Аманда Лили Роуз – В объятиях тёмного короля (страница 7)
– Так какого хрена ты выставил ее на аукцион? – шипит в ответ Микеле, вплотную придвинувшись к моему лицу. – Зачем была вся эта показуха?
– Не суй свой длинный нос в мои дела! – огрызаюсь я и мои слова звучат как угроза. Мой указательный палец утыкается ему в грудь и я снова сгораю от неконтролируемого желания оставить маленькое отверстие у него во лбу. И мой брат знает о моих мыслях и желаниях, но ему плевать. Микеле – один из немногих, кто не боится меня. От слова совсем. – И запомни, короли не просят прощения! Они просто переступают через труп того, кто встал у них на пути!
– Мне так и передать ему это? – Микеле поднимает бровь, и в его голосе слышится насмешка, что только добавляет масла в огонь.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить ярость в своем теле, но моё самообладание сейчас где-то спит – оно, как всегда, ускользнуло от меня в самый неподходящий момент.
– Устрой нам встречу, – тяжело выдыхаю я, против своей воли.
Пришло время встретиться со своим врагом лицом к лицу.
– Будет сделано, Босс.
Глава 5. АНГЕЛ
Нельзя было придумать ничего ужасней, чем заточить меня в комнате, стены которой полностью зеркальные. Каждый угол здесь отражает меня, каждое мое движение, каждую мою эмоцию.
Я словно рыба, помещенная в аквариум без воды. Рыба, которая жадно хватает воздух ртом, но каждый вдох лишь усугубляет её страдания. Рыба, которая знает, что обречена на смерть, и единственное, что ей остается – это наблюдать за своим умирающим отражением.
Не отрываясь, я смотрю на себя в зеркальном отражение – на свои взъерошенные волосы, на заплаканные, полные ужаса и страха глаза, и на дрожащие руки. Я пытаюсь успокоиться, но в этом замкнутом пространстве нет места для спокойствия. Внешний мир теперь слишком далек для меня и мне начинает казаться, что я нахожусь в каком-то параллельном мире, ранее неизвестном мне. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как меня похитили. Часы превратились в вечность, а каждый миг стал пыткой.
От осознавания всего произошедшего мне начинает не хватать воздуха. Я чувствую, как стены начинают сужаться, желая лишь одно – как можно быстрее задушить меня. И я тихо молю лишь об одном – чтобы они сделали это как можно быстрее. Чтобы это все наконец-то закончилось.
Я даже не веду отсчет…
Поднимаюсь на ноги и подхожу к одному из зеркал. Аккуратно касаюсь его холодной поверхности. Мое отражение смотрит на меня с таким же страхом, как и я сама. Я отшатываюсь, и в этот момент меня охватывает чувство безысходности – я не вижу выхода отсюда, а все, что вижу, – это лишь бесконечные копии себя. Сломленной себя.
Слышу тяжелые шаги за своей спиной, и в отражении появляется образ мужчины с большими пакетами в руках. Сердце начинает болезненно колотится в груди, ведь я даже понятия не имею, с какой стороны он зашел. Незнакомец уверенным шагом подходит ко мне и с шумом бросает пакеты к моим ногам. Первое, что ощущаю – его запах. От этого мужчины веет угрозой и опасностью. Он невысокий, но его широкие плечи создают впечатление силы и уверенности. У него острые черты лица и темные, короткие аккуратно зачесанные волосы. В отличие от моего мучителя, он одет гораздо проще – в черной футболке, которая обнимает каждую татуированную мышцу его рук, и черных брюках. Странное сочетание. Этот незнакомец напоминает плохого парня из фильмов восьмидесятых годов.
– Он хочет видеть тебя в этом. Ты должна переодеться, – произносит незнакомец.
Его властный голос заставляет меня чувствовать себя еще более слабой.
Я игнорирую его слова, отчаянно стараясь сохранить спокойствие. Да кому я вру? Какое спокойствие? Страх так сильно стиснул мое горло, как невидимая крепкая рука, что я едва могу дышать, не то чтобы говорить.
– Один, два… Какой сегодня день? – обессилено шепчу я, растирая горячие слезы по своим щекам. – Где я нахожусь?
– Тебя это больше не должно волновать. Твои мир здесь, а не за пределами этой комнаты. – Его итальянский акцент придает словам особый оттенок, заставляя каждую фразу звучать более настойчиво и запоминающе. Он говорит медленно, с легким нажимом на каждое слово, и от этих слов мороз пробегает по всему моему телу. – У тебя есть десять минут на то, чтобы переодеться.
– Ответь мне! – еле слышно требую я, позабыв о таких словах, как “осторожность” и “самоконтроль”.
Адреналин моментально растекается по венам, и, не раздумывая, я швыряю этому ублюдку в лицо картонный пакет, который он оставил у моих ног. Пакет разрывается и его содержимое разлетается в разные стороны, создавая хаос вокруг. И за эту смелость я сразу же получаю по лицу. Острая боль пронизывает мою щеку. Жар поднимается к щекам, смешиваясь с холодом страха и гнева и я на мгновение теряю равновесие. В глазах темнеет, и даже сквозь эту темную пелену я различаю в зеркальном отражении, как его мощная мужская ладонь оставила на моей щеке яркий, кроваво-красный след.
