать пикники, купаться в открытом бассейне, да мало ли что еще! Чудесное будет время! Она вспомнила про свое самое нарядное летнее платье, болтающееся пока без дела в платяном шкафу. Надо бы взглянуть на него, может, даже перестирать, чтобы в нужный момент выступить при полном параде.
Сол добежал до поворота и там остановился, слегка запыхавшись, поджидая Дот. Она не торопилась, наслаждаясь каждой секундой их совместной прогулки.
– Так бы и съел тебя глазами! – весело воскликнул он, заключая Дот в объятия и приподнимая ее над землей. – Я так соскучился по тебе!
– Держи крепче, а то уронишь! Когда успел соскучиться? Мы же расстались пару минут тому назад.
– Кловер! Девочка моя! Клеверок мой ненаглядный! Клянусь тебе! Стоит мне оторваться от тебя хоть на мгновение, и я тут же начинаю думать о тебе. Хочу, чтобы ты снова была рядом. Всегда рядом со мной! У тебя тоже так? Или это я один схожу с ума?
Дот улыбнулась.
– Говоришь, сходишь с ума? Я тоже! Мы оба сошли с ума!
– Тогда прямо сейчас отправляемся в Паоло?
– Так ведь больше и некуда! – подначила она Сола.
– Но ведь это же наше с тобой место!
– Все верно! Но если бы я знала, что кафешка приобретет для нас такое судьбоносное значение, то выбрала бы для самого первого свидания место пошикарнее.
– Лично меня там все устраивает! Прекрасное кафе! И потом, мне нравится наблюдать за тем, как хозяин деликатно пытается нас выпроводить из своего заведения, когда мы засиживаемся допоздна: начинает включать и выключать свет в зале, жаловаться на тяжелый день, кашлять и все такое. Итак, прямо сейчас идем к Паоло. Кофе, тосты, что-нибудь еще… Как думаешь?
– Думаю, идея хорошая. Она мне нравится.
«Я люблю тебя!», – добавила она мысленно.
На следующее утро Дот повесила пальто на вешалку в комнате для персонала, с улыбкой поприветствовала коллег и побежала за прилавок, продолжая по пути одаривать улыбками уже потенциальных покупателей. Интересно, размышляла она, заметили ли ее сослуживицы, какие кардинальные перемены случились с ней за последний месяц. Лично она не просто чувствовала, а видела, что да! – перемены случились. Нужно немного остыть! Привести свои разгоряченные мысли в порядок. У себя в галантерейном отделе она тут же занялась поиском подходящей работы: стала перематывать ленту, перекладывать мотки с шерстью, потом еще-что. И все время лихорадочно думала об одном и том же. Нельзя дальше тянуть с разговором дома. Ей надо поговорить с отцом, и как можно скорее… Дот попыталась представить себе благостную картину: Сол приходит к ним домой, и, стоя на крыльце, они с отцом обмениваются рукопожатиями. Но картина почему-то категорически не хотела вырисовываться во всех деталях. Более того, образы как-то сразу же расплывались, становились блеклыми, а потом и вовсе исчезали.
– Пойду хватану немного свежего воздуха! – услышала она у себя за спиной. – А заодно и подымлю немного! Идешь?
– Нет! Спасибо за приглашение, Барбара. Но я еще в порядке. Не очень устала. Да и не хочу, чтобы намокли волосы. Испорчу прическу…
– Что с вами творится, мисс Симпсон? Вы что, кинозвезда какая? Что значит «испорчу прическу»? С каких это пор подобные мелочи стали волновать тебя, подруга?
– Да не хочу я потом весь день торчать за прилавком чучело чучелом. Волосы прилипнут к лицу… вот красота!
Барбара внимательно оглядела подругу. Дот между тем уже переключилась на сортировку комплектов бумажных выкроек: аккуратно расставляла их на полке, выравнивая по краям и сверху.
– С тобой все в порядке, Дот? Может, какие неприятности? Повздорила с кем?
– Да нет! Со мной все в полном порядке! Уверяю тебя! Просто немного устала.
Какое-то время Барбара молча наблюдала за тем, как суетится подруга, подыскивая себе все новую и новую работу. Потом она сосредоточенно прикусила правую щеку.
– Понимаю! Дошло наконец! Все этот парень, да? Ты что, встречаешься с ним сегодня? Так?
Дот тяжело вздохнула и подняла глаза на Барбару.
– Ну, так! Да, я действительно не хочу, чтобы у меня на голове творилось бог знает, что, потому что я встречаюсь с ним сегодня в кафе. Довольна?
Барбара скрестила руки.
– Довольна! Только я никак не могу уразуметь, к чему столько терзаний! У него же у самого на голове черт-те что творится! Не волосы, а какие-то курчавые заросли! Будет он там переживать из-за того, что твои две кудряшки намокнут и прилипнут ко лбу! Фи! Ерунда какая-то! У тебя же нормальные, красивые волосы… Не то что его спиральки! Надо же такого напридумывать себе! – Барбара издала презрительный смешок.
Дот молча сжала зубы. Она почувствовала, как сердце вдруг сбилось с ритма и пропустило один удар. Раньше в разговорах с Барбарой у нее такого никогда не случалось.
– Нормальные у него волосы! Очень даже! Вполне возможно, его землякам наши прически тоже кажутся немного странными. Тебе это в голову не приходило?
– Нет, не приходило! Потому что нормальное – оно всегда нормально. А у нас у всех волосы нормальные, такие, какими они и должны быть. А вот у них волосы действительно – одна умора!
– С чего это ты решила, что у нас волосы – нормальные, а у них нет?
– Не будь дурочкой, Дот. Нормальное – это такое, как у всех! А много ты видишь по улицам народу, который шляется с такими же спиральками на голове?
– Сама дурочка! Там, где они живут, все ходят с такими же прическами!
Барбара презрительно скривила рот.
– Ну да! Об этом я как-то и не подумала!
– Вот видишь!
– Но тогда почему у них не такие волосы, как у нас, а?
– Да откуда я знаю? Вот сама и спроси у Сола следующий раз, когда встретишься с ним! Нет! Лучше не спрашивай! Умная мысля, как всегда, приходит опосля… Не спрашивай! Еще, чего доброго, обидится.
– Мой папа говорит, что такая густая щетка волос на голове нужна им, чтобы уберечь череп от всяких травм… когда на них кокосы сверху падают…
– Да все эти ваши рассуждения, что твои, что твоего папы, они из задницы взяты, не иначе! Надо же напридумывать себе столько чуши!
– Хорошо-хорошо! Продолжай и дальше трястись над своей прической. А еще лучше, тоже поставь свои волосы дыбом! – Барбара раздраженно фыркнула и, круто развернувшись, добавила с издевательским смешком: – Слышишь, подруга, что я тебе говорю? Поставь свои волосы дыбом!
– Все я прекрасно слышу. И напоследок! У Сола прекрасные волосы. И сам он очень-очень красивый! Ясно? – Дот чертыхнулась сквозь зубы, но больше ничего добавлять не стала.
– Умом тронулась! Совсем спятила, да?
– Пусть будет по-твоему! – Дот опустила ресницы.
– Но я-то чем тебе насолила? Обидела, что ли?
– Не знаю! – с усилием воли выдавила из себя Дот. – Пожалуй! Немножко!
– Но ведь мы же подруги! Мы можем обсуждать с тобой все, что угодно! Разговаривать на любые темы! Разве не так?
Дот молча глянула на свою лучшую подругу.
– Можем! – неохотно ответила она, немного помолчав. – Просто вокруг столько негатива. Все так и норовят сказать тебе какую-нибудь гадость! Хоть бы кто слово приятное сказал! Порадовался бы за нас, что ли…
– Я за тебя радуюсь! Я! А до других людей мне и дела нет! Между прочим, я думала, тетя Одри подавится чаем, когда я рассказала ей о тебе. Но я – не такая, как она! Нет! Я – твоя лучшая подруга! Навсегда!
Дот снова кивнула.
– Знаю!
– И вот как твоя лучшая подруга, я и говорю тебе. Вам будет трудно, очень трудно. Потому что он – не такой, как мы, не только потому, что он чернокожий… Что мы вообще знаем об этих людях, Дот? Скажи мне! Он – другой! Наверное, все было бы точно так же, если бы твой парень заявился сюда, скажем, из Исландии… И не важно, что он белый… Все равно люди начнут любопытствовать, расспрашивать, где эта Исландия, что это такое, кто там живет. И что это за дома такие из снега – иглу? И как можно питаться одной мороженой рыбой?