Аманда Маккейб – Укрощение повесы (страница 9)

Она никогда не видела Роба таким серьезным и целеустремленным, таким погруженным в себя. У него большие долги или он замысливает преступление? А может, он собирается продать свою новую пьесу другому театру, прямо перед носом у отца?

Миновав толпы людей и запруженные магазины, они свернули на улицу, что пролегала вдоль речного берега. К счастью, она не была пустынна, что позволяло Анне прятаться и оставаться незамеченной. Лодочники зазывали на переправу пассажиров, им вторили торговцы рыбой, предлагая свежий улов.

Роберт быстро продвигался вперед, и Анне пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. Они миновали какие-то склады, сгрудившиеся дома торговцев. Показался Лондонский мост с головами казненных, которые слепо взирали со своего насеста на человеческую толкотню. Роб пошел по громадному сооружению, и Анну внезапно пробрал озноб, она поняла, куда он направляется – к молчаливой каменной громаде Тауэра.

Она отпрянула при виде этого зрелища: толстые высокие стены, ворота, висящие знамена и вышагивающие стражи. Она никогда не бывала в Тауэре, но слышала ужасающие рассказы о том, что случалось за его глухими стенами. Боль, кровь и страх, разыгрываемая в трагедиях месть здесь происходили в реальности, и большая часть тех, кто оказывался внутри, больше оттуда не возвращалась. Даже со своего безопасного расстояния она чувствовала его ледяное, липкое прикосновение.

Какие дела могут быть там у Роба? В голову приходило только одно – он совершил что-то, за что его сейчас арестуют. Актеры часто ввязывались в драки и оказывались в тюрьме, а Роб, по слухам, однажды уже сидел в брайдуэллской. А добровольно в Тауэр не войдет ни один человек, даже такой рисковый смельчак, как Роб Олден.

Анна быстро взошла на мост и поднялась на цыпочки, выглядывая его шляпу. Наконец ей удалось заметить знакомые перья, и она, к своему облегчению, поняла, что он не свернул к темной громаде Тауэра, а продолжает идти вдоль реки, только теперь уже по другому берегу. Она побежала за ним, лавируя между прохожими, чтобы не упустить его из виду в лабиринте запутанных улочек у самых стен Тауэра.

Он миновал торговые лавки и дома, даже не взглянув на них. Постепенно дома становились все менее скученными, все чаще попадались большие сады, и дома стояли все дальше от дороги. Наконец Роб добрался до своей цели – бывшего картезианского монастыря. Когда-то здесь был целый комплекс монастырских зданий, огромная территория с церквями, столовыми помещениями, скрипториями,[4] амбарами и кладовыми. Сейчас здесь располагались большие дома, молча взирающие из-за своих новых ворот.

У одного из этих домов – высокого здания из кирпича и камня, с поблескивающими окнами и окруженного респектабельной тишиной, Роб наконец остановился. Он оглянулся через плечо, и Анна нырнула в ближайший дверной проем. Потом осторожно выглянула из-за двери и увидела, что он стучит медным дверным кольцом по тяжелой кованой двери. Ему открыл слуга в траурно-черной ливрее, торжественно-серьезный, под стать самому дому.

– Он ждет вас, мастер Олден, – произнес он и провел Роберта в дом. Дверь за ними закрылась, и дом снова стал единым целым, поглотив Роба не хуже самого Тауэра.

Анна с растущим беспокойством уставилась на запертое здание. Что это за дом? И какие у него там дела? Ее терзали нехорошие предчувствия.

Внезапно в одном из окон верхнего этажа она увидела женское лицо. Створки легко раскрылись, и обитательница дома выглянула на улицу. Это была бледная изящная женщина с лицом в форме сердца, довольно красивая. Ее русые волосы покрывал кружевной чепец, а над шелковым платьем поднимался жесткий накрахмаленный воротник. Дорогие кольца с драгоценными камнями поблескивали в редких лучах солнца.

Анна узнала ее. Эта дама иногда посещала «Белую цаплю» и сидела на верхних ложах вместе со своими изысканными придворными друзьями. Фрэнсис, графиня Эссекс – жена одного из величайших королевских фаворитов и дочь грозного Уолсингема, государственного секретаря Англии, чье имя наводило ужас на любого жителя Соутворка.

– О, Роберт, – прошептала Анна. – Во что же вы снова ввязались?

Глава 6

– Пожалуйста, подождите, мастер Олден. – Строгий слуга указал Робу на скамью у стены пустого коридора. – Государственный секретарь вас примет.

– Я думал, он давно меня ждет, – удивился Роб, но слуга только фыркнул и заторопился прочь. Роб сел на скамью. Заставлять посетителя ждать – жест, без сомнения рассчитанный на то, чтобы гости этого дома на Ситтинг-Лейн занервничали.

Он бывал здесь много раз, видел и слышал очень непростые, тревожные вещи. Но все равно каждый раз ему хотелось быстрее уйти отсюда.

