Аманда Квик – Компаньонка (страница 13)

Мебель мрачных оттенков состояла из украшенного резьбой шкафа, массивной, задрапированной кровати и выцветшего ковра. Обои относились к той далекой эпохе, когда пышные экзотические узоры были последним криком моды. К сожалению, они полиняли настолько, что нельзя было разобрать, где на обоях гроздья винограда, а где цветы.

Степень чистоты в этой комнате соответствовала той, какую Элеонора наблюдала во всем доме. Здесь лишь слегка протерли мебель. На восьмиугольной раме зеркала остался слой пыли, так же как и на изголовье кровати. Окна с трудом пропускали свет, как бы подтверждая тот факт, что их давным-давно не мыли.

Если она собирается жить здесь в течение нескольких недель, нужно приводить дом в порядок, решила Элеонора.

Она вышла в темный коридор. Завтракать ей не хотелось. Вчерашний ужин состоял из невкусного тушеного цыпленка, клецок, которые могли бы служить балластом на корабле, пережаренных овощей и непропеченного пудинга.

Она пообедала вдвоем с Маргарет в тускло освещенной столовой. У Артура хватило ума отправиться в свой клуб. Она его в этом не винила, потому что и сама предпочла бы пообедать где-нибудь в другом месте.

Элеонора, спускаясь по лестнице, обратила внимание на скопление пыли между стойками перил, и двинулась на поиски Утренней столовой. Она заглянула в две или три комнаты, прежде чем наткнулась на Неда.

– Доброе утро, – улыбнулась она, – ты не скажешь мне, где находится Утренняя столовая?

Нед озадаченно посмотрел на нее:

– Я думаю, это где-то в конце коридора, мэм.

Элеонора вскинула бровь:

– Ты не знаешь, где расположена комната, в которой завтракают?

Нед покраснел и заикаясь объяснил:

– Прошу прощения, мэм, но ею не пользовались все то время, пока я здесь работаю.

– Понятно. – Она постаралась не злиться. – В таком случае где я могу позавтракать?

– В столовой, мэм.

– Очень хорошо. Спасибо, Нед.

Элеонора свернула в другой коридор и вошла в столовую. Каково же было ее удивление, когда она увидела за длинным столом Артура.

Он поднял глаза от газеты и слегка нахмурился, словно не ожидая увидеть ее в этот час.

– Элеонора. – Он поднялся, приветствуя ее. – Добрый день.

– Добрый день, сэр.

Дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась Салли. Выглядела она еще более измученной и озабоченной, чем накануне. На лбу ее поблескивали капельки пота. Из-под желтого чепчика выбивались завитки волос. Она уставилась на Элеонору и вытерла руки о замызганный фартук.

– Мэм, – произнесла она, сделав неуклюжий реверанс, – я не знала, что вы спуститесь к завтраку.

– Я это заметила, – проворчала Элеонора и выразительно кивнула на длинный стол.

Горничная бросилась к буфету и выдвинула ящик.

Пока девушка доставала ей посуду, Элеонора пересекла комнату, чтобы познакомиться с блюдами, стоящими на столе. Ситуация на кухне по сравнению с вечером нисколько не улучшилась. Яйца остыли. Сосиски выглядели неаппетитно, на картофеле застыл старый жир.

В отчаянии Элеонора взяла пару ломтиков тоста и налила себе в чашку тепловатого кофе.

Повернувшись, она увидела, что Салли поставила для нее прибор на противоположной от Артура стороне стола.

Она дождалась, пока служанка покинет комнату, и поставила прибор справа от Артура.

Повисла неловкая тишина.

– Надеюсь, вы хорошо спали ночью? – заговорил наконец Артур.

– Да, милорд. – Элеонора попробовала кофе и убедилась, что напиток был не только холодным, но и ужасным на вкус. Она поставила чашку на стол. – Вы позволите мне задать вам вопрос: эта прислуга давно у вас работает?

Он взглянул на нее с некоторым удивлением:

– Я никогда не видел никого из них, до своего появления в этом доме несколько дней назад.

