Аманда Франкон – Я - жена злодея?! Требую развод! (страница 29)

По стеклу барабанил дождь, я уже битый час сидела за корреспонденцией, которой не видно ни конца, ни края. Письма приходили каждый день большими пачками. Ехидные пассажи молодых и пожилых богатеев, в которых они пытались высмеять меня и мою затею, отправлялись в камин, однако среди писем находились и стихи, рассказы, даже эссе на самые разные темы. Их присылали женщины и спрашивали, годится ли такое для газеты.

На мой придирчивый взгляд, мало какие из дамских опусов стоило публиковать. Многие писали грамотно, аккуратно, изящным слогом и красивым почерком, заворачивали свои послания мне в дорогие конверты, от которых пахло то розами, то сиренью, но ни у одной из них, разумеется, не было ни намека на технику. Лишь два или три рассказа, да еще одно эссе я отложила для следующих выпусков — их авторессы интуитивно нащупали правила публицистики и художественной литературы. Остальным же недоставало техники, и я подумывала о том, чтобы дать несколько лекций для женщин, помочь им облечь интересные и яркие мысли в достойную форму.

Глаза заслезились, и я отбросила карандаш, которым правила рассказ Эммы. Он действительно оказался неплох, и если она не забросит свое увлечение, то станет достойной писательницей. Свое эссе о целях и принципах новой газеты я закончила еще вчера, и сегодня утром почтальон увез его в город. Оно станет первой страницей из четырех, которые я запланировала.

Откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и провела ладонью по лицу. На тело тут же накатилась усталость, будто я мешки ворочала, а не весь день провела за письменным столом.

Прошло уже почти десять дней с того странного разговора, воспоминания о котором все еще смутно волновали душу. «Хотите ли вы остаться со мной?». Тогда я не могла ничего ответить, но сейчас чувствовала такое непривычное спокойствие и уют, что если бы над моей головой не висела угроза смерти, может, и согласилась бы на предложение графа. Хотя полностью я ему не доверяла и решила не рассказывать пока о книге, чтобы сохранить хотя бы один мелкий козырь в рукаве.

Здесь время не неслось, сломя голову, а бежало ровной трусцой, в комфортном ритме. Дела не слишком меня утомляли, а Адриан не давал заскучать.

Побеседовать с демонессой, которая до сих пор оставалась где-то в подвалах, он мне так и не позволил. Разумеется, в одиночку я к ней идти опасалась, но под его защитой чувствовала бы себя более уверенно. Однако на все мои просьбы и уговоры граф неизменно качал головой и мягко намекал, что мне не стоит слишком уж углубляться в это дело. Когда я рассказала о встрече с Хеленой и Феоной, он задумчиво цокнул языком и посмотрел на меня едва ли не с восхищением. Мне казалось, что совсем скоро он сдастся и все-таки позволит мне поговорить с пленницей. А мне уж есть, о чем ее расспросить.

Тем более, что на другие уступки он уже пошел. Когда я предложила ему посоревноваться в меткости, он отказался давать мне в руки ружье. Пришлось пригрозить, что если он не выдаст мне оружие, придется тренироваться на дуэлях. После этого он показал мне коллекцию шикарных ружей, и мы устроили несколько соревнований в дальней части сада. Мне удалось победить лишь один раз, но сама возможность поразглядывать старинные ружья, держать их в руках и научиться обращаться с ними стоила того, чтобы немного смирить гордость.

Пару раз мы выехали за пределы поместья, прогуливались верхом. Даже осмотрели тот участок скалы, на котором Адриан проводил свои эксперименты, но если там и оставались какие-то следы, то их смыло дождем еще в тот день, когда Беатрис и я поменялись местами.

Я никогда не умела хорошо читать чужие эмоции, однако видела, что и граф постепенно расслабляется в моей компании. Мы по-прежнему оставались скорее обходительными компаньонами и на влюбленных молодоженов совсем не походили, но дыхание сбивалось каждый раз, когда он нежно брал меня за руку и подносил мою ладонь к сухим губам. И каждый раз я напоминала себе, что привязываться к мужу опасно.

Открыла глаза, взгляд наткнулся на раскрытый блокнот. Я тут же захлопнула его и поднялась. До обеда оставался еще час, но работать я больше не могла и совершенно не представляла, чем себя занять. Осмотрелась, заметила коробочку с сигаретами. Потянулась к ней, вытащила одну, покрутила в пальцах и положила обратно. С тех пор, как вернулась из города, курить совершенно не хотелось. В прошлой жизни сигарета помогала мне вырвать три минуты спокойствия из бурного потока жизни, в этой же я никуда так не спешила, чтобы судорожно цепляться за мгновения бездействия.

— Леди Даркрайс, — голос Клейтона прозвучал глухо вопреки его обычной жизнерадостности.

