Аманда Марроне – Только звёзды знают её имя. Забытая звезда Салема (страница 30)

Я вошла в дом. Эбигейл по-прежнему сидела за столом, так и не доев свой хлеб.

– Ей становится хуже. – По лицу Эбигейл покатились слёзы. – Она ужасно выглядит и едва дышит.

Я выглянула в окно, желая, чтобы солнце поскорее село и мы могли начать колдовать.

Набрав свежей воды, я поднялась по лестнице и заглянула в комнату Бетти. Преподобный стоял на коленях у кровати, сжимая в руках библию, а миссис Пэррис тихо плакала.

Я подошла на несколько шагов и судорожно вздохнула. Бетти было трудно узнать. Всё тело бедняжки покрывали гнойные язвы, и я, как ни старалась, не сумела разглядеть под ними её некогда нежные черты.

Миссис Пэррис посмотрела на меня.

– Вайолет, тебе не следует здесь находиться.

Я кивнула.

– Мне так жаль!

Она склонила голову.

– Сейчас мы можем только молиться за неё, Вайолет. Но я боюсь, что мы потеряем Бетти.

Я задумалась: если бы Тэмми сейчас увидела несчастную Бетти, захотела бы она и дальше воплощать свой план мести? Я надеялась, что нет, но Тэмми Янгер и впрямь ожесточила сердце. Думаю, Бетти – даже в таком ужасном состоянии – не удостоится её сочувствия.

Сегодня вечером мне нельзя проиграть!

– Мне так жаль! – повторила я. – Я молюсь за Бетти. Чем я могу помочь?

Госпожа Пэррис покачала головой.

– Вайолет, тут ничего не поделаешь. Пожалуйста, уходи. Я не вынесу, если ещё кто-нибудь в этом доме заболеет.

Впервые я увидела в её глазах сострадание. Возможно, боясь потерять дочь, она открыла своё сердце – пусть и совсем чуть-чуть.

Я повернулась и помчалась по лестнице. А оказавшись внизу – расплакалась.

Эбигейл подошла ко мне и заключила в объятия.

– Мы потеряли так много времени из-за нашей глупости и лжи, Вайолет. Мне очень жаль.

– Кажется, извинений уже достаточно, чтобы потопить корабль, – сказала я, с трудом давя рыдания.

– Я не думаю, что Бетти справится, – призналась Эбигейл.

Мне хотелось сказать ей, что она ошибается и Бетти выздоровеет, но я и сама уже не была в этом уверена.

Глава 29

Я мерила шагами комнату, ожидая, когда небо потемнеет. Если б сейчас была зима, я бы отправилась в лес ещё час тому назад.

Томас и Эбигейл сидели за столом, перед ними стояли тарелки с остывшим рагу.

– Уже поздно, Вайолет, – сказал Томас, указав подбородком в сторону окна.

Я вдруг сообразила, что Эбигейл будет ночевать в моей комнате. Она заметит, если я уйду. Попытается ли она остановить меня? Я решила, что должна быть честна с ней – ну, настолько, насколько это вообще возможно.

Подойдя к столу, я села напротив неё.

– Эбигейл, скоро мне придётся уйти на некоторое время.

– Уходишь, когда Бетти едва дышит? Куда ты собралась?

– Я не могу сказать, но, если Пэррисы спросят, ты должна сказать, что я сплю.

– Как ты осмеливаешься выходить ночью, когда по городу шастают во́роны и змеи? – воскликнула она.

– Я пытаюсь помочь Бетти.

Её глаза расширились.

– И каким же образом, интересно?.. О! – вдруг прошептала она. – Ты умеешь колдовать, как мама Титуба? Используешь магию, чтобы спасти Бетти?

– Не думаю, что моя мама на самом деле умела колдовать, а я умею, да. Я хочу избавиться от этого, но сперва помогу Бетти.

Эбигейл покачала головой.

– И как сотрудничество с дьяволом ей поможет?

– Я никогда не встречалась с дьяволом и не планирую. Я ведунья.

– Как твоя мама?

– Примерно так, да. Хотя я видела такое, от чего волосы вставали дыбом.

Эбигейл вздрогнула.

– Не ходи никуда! Ты нарываешься на неприятности, а у нас их и так хватает.

– Отпусти её, – мягко сказал Томас. – Вайолет знает, что делает.

Эбигейл повернулась к кузену.

– А ты в курсе её планов? И это как-то связано с ожогом у тебя на щеке?

Она протянула руку, и Томас поморщился, когда она коснулась красных полос на его лице.

– Да.

Эбигейл посмотрела на нас. Затем встала и сняла чепец. Она вытащила из своих длинных локонов металлический гребешок и протянула мне.

– Надень его. Тогда я вроде как буду с тобой, пока ты спасаешь Бетти.

– А ты не боишься? Я ведь занимаюсь колдовством.

Эбигейл взяла меня за руку.

– Если Бетти выздоровеет, думаю, даже преподобный тебя не осудит.

– Я не была бы так уверена.

Она фыркнула.

– Что ж, может, Пэррис и осудит, но Бог – нет. – Она потянулась через стол и сжала мои руки. – Поторопись. Иди и сотвори волшебство! Главное – возвращайся скорее, пока моё сердце не выскочило из груди.

– Так и сделаю.

– А я разберу постель, чтобы выглядело так, как будто ты там спишь.

– Спасибо тебе, Эбигейл, – сказала я, накидывая плащ и открывая дверь.

Луна была видна ещё на три четверти и светила достаточно ярко, так что я легко нашла тропинку через поля. Впрочем, даже если б вокруг стояла непроглядная тьма, думаю, ноги привели бы меня куда надо.

Я мчалась вперёд, всё быстрее и быстрее. Воспоминания об изуродованном оспой лице Бетти подгоняли меня. Я петляла между деревьями, огибала упавшие стволы и, наконец, увидела вдалеке полянку с горящим на ней костром.

Послышалось тарахтение погремушки на хвосте Костотряса, но этот звук наполнил меня не страхом, а гневом.

Всё должно закончиться сегодня же вечером!

Я замедлила шаги и, воспользовавшись ведьмовской способностью, бесшумно подобралась поближе к огню. Потом оглядела ветки деревьев, ища Опиаса.