В доме было прохладно и сумрачно, пахло дорогим свечным воском, чернилами и лимонной полиролью. Гладкие деревянные полы безукоризненно чисты, а стены так и сияли белизной. Леди Уолсингем считалась очень внимательной хозяйкой.

Однако здесь чувствовался горький запах каких-то трав и крови. Следовательно, Уолсингем болен – тем более учитывая треволнения из-за угрозы испанского вторжения годом раньше. Но ни разгром Непобедимой армады,[5] ни болезнь, по слухам, ничуть не умалила энергичности этого чело века.

Он, как всегда, все держит под контролем. Ни один уголок Англии не мог укрыться от его ловких сетей. И ни одна ниточка этой сети, даже такая незаметная, как Роб, не могла от него ускользнуть.

Он сдернул шляпу и провел рукой по волосам – единственный способ защитить дорогих ему людей от опасности. Он всегда это знал. Но в последнее время ему давалось это все тяжелее и тяжелее.

Особенно когда он думал об Анне Баррет, вспоминая ее яркие, сияющие глаза…

– Мастер Олден, вы можете пройти к моему отцу, – раздался мягкий, нежный голос.

Роб прогнал видение Анны и, подняв глаза, увидел дочь Уолсингема, она стояла в открытом дверном проеме и наблюдала за ним. Ее изысканное платье и драгоценности поблескивали в полумраке.

– Леди Эссекс. – Роб поднялся на ноги, чтобы поклониться. – Я не знал, что вы сегодня навещаете своего отца.

– Я приезжаю, как только выдается такая возможность. Я нужна ему. – Она повела Роба по коридору и затем по винтовой лестнице, под взглядами портретной галереи во всю стену. – Не позволяйте ему вас слишком задерживать. Ему обязательно нужен отдых, сколько бы он этим ни возмущался.

– Я постараюсь закончить как можно скорее, миледи, – ответил Роб. Он не испытывал ни малейшего желания оставаться в этом доме дольше необходимого.

Она глянула через плечо и послала ему быструю улыбку.

– Нам с моими друзьями так понравилась «Месть герцогини». Мы считаем, что это лучшая ваша пьеса.

– Благодарю вас, леди Эссекс. Я рад, что вы получили удовольствие.

– Ваши пьесы всегда его доставляют – особенно сейчас, когда так хочется отвлечься. Когда нам ждать новую постановку?

– С Божьей помощью, совсем скоро.

Когда его работа на Ситтинг-Лейн подойдет к концу.

– Не позволяйте моему отцу вас отвлекать. Мы с нетерпением ждем новую пьесу. Никогда об этом не забывайте.

Они остановились на лестничной площадке, леди Эссекс открыла дверь и, шурша юбками, покинула Роба. Он медленно вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Комната, в которой решались почти все государственные дела, была на удивление маленькой, тесной и почти без мебели. Все возможные поверхности и даже кое-где пол заставлены стопками бумаг и конторскими книгами.

Секретарь Уолсингема, мастер Филлипс, – желтолицый человечек в очках – сидел у окна, с головой уйдя в работу шифровальщика. Сам же госсекретарь – в углу за своим столом, перед ним лежало распечатанное письмо.

– Мастер Олден, – спокойно произнес он. Его тон всегда был ровным, говорил ли он о погоде или бросал изменника в Тауэр. – У вас есть для нас что-нибудь новое?

– Ничего, что можно подтвердить доказательствами, – ответил Роб. – Но работа движется.

Уолсингем побарабанил пальцами по письму и поднял покрасневшие усталые глаза.

– Вы работали, когда принимали участие в той маленькой заварушке у «Белой цапли»? Ссора из-за шлюхи, как я слышал.

– Вероятно, да. Мне пришлось срочно придумывать оправдание моего присутствия, чтобы скрыть кражу вот этого. – Роб вынул маленький свернутый пакет документов и передал его через стол.

Уолсингем взглянул на документы:

– Шаг в правильном направлении. Но нам пока еще неизвестны имена изменников из труппы «Слуги лорда Хэншоу». Мы лишь знаем, что они передают испанским шпионам зашифрованные сведения через пьесы и тому подобное. У вас ведь, несомненно, уже все готово, чтобы разоблачить их?

Роб прямо посмотрел на Уолсингема. Он не боялся королевского госсекретаря, поскольку никогда не занимался грязной работой. Но тот держал в своих руках судьбы стольких людей, что один промах мог означать смерть для многих, не исключая и его самого. Роберт впервые получил задание такой важности – найти изменника в театре Тома Олвика. Совсем иная работа, не похожая на его предыдущие занятия: шифровки, донесения, поединки. Опасность поджидала со всех сторон.

Он не может провалить задание. Кто бы ни попался в широкие сети Уолсингема.

Он прогнал воспоминание об улыбке Анны.

– Я близок к ответу.

– Рад это слышать, – сказал Уолсингем. – Филлипс сейчас расшифровывает новое перехваченное письмо, возможно, оно прольет свет на многие вопросы. Я сообщу вам, как только мы что-то получим. А пока расскажите, какое у вас впечатление от «Белой цапли» и ее труппы…