Я повернулась, мерзкое предчувствие опасности кольнуло грудь так сильно, что молнии заискрились на кончиках пальцев.

— Что-то случилось? — машинально спросила я, хотя и по темному взгляду наемника догадалась, что да, случилось.

— Граф был вынужден срочно отправиться к границам владения демоноа и приказал мне охранять вас, — отчеканил воин, становясь у двери. Мы стояли в передней приемной, которая отделяла спальню от коридора, и в отсутствие моего мужа по местным меркам Клейтон вел себя не слишком прилично.

— Охранять от чего? — тут же уточнила я.

— От вашего же безрассудства.

Слова Клейтона меня возмутили. Неужели Адриан всерьез полагает, что я могу сорваться прямо на поле боя? С другой стороны, охранника он мог поставить вовсе не по этой причине. Может, он не хочет, чтобы я лезла в его дела, и даже не все мне рассказал: ведь о раненых, которых лечила потом Мария, он ни словом не обмолвился. Либо мне может угрожать опасность — ведь пытался кто-то меня убить, и вполне возможно, в отсутствие графа попытается снова.

Не успела я решить, какой из двух вариантов кажется мне более правдоподобным, как в комнату пошла Аннет в сопровождении другого наемника.

— Мы будем снаружи, — Клейтон толкнул напарника и оба они вышли, но, судя по звукам шагов, остались у двери.

Ну что ж, они хотя бы верят, что мы не станем сбегать через окно.

Я выглянула наружу, но на территории обнаружила еще парочку наемников, которые как бы невзначай прогуливались под стенами особняка. Усмехнулась и указала Аннет на кресло.

Сама села рядом и выжидательно на нее посмотрела. Золовка вздохнула и откинулась на широкую спинку.

— Простите, что побеспокоила, но каждый раз, когда Адриан уезжает, мне становится не по себе. Еще эти наемники — раньше он никогда никого ко мне не приставлял.

Я кивнула. Мне с появлением Клейтона тоже стало неуютно, так что я даже порадовалась компании родственницы.

— Я была к вам несправедлива, — продолжила Аннет, в упор меня разглядывая.

— Я к вам тоже… — начала я, намереваясь исправить то ужасное впечатление, которое создала о себе Беатрис, но золовка покачала головой и мягко улыбнулась.

— Вам незачем оправдываться за то, чего вы не совершали. Адриан мне все рассказал о том дне, когда он отправился в иной мир и обо всем, что случилось потом. Мне стоило сразу догадаться, когда я увидела, как вы изменились.

— Давай по-прежнему общаться на «ты», — тут же попросила я. Хоть и осознавала, что в прежней жизни была старше, чем Аннет, почти вдвое, но слушать, как мне — ныне молодой девице — «выкает» ровесница, да еще и родственница, оказалось не комфортно. — Я рада, что ты обо всем теперь знаешь. Видишь ли, в местных порядках я до сих пор разбираюсь плохо и мне бы очень пригодилась помощь.

Аннет снова улыбнулась, на этот раз тепло, и с готовностью кивнула.

— Можешь рассказать, как здесь все происходило раньше, до моего появления?

— Ну, Беатрис была гораздо более вспыльчивой, чем ты, и своими попытками впечатлить моего брата часто делала только хуже, ставя под угрозу его репутацию. Еще она была очень деятельной, ненавидела сидеть на месте, так что и домом заправляла сама. Меня-то слуги ни во что не ставят, но ее слушались — все же она была хозяйкой поместья.

Рассказ о Беатрис меня не слишком удивил, а вот упоминание слуг насторожило.

— Почему слуги «ни во что тебя не ставят»? — не найдя более мягких слов, я решила процитировать собеседницу.

— Разве ты еще не поняла? — Аннет удивленно моргнула. — Из-за своей крови я вряд ли смогу когда-нибудь выйти замуж за достойного человека, так и останусь до конца дней на шее брата. Все это понимают, а раз я просто приживалка на шее господина, то зачем меня уважать?

Осознав наконец, в чем дело, я скривилась и покачала головой. Как жутко, должно быть, жить, оставаясь пустым местом в собственном доме. Видимо, до того, как я очнулась, она просила кухарку приготовить блюда полегче, но та не послушала, сославшись на приказ Адриана.

— Почему Адриан ничего с этим не сделал?

— Он постоянно в разъездах, а возвращается такой уставший, что я не решаюсь лезть к нему с такими мелочными вопросами. Да и благородному господину как-то не пристало лаяться со слугами, — буднично пожала плечами Аннет. До чего же здесь довели бедную девушку, если она смирилась с таким положением? Я уже подробно описала всем, кто живет в особняке, к каким последствиям может привести чрезмерная болтливость, но такого не ожидала.

— Может, господину и не пристало, а для госпожи в самый раз. Как только все это, — я выразительно кивнула на дверь, — закончится, я научу служанок с людьми по-человечески разговаривать.