– Вы никого из них не знаете?

Он перевернул страницу газеты.

– Я провожу здесь очень мало времени. Фактически я вообще не пользовался этим домом в течение последнего года. Когда я изредка приезжаю в Лондон, я предпочитаю проводить время в клубе.

– Понятно. – Отсутствие интереса к дому объясняло его запущенный вид. – Кто осуществляет надзор за слугами?

– Пожилой управляющий моего деда. Я унаследовал его вместе с особняком, и управление домом – это единственная его обязанность. Ни для каких других дел он уже не годится. Слишком стар. – Он поднес ко рту чашку. – А почему вы спрашиваете?

– Есть некоторые детали по ведению хозяйства, которые требуют внимания.

– Да, я заметил. Впрочем, у меня нет времени ими заниматься.

– Разумеется. Но у меня время есть. Вы не станете возражать, если я займусь вашим домом?

– Я не считаю его своим домом. – Он пожал плечами и поставил чашку на стол. – Я даже подумываю о том, чтобы его продать. Но вы вольны делать что хотите, пока находитесь здесь.

Она отщипнула кусочек от черствого тоста.

– Я могу понять, почему у вас появилось желание продать дом. Содержание столь громадного здания обходится очень дорого.

– Деньги здесь ни при чем. – Взгляд его посуровел. – Просто я не люблю это место. Когда я женюсь, мне понадобится дом в городе, чтобы время от времени я мог в нем появляться. Но для этой цели я куплю другой дом.

По непонятной причине у нее вдруг совсем пропал аппетит. Естественно, он говорил о своей настоящей женитьбе. Но почему его слова на нее так подействовали? У него были обязательства перед своим семейством. Более того, когда он станет выбирать себе графиню, он сделает то, что делают другие богачи в его положении: он поищет богатую молодую леди, только что окончившую школу, – она будет слишком деликатна и невинна, чтобы ее можно было использовать в качестве подставной невесты.

Невеста Сент-Меррика – его настоящая невеста – должна быть леди с безупречной репутацией; ее семья не будет запятнана каким-либо скандалом или связями с торговцами. Она принесет ему земли и состояние, хотя он и не нуждается в этом, но именно так всегда делается в этом мире.

«Пора сменить тему», – решила Элеонора.

– Что интересного пишут в газетах?

– Обычные сплетни и пережевывания скандалов. – В его голосе послышались презрительные нотки. – Ничего существенного. Какие у вас планы на сегодня?

– Мы с Маргарет планируем отправиться за покупками.

Он кивнул:

– Отлично. Я хочу, чтобы вы появились в обществе как можно скорее.

– Мы будем готовы посетить первый бал уже завтра вечером, – заверила его Элеонора.

Вошел Иббиттс с грязным подносом, на котором громоздилась стопка визитных карточек и писем.

Артур поднял голову:

– Что там у вас?

– Еще одна пачка визитных карточек и приглашений, милорд, – доложил Иббиттс. – Что прикажете с ними делать?

– Я займусь ими в библиотеке.

– Слушаюсь, милорд.

Артур скомкал салфетку и поднялся.

– Извините меня, дорогая, – произнес он. – Я должен уйти. Сегодня я представлю вам список приемов, на которых вы должны появиться в ближайшие дни.

– Да, Артур, – пробормотала она послушно. Она не станет воспринимать его «дорогая» всерьез. Это говорилось лишь для ушей Иббиттса.

К ее удивлению, он наклонился и поцеловал ее – и не в щеку, а в губы. Это был очень короткий властный поцелуй. Так мужчина целует свою настоящую невесту. Она пришла в замешательство – кто бы мог предположить, что Артур такой замечательный актер? Она была настолько потрясена этой неожиданной нежностью, что на некоторое время потеряла дар речи. К тому моменту когда она пришла в себя, Артур уже покинул столовую. Она услышала удаляющийся стук его элегантных сапог в коридоре.

– Будут какие-нибудь указания, мадам? – спросил Иббиттс таким тоном, который предполагал, что ничего подобного не будет.