Аманда Падоан – Смертельный спуск. Трагедия на одной из самых сложных вершин мира – К2 (страница 36)

Когда Эрик забрался в палатку, Чхиринг начал надевать ботинки. Эрик молча посмотрел на него. Его взгляд говорил: «Ты тоже хочешь умереть?»

Выживание

По мере приближения ночи 1 августа двоюродные братья Пасанга Церинг и Большой Пасанг Бхоте пытались разобраться в обрывках переговоров, которые слышали по рации. Противоречивые сообщения на нескольких языках свидетельствовали о полнейшей неразберихе. Было понятно только, что есть погибшие. «К десяти вечера все участники команды должны были вернуться», – вспоминает Церинг. Но в десять склон на подходе к лагерю оставался пустым. Прошел еще час. И еще. Из семи взошедших на вершину альпинистов из «Прыжка с разбегу» не вернулся никто.

Церинг и Большой Пасанг поднялись в четвертый лагерь, как было условлено, чтобы сопроводить вторую группу корейских клиентов на вершину. «Но теперь никто больше не думал о вершине», – говорит Церинг. Они с Пасангом наполнили фляги соком и отправились на поиски.

На Плече им встретился мистер Ким. Кожа у него на открытых участках потрескалась, взгляд был мутным. Тем не менее кореец выглядел уставшим, но не сломленным, и достаточно сильным, чтобы добраться ло лагеря самостоятельно. Ким, запинаясь, переговорил с братьями Бхоте, объяснив, что где-то сзади идет мисс Го. «Дайте ей чаю и помогите спуститься», – сказал мистер Ким. Церинг заставил своего босса выпить немного сока. Заверив Кима, что спасут мисс Го, непальцы продолжили подъем.

Туман сгущался, видимость падала. В остутствие перильных веревок братьям все чаще приходилось присаживаться и внимательно изучать снег в поисках следов. Они звали мисс Го, выкрикивая почтительное «диди» – «старшая сестра» и ожидая ответа. Через два часа они почти лишились голоса, но так никого и не нашли.

В какой-то момент Церинг заметил пятнышко света высоко на хребте. Оно появилось, а затем резко дернулось вниз. Минуту спустя второй огонек повторил путь первого. Церинг опасался, что один из упавших – мисс Го. «Смотреть на это было ужасно», – вспоминает он. Они с Большим Пасангом начали подниматься к месту, где увидели огоньки, продолжая звать мисс Го, но теперь уже могли только хрипеть.

Наконец, на склоне к востоку от Плеча послышался крик. Мужчины снова закричали. Ответил женский голос. Все же мисс Го не сорвалась. Братья перекрикивались с ней, словно в игре в прятки, пытаясь угадать, где она в тумане. Иногда казалось, что мисс Го всего в нескольких шагах, иногда голос доносился откуда-то издалека. Но вот Большой Пасанг заметил вспышку. Мисс Го цеплялась за голый гранитный выступ на крутом склоне и включала и выключала налобный фонарь. Одна нога ее была зажата в трещине между камней, но женщина улыбалась, несмотря на боль.

Большой Пасанг добрался до нее, помог освободиться и пристегнул женщину к своей обвязке. «Мы не разговаривали с мисс Го, – вспоминал Церинг. – Она была не в состоянии говорить». Они сняли с нее рюкзак, взяли ее под руки и повели к лагерю. До палаток эта тройка добралась около половины пятого утра.

Когда мисс Го появилась в лагере, все обступили ее и стали обнимать. Один из американцев принес кружку с горячим энергетическим напитком и объявил по рации, что она жива и здорова. Церинг проводил кореянку к палатке, наполнил флягу горячей водой и положил в ее спальник. Затем он снял с мисс Го кошки и стянул ботинки. Он устроил ее настолько комфортно, насколько это было возможно на высоте 7900 метров. Пока мисс Го дрожала в спальнике, Церинг сидел рядом, растапливая снег на горелке и думая о Джумике.

Вскоре подошел мистер Ким. Он откинул полог и поманил Церинга, давая понять, что хочет поговорить с ним наедине. «Мы все испытали такое облегчение, найдя мисс Го, и я думал, что Ким хочет поблагодарить за ее спасение, – вспоминал Церинг. – Я надеялся, что у него есть хорошие новости и о других».

Но мистер Ким еще не был готов выразить благодарность. Он дал своему высотному носильщику новое задание. По его словам, Пасанг Лама лежал без сознания в своей палатке, а Джумик и три других корейца из «Прыжка с разбегу» – Хван Дон Чжин, Ким Хе Гён и Пак Кён Хе – все еще оставались где-то на горе, возможно над Бутылочным горлышком. Рации у них не работали. Мистер Ким опасался ухудшения погоды. Он приказал Церингу вместе с Большим Пасангом немедленно идти наверх, найти и спустить заблудившихся.