– Ты не имеешь права так со мной обращаться! – шиплю я сквозь крепко стиснутые зубы, приложив ладонь к своей щеке.
Но ему абсолютно плевать на мои слова и они даже вызывают у него довольную улыбку. Он смотрит на меня с презрением, как будто я всего лишь фарфоровая кукла, которую можно так легко сломать.
– Босс не давал мне указаний обращаться с тобой, как с ценной хрустальной вазой, – произносит он с насмешкой. – Если ты будешь создавать мне проблемы, ангелочек, мне придется сделать тебе больно. В нашем мире все просто и понятно.
Я еле сдерживаю себя, чтобы не плюнуть ему в лицо, а еще чтобы не рассмеяться в голос. Всё происходящее напоминает какую-то глупую шутку. Босс… Неужели это возможно? Неужели это так просто – оказаться в руках мафиози?
– Уже шесть, – добавляет мужчина с особым придыханием, проверяя время на своих наручных часах. – У тебя есть шесть минут.
Снова хочу возразить ему, а лучше плюнуть в лицо, но за его спиной слышу голос, от которого волосы встают дыбом не только на голове, но и на руках.
– Можешь быть свободен, Лука.
Сальваторе…
– Я сделал так, как вы сказали. Она отказалась, Дон.
Уже голова идет кругом от этого слова! Когда-то оно казалось мне слишком далеким и нереальным, а теперь я слишком часто стала его слышать.
– Можешь быть свободен, – отвечает тот самый, которого величают словами “Босс и “Дон” и от этого голоса с легкой хрипотцой у меня по спине пробегает холодок.
Страх сжимает мою грудь, лишая воздуха. Дрожь пробегает по всему телу, и я знаю, что мне не хватит смелости на то, чтобы поднять глаза и взглянуть в ту сторону, откуда доносится этот голос. Я боюсь поднять глаза. Я боюсь встретиться с разноцветными глазами того, кто может решить мою судьбу лишь одним своим уверенным жестом руки, а может даже и легким щелчком пальцев. Вместо этого я смотрю на идеально отполированные туфли на его ногах, пытаясь сосредоточиться на чем-то, что не вызывает у меня ужас. Но даже темно бордовый оттенок его обуви пугает меня.
– А я уже думал, что никогда не увижу твои зубки, – добавляет Сальваторе с ухмылкой, подходя ближе.
Его крепкие пальцы резко хватают мой подбородок, заставляя меня поднять голову вверх и соприкоснуться с ним взглядом. Большой палец его левой руки приоткрывает мои губы, так дерзко и так нахально, словно Сальваторе всегда и был их хозяином. В этой руке он держит бокал с крепким напитком, по цвету напоминающим виски. Он достает из бокала несколько кубиков льда и прикладывает их к тому самому месту, где пылает кожа на моем лице. Резкий холод контрастирует с жаром страха, и я теряюсь в этом контрасте ощущений.
– У Луки тяжелая рука, бьет с оттяжкой, – произносит он с удовлетворением, словно гордится этим фактом. – Он – мастер своего дела.
– Он – подонок, такой же, как и ты, – шиплю я ему в ответ, стараясь сохранить хоть каплю своего достоинства. – Только подонки поднимают руку на женщину, которая в несколько раз слабее.
На мои слова Сальваторе усмехается, и его разноцветные глаза сверкают, как заостренные лезвие ножей, принося мне боль.
– В нашем мире женщины ведут себя послушно. Руку мы поднимаем только на тех, кто не слушается. А ты не послушалась.
Лёд в его руке начинает таять, и тонкие холодные струйки воды капают мне на шею, стекают вниз по груди, вызывая мурашки. Нет, это не возбуждает меня. Все, что я ощущаю – страх. Я боюсь его. Боюсь по-настоящему, искренне, как ребенок, который боится чудовища, живущего под его кроватью…
– Какого хрена ты все еще в этом дерьмовом платье? – спрашивает он, вплотную придвинувшись к моему лицу.
Его горячее дыхание обжигает мои губы, и несмотря на то, что от него пахнет моим любимым сочетанием – ментолом и крепким кофе, я все равно отворачиваю голову от него. Я пытаюсь укрыться от него, но он силой возвращает мою голову обратно, заставляя встретиться с его холодным, пронзительным взглядом.
– Ты думаешь, что можешь управлять мной? – шепчу я, стараясь говорить уверенно, несмотря на страх, который сжимает моё сердце.
Его усмешка становится шире, и я понимаю, что ему нравится эта игра, которую он сам же и затеял. Он наслаждается ей. И это не удивительно, ведь он знает в ней правила, а я нет. Я играю вслепую, в отличии от него.
– Я могу сделать с тобой все, что захочу, ангелочек, – произносит он в ответ. – Я купил тебя. И ты будешь делать то, что я захочу.