Аманда Луззадер – Зов гармонии (страница 24)
– Ступай искать гаджет, устричные мозги! – выкрикнула Федра. – О ней я позабочусь!
Полицейский поступил как ему было велено. Федра попятилась и подняла руки. Бринн видела, что она готовит сковывающее заклинание, такое тяжелое и сильное, что оно наверняка жутко жалилось. Девочка съежилась, приготовившись к удару Федриного заклятия. И долго ждать не пришлось: через полсекунды она почувствовала жестокий удар.
Но боль не пришла.
На деле чувство было такое, словно ее только что стукнул гигантский надувной пляжный мяч, и тут же Бринн ощутила, что со страшной скоростью отлетает прочь.
Бринн открыла глаза.
Из всех известных ей русалок меньше всего на свете она ожидала увидеть сейчас Присциллу Бэнкс.
И все же это была именно Присцилла.
Она находилась внутри очень плотного защитного пузыря и толкала перед собой Бринн с помощью скоростного заклинания!
– Держись! – прокричала Присцилла.
Бринн старалась изо всех сил, но это было не так просто. Пузырь Присциллы был большим и плотным – и правда очень похожим на гигантский пляжный мяч. Бринн попыталась ухватиться за него, но он был круглый, упругий, и уцепиться на нем было не за что. Каким-то образом Бринн удалось не свалиться и не остаться позади, так что теперь она пораженно глядела, как Федра, МакСкейлз и прочие исчезают вдалеке. Похоже, они были настолько ошарашены, что даже не поняли, как реагировать.
– О-го-го! – прокричала Бринн.
Присцилла поддерживала свое скоростное заклинание до тех пор, пока они с Бринн не оказались на краю Скалистой впадины. Тогда она направилась прямо во мрак расселины – вероятно, потому, что, на первый взгляд, там можно было хорошо спрятаться. Вокруг девочек начала сгущаться мгла глубокой впадины.
– Нет! – взвыла Бринн. – Туда нельзя! Это слишком опасно!
– А куда можно? – спросила Присцилла. – Я же тут новенькая, забыла?
Русалочка взяла курс на подъем из Скалистой впадины. Бринн обернулась. Никто за ними не гнался.
«Присцилла творит потрясающую магию!» – подумала Бринн.
Вода проносилась мимо: они неслись на полной скорости. Федра и остальные, конечно, будут их искать и тоже задействуют заклинания скорости, но русалочки очень прилично оторвались и в такой темной и мутной части океана преслеловать их будет непросто.
– Давай к Мамонтовой пещере! – произнесла Бринн громким шепотом. – Спрячемся там, пока не поймем, что делать дальше.
С этими словами сама Бринн тоже наложила заклятие, и красивые волосы обеих русалочек затрепетали на воде, когда обе еще быстрее рванули в направлении пещеры.
Прибыв на место, Бринн прижала палец к губам, подавая Присцилле знак не шуметь. Потом она жестом позвала русалочку следовать за ней в лабиринт тайных ниш среди скал, которые часто использовались артистами как гардеробные.
– Нам нужно вести себя очень тихо, – прошептала Бринн, – из-за акустики и эха.
Присцилла кивнула. Даже слабый шепот Бринн раскатился по всей пещере.
– Спасибо, что спасла меня из когтей Федры, – продолжала Бринн. – Большое спасибо. Но откуда ты узнала, что мне нужна помощь? И как нашла меня?
– Я видела тебя у здания суда, – ответила Присцилла. – И у меня появилось странное чувство, что что-то не так. Я забеспокоилась. И проследила за тобой.
– Дай догадаюсь: ты использовала пение как усилитель заклинаний?
Присцилла с улыбкой кивнула.
– У тебя обалденно красивый голос, – сказала Бринн.
– Спасибо.
С мгновение Бринн смотрела на Присциллу. Та по-прежнему была с гламурным макияжем, шикарно уложенными волосами и в дорогой одежде, но Бринн – возможно, впервые – увидела перед собой просто другую русалочку, такую же, как она сама.
– Это было мило с твоей стороны, – проговорила Бринн. – Еще раз спасибо.
– Не за что, – ответила Присцилла.
Тут Бринн глянула на ее запястье и с облегчением поняла, что на нем нет моруотч.
– А где твои моруотч? – Она ткнула пальцем в Присциллину руку.
