Аманда Франкон – Попаданка для короля морей (страница 32)

— Нам надо проплыть через подводный тоннель, ха ним будет воздушный карман. В нем богини обычно уже ждут меня, — проинструктировал Фрэдерик. — Готовься задержать дыхание секунд на тридцать.

Я кивнула, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, подготавливая легкие к такому заплыву, а потом мы одновременно нырнули. Я ожидала напороться взглядом на бесконечную темноту, но призраки столпились вокруг нас, освещая путь. Я старалась плыть быстрее, но все равно замечала острые камни, кости людей и животных на дне, какие-то черепки и, может мне показалось, но в одной из трещин лежало ржавое металлическое лезвие.

Я даже не успела ощутить нехватку воздуха, а мы снова оказались на поверхности. Здесь призраки сгрудились вокруг стен, освещая полукруглую, как купол, пещеру, на стенах которой играли водные блики — как тогда, в морском воздушном кармане. Фрэдерик потянул меня к дальней стене, и когда мы до нее добрались, в самом центре пещеры вода засветилась, и над ней постепенно стали проступать женские силуэты — такие же призрачные, как и духи утопленников. И такие же холодные.

По мере того, как они обретали четкость, я сумела понять, кто из них — кто. Икшель — богиня радуги, дождя и плодородия, походила на старуху, но толстую, раздобревшую. Ее волосы, собранные в две длинный косы, невесомо развевались за спиной, пухлые щеки не давали полностью раскрыться и без того маленьким глазам, и весь вид казался зловещим. В руках она держала в руках кролика, которого то и дело пыталась укусить, но не доставала змея, обвившаяся вокруг широкой талии богини. Иш-таб — молодая, но нездорово-тощая, из украшений носила лишь петлю на шее, конец которой болтался в районе колен, а тело ее прикрывало только рваное платье, растрепанные волосы казались грязными и висели сосульками, а лицо выражало безжизненный холод — такой же, как у Эстер.

— Приветствую, Фрэдерик. Приятно видеть, что ты все еще верно служишь нам, — Икшель обвела пухлой рукой мертвецов.

Все они как по команде нырнули в воду. и темноту теперь разбавлял только свет, исходящий от самих богинь.

— Такова моя судьба, — ответил Фрэдерик, и по его безучастному тону мне показалось, что эта фраза ничего для него не значила. Он ответил только потому, что того требовала вежливость.

— А ты, — Иш-Таб наклонилась ко мне, ее глаза сверкнули живым интересном, и блик прокатился по ряби на воде. — Моя находка. Причем дважды.

Богиня осклабилась, ее тонкая кожа растянулась и казалось, сейчас порвется на выпирