Аманда Квик – Сюрприз (страница 3)

– Да, наверно, это так, – спокойно согласился Маттиас. – Но в вашем письме было так много инструкций, что кое-что я мог перепутать.

Горация метнула взгляд на Имоджен:

– Письмо? Какое письмо? Честное слово, Имоджен, я ничего не понимаю.

– Я все объясню, – заверила Имоджен свою тетушку. Она настороженно посмотрела на Маттиаса. В его глазах явно читалась ирония. Это задело ее за живое. – Милорд, я не нахожу ничего смешного в тексте письма.

– И я не нашел ничего смешного вчера вечером, – заметил Маттиас. – Время было позднее. Шел дождь. Лошадь моя была измотана. Поэтому я не счел нужным тратить время на розыски маленького коттеджа, когда в моем распоряжении находился весь этот огромный дом.

– Понятно. – Имоджен вежливо улыбнулась. – Должна сказать, что выглядите вы вполне спокойным и невозмутимым, хотя и проспали всю ночь в саркофаге. Мы с тетей всегда говорили, что представление дяди Селвина о том, какой должна быть кровать, не всем по вкусу.

– Мне приходилось спать в местах и похуже. – Маттиас взял последний ломтик ветчины и оглядел комнату. – Я слышал настоящие легенды о коллекции Селвина Уотерстоуна. На самом деле здесь, пожалуй, увидишь даже больше неожиданного, чем говорят.

Горация встревоженно взглянула на Маттиаса поверх очков:

– Я надеюсь, вы в курсе дела, что мой брат интересовался искусством и артефактами, связанными с обрядом погребения, сэр.

Глаза Маттиаса задержались на футляре для мумии в углу комнаты.

– Да.

– Теперь все это мое, – гордо заявила Имоджен. – Дядя Селвин оставил мне всю свою коллекцию вместе с домом.

Маттиас задумчиво посмотрел на нее:

– Вас интересует искусство погребения?

– Лишь то, что имеет отношение к Замару, – ответила Имоджен. – Дядя Селвин говорил, что у него есть несколько замарских вещей, и я надеюсь, что мы их разыщем. Но на это понадобится время. – Она жестом показала на груды антикварных вещей и похоронных принадлежностей в библиотеке. – Как вы можете убедиться, дядя не питал особой любви к порядку. Он так и не удосужился составить каталог своей коллекции. В этом доме могут быть обнаружены удивительные раритеты.

– Да, предстоит большая работа, – заметил Маттиас.

– Именно. Как я уже сказала, я намерена сохранить предметы, которые имеют отношение к Замарской цивилизации. Все остальное я передам либо коллекционерам, либо музею.

– Понятно. – Маттиас сделал глоток чая, продолжая разглядывать библиотеку.

Имоджен проследила за его взглядом. Трудно было отрицать тот факт, что ее эксцентричный дядя имел весьма странное пристрастие ко всему, что относится к смерти.

Древние мечи и военные доспехи, найденные в местах захоронений римлян и этрусков, лежали в беспорядке там и сям. Мебель была украшена изображениями сфинксов, химер и крокодилов – эти мотивы часто повторяются на египетских гробницах. Фрагменты бутылок из матового стекла, обнаруженные в могильниках, располагались на полках буфетов. Со стен смотрели посмертные маски.

Книжные шкафы были забиты сотнями потрепанных томов, в которых описывались ритуалы погребения и искусство бальзамирования. В конце комнаты штабелями были сложены огромные корзины. Имоджен их пока еще не открывала и не имела понятия об их содержимом.

Не легче была ситуация и в комнатах наверху – все они были набиты предметами из древних гробниц, которые Селвин Уотерстоун собирал всю жизнь.

Закончив беглый осмотр библиотеки, Маттиас обернулся к Имоджен:

– Что вы намерены делать с древностями Уотерстоуна – это меня не касается. Но вернемся к вашему делу. Не могли бы вы мне объяснить, для чего послали за мной?

Горация еле слышно ахнула и повернулась к Имоджен:

– Я просто не могу поверить, что ты это сделала. Какого дьявола ты не сказала мне об этом?

Имоджен умиротворяюще улыбнулась:

– Дело в том, что я послала за его светлостью за несколько дней до твоего приезда в Аппер-Стиклфорд. Я не была уверена в том, что граф соблаговолит появиться, поэтому не видела причины упоминать об этом.

– Очень глупо, – отрезала Горация. Первоначальный шок у нее прошел, и она обретала свойственную ей решительность. – Ты хоть понимаешь, Имоджен, кто это?

– Конечно же, понимаю. – Она понизила голос и уважительным шепотом произнесла: – Это Колчестер Замарский.

Маттиас приподнял брови, но комментировать не стал.

– Как вы правильно заметили, милорд, – продолжала Имоджен, – время обратиться к сути дела. Вы были добрым другом дяди Селвина, насколько я понимаю.

– Разве? – удивился Маттиас. – Для меня это новость. Я не подозревал о том, что у Селвина Уотерстоуна были друзья.

Имоджен почувствовала беспокойство.

– Но мне сказали, что вы задолжали ему некую весьма значительную услугу. Он уверял, что вы поклялись отдать долг, если появится необходимость.

Маттиас некоторое время молча изучал Имоджен, затем сказал:

– Верно.

Имоджен облегченно вздохнула.

– Отлично. А то я вдруг подумала, что совершила ужасную ошибку.

– Вы часто допускаете подобные ошибки, мисс Уотерстоун? – мягко спросил Маттиас.

– Почти никогда, – уверила она его. – Дело в том, что мои родители высоко ценили роль образования. Меня чуть ли не с колыбели наряду с другими дисциплинами обучали логике и философии. Мой отец постоянно говорил, что тот, кто ясно мыслит, редко допускает ошибки.

– В самом деле, – пробормотал Маттиас. – Но если вернуться к вашему дяде… Верно, я считал, что нахожусь у него в долгу.

– Это связано с каким-нибудь древним текстом?

– Несколько лет назад во время своих путешествий он натолкнулся на старинную греческую рукопись, – сказал Маттиас. – В ней были косвенные намеки на некое затерянное островное королевство. Эти намеки вкупе с другими указаниями, обнаруженными мной, помогли мне определить местоположение Замара.

– То же самое мне рассказывал и дядя Селвин.

– Весьма сожалею, что он умер раньше, чем я успел расплатиться с ним, – сказал Маттиас.

– Не огорчайтесь, сэр, – улыбнулась Имоджен. – Вам представляется возможность выполнить свое обещание.

Маттиас посмотрел на нее. Лицо его было непроницаемо.

– Боюсь, я не вполне понимаю вас, мисс Уотерстоун. Ведь вы только что сказали мне, что ваш дядя умер.

– Так оно и есть. Но помимо коллекции мой дядя оставил мне в наследство и ваше обещание оказать ему услугу.

Воцарилась томительная тишина. Горация уставилась на Имоджен так, словно перед ней сидела сумасшедшая.

Маттиас смотрел на Имоджен каким-то загадочным взглядом.

– Прошу прощения, мисс?

Имоджен откашлялась:

– Дядя Селвин завещал мне получить от вас долг. Это четко отражено в его последней воле.

– Разве?

«Дело идет не столь гладко, как я рассчитывала», – подумала Имоджен. Она взяла себя в руки.

– Я хочу воспользоваться этим вашим обещанием.

– О Боже! – прошептала Горация.

– Интересно, каким образом намерены вы получить долг, который я обязан был вернуть вашему дяде, мисс Уотерстоун? – спросил наконец Маттиас.

– Здесь, конечно, есть некоторые сложности, – сказала Имоджен.

– Это меня не удивляет.

Имоджен предпочла пропустить мимо ушей ироничную реплику и спросила:

– Вы знакомы с лордом Вэннеком, сэр?

Маттиас заколебался. В его взгляде на мгновение появилось холодное презрение.