Церинг кивнул, но решил посоветоваться с Пембой Гьялдже из голландской команды. Пемба слышал их разговор. «Это слишком опасно», – сказал он. Пемба, как и Чхиринг и Эрик, принимал во внимание и плохую видимость, и лавинную опасность, и степень их усталости. По его мнению, попытка спасения в нынешних условиях привела бы к новым смертям. Пемба ждал восхода солнца, чтобы начать поисково-спасательную операцию, когда видимость улучшится. «Не иди сейчас», – посоветовал он.

Церинг сомневался, что есть выбор. Его наняли, чтобы помогать, когда надо, а не ждать. Он снова отыскал мистера Кима. К разговору присоединился Большой Пасанг, и с каждым словом лицо его становилось все угрюмее. «Возможно, он думал о ребенке Джумика, – вспоминает Церинг. – В конце концов, Джумик был моим братом и его двоюродным братом». Как бы то ни было, Большой Пасанг согласился идти. Он взял два кислородных баллона, вставил новые батарейки в рацию и наполнил несколько фляг горячей водой. Ни Большой Пасанг, ни Церинг не спорили с мистером Кимом. «Он платил нам, – говорит Церинг, – поэтому мы поступали так, словно он был хозяином наших жизней».

В пять утра 2 августа Вилко прикинул состояние дел. Плохо было то, что из-за обморожения он наверняка лишится пальцев на ногах. Из хорошего – товарищи по-прежнему были рядом: Марко и Джер дремали в метре от него. Голландец подходил к сложившейся ситуации как к математическому уравнению, стараясь учесть все переменные. «Я продолжал твердить про себя, что должен найтись выход». Он достаточно хорошо помнил события предыдущих суток: он добрался до вершины; на спуске выяснилось, что перила исчезли; он искал их около двух часов. Затем потянулась бесконечная ночь. С половины второго до пяти утра Вилко сидел в стороне от друзей. «Не знаю, почему я не сел с ними», – говорит он. Он слишком замерз, чтобы чувствовать одиночество. «Я просто сидел там и ждал, когда взойдет солнце».

Теперь, когда светило пылало над ним, Вилко громко крикнул и разбудил Джера и Марко. Марко едва поднял голову, казалось, его не особо интересовало происходящее. Он начал растирать бедра и предплечья Джера. Тем временем Вилко грезил о воде. Прошло двадцать два часа с тех пор, как его фляга опустела. Это было недалеко от вершины. Теперь снег вокруг выглядел очень соблазнительно – хотелось набрать полную горсть и набить рот, но Вилко сдержался. Из-за снега стало бы еще холоднее, на его усвоение ушло бы слишком много энергии. Стараясь отвлечься от жажды, Вилко рассматривал склон и думал, где же перильные веревки. Когда он встал, поверхность снега раскололась под его весом. «Невероятно, что я не спустил лавину, – вспоминает он. – Снежный покров был очень напряженным».

Джер и Марко, разогрев мышцы, тоже поднялись, и мужчины разошлись в поисках веревки.

В процессе Вилко в какой-то момент снял маску и потер глаза. Дул ветер, и этого оказалось достаточно, чтобы роговицы начали замерзать. Но голландец заметил это не сразу. Просто внезапно он осознал, что лица товарищей стали размытыми. Вилко щурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Еще через час он видел все словно через запотевшее стекло. «И я подумал тогда, какой же я дурак, что так сглупил, и непонятно, что теперь делать с последствиями этой дури. Мои глаза уже почти ничего не видели, поэтому надо было действовать и как можно быстрее».

Вилко сообщил Джеру и Марко, что слепнет, и добавил, что не хочет ничего обсуждать: «Я собираюсь спускаться. И не важно, пойду в правильном направлении или нет».

Вилко взял ледоруб и пошел прямо вниз, в белесую мглу. «Я максимально сосредоточился», – вспоминал Вилко. Он подозревал, что движется в сторону Китая, а не Пакистана, но на самом деле спускался под Снежным куполом.

Примерно через шестьдесят метров он услышал стоны. Вилко остановился, не веря своим ушам, и прислушался. Потом начал идти на звуки и почти сразу едва не врезался во что-то большое. Когда голландец понял, что перед ним, дыхание у него перехватило. Вилко буквально наткнулся на узел из альпинистов. Они висели как попало, обмотанные перильными веревками, которые запутались в их страховке. Это были участники «Прыжка с разбегу» – двоюродный брат Пасанга Джумик и два корейца.

Человек, находившийся выше всех, висел вниз головой, его обвязка сползла на голени. Примерно девятью метрами ниже другой кореец свернулся на льду, его лицо было разбито, все в порезах и ушибах. Оба корейца не ответили на оклики Вилко. Еще ниже висел Джумик. Его глаза остекленели, щеки были серы, но он был в сознании и попросил перчатки.

Вилко достал запасную пару, натянул перчатки на голые руки Джумика и попытался понять, что призошло. Очевидно, что падавший лед срезал перила, к которым альпинисты были привязаны страховкой. Кроме того, все трое шли в связке. В падении их крутило и переворачивало, а веревки запутались вокруг тел, затягиваясь все сильнее.