– Пф, – фыркнула та, тряхнув головой. – Это старье? Я к ним остыла. В смысле мой отец, конечно, их изобрел и все такое, но теперь их, похоже, носят
Бринн кивнула:
– Ага, я поняла. А ты тоже заметила, что те, у кого моруотч, ведут себя странно? Как будто эти часы…
– Ими управляют? – подхватила Присцилла. – Да! Я еще удивлялась. Отец совсем не для этого их изобрел. Они не должны так работать.
– Да я так и не думала, но я заметила, что у Федры они есть, – прошептала Бринн, – и у нее они выглядят иначе. На них огонек мигает красным, а не зеленым.
– Наверное, с помощью своей магии она взломала систему. – Глаза Присциллы расширились: – И каким-то образом использует сеть моруотч.
– Я знаю, что с помощью магии она может контролировать чужой разум. Но даже морская ведьма не может сотворить одновременно столько заклинаний, чтобы подчинить себе всех вокруг. Так что, наверное, она применяет одно заклинание подчинения и распространяет его через сеть, чтобы контролировать всех, кто носит моруотч.
– Ого, вот это, я понимаю, злобный план, – Присцилла покачала головой. – Не будь это такая жесть, я бы сказала, что это
– Видимо, я сняла свои моруотч до того, как Федра взломала систему.
– О-го-го, – выдохнула Бринн. – Вот так подхватишь тренд, а потом – бэмс! – начинаешь думать одинаково со всеми остальными.
Присцилла смерила ее взглядом:
– Даже без управления разумом, когда все одеваются одинаково и делают одно и то же, – это довольно глупо. – Она отбросила хвостом несколько камешков.
Бринн потерла лицо:
– Ты знаешь кого-нибудь еще, кто не носит моруотч?
Присцилла одну-две минуты размышляла.
– Нет, – призналась она. – Не знаю. Мои родители оба носят, и весь персонал. Все учителя в школе тоже. И конечно они были на Джейд в последний раз, когда я ее видела, – и она тоже странно себя вела.
– В каком смысле? Странно – это как?
– Она была просто одержима людьми – тем, как они загрязняют океан, их кораблями и тем, как их остановить. Она не могла говорить ни о чем другом, так что я решила – нет уж, с меня хватит.
– И что ты сделала? – спросила Бринн.
– Ну, я же уже говорила: отправилась домой и увидела тебя у суда. И поняла, что здесь что-то не так, хотя я видела, что ты ведешь себя нормально.
Бринн покраснела:
– Это только потому, что я не ношу моруотч.
– Да, но ты же сама так решила. Даже когда все вокруг их купили, ты выбрала проявить индивидуальность и сделать по-своему. Мне всегда это в тебе нравилось. Я знаю у-у-уйму тех, кто просто повторяет за мной, что бы я ни сделала и ни сказала, – потому что считают меня клевой или типа того. На самом деле было приятно встретить кого-то, кто не будет с меня обезьянничать только из-за того, что у моей семьи есть морелет и всякое такое.
Бринн не стала утруждаться, объясняя, что единственная причина, по которой у нее нет моруотч, – это неприязнь к Присцилле. Она понимала, о чем та говорит. И теперь, когда им выдался случай пообщаться без ревности и всей этой драмы с тем, кому с кем дружить, Бринн подумала, что из Присциллы вышла бы неплохая подруга. Она не так уж отличалась от любой другой русалки. На деле она была очень славная. Конечно, у ее семьи имелся дворецкий и морелет, но это же не помешало ей помочь Бринн.
«О-го-го, – пришло Бринн в голову. – Если бы не Присцилла, я бы сейчас была просто одной из тысяч безмозглых русалок, которыми вертит морская ведьма».
Укрывшись в маленькой щели внутри Мамонтовой пещеры, Бринн принялась плавать туда-сюда, как всегда делала, задумавшись. Присцилла смотрела, как она носится из стороны в сторону.
– Каким-то образом мы дожны привести всех в чувство, – рассуждала Бринн. – И это нужно сделать до сегодняшнего вечера, чтобы никто из людей не пострадал.
– Да, – согласилась Присцилла. – Но как мы заставим русалок снять свои моруотч до того, как Федра начнет превращать всех в слизней направо и налево? Нам нужна помощь.
– Ты права. Мы и начать не успеем. Твой папа проделал отличную работу: даже в Блистательном моруотч – самый громкий хит сезона.
– У него диплом по маркетингу и продажам, – развела руками Присцилла.
– А что, если нам не надо, чтобы все их снимали? – Бринн задумалась. – Что, если есть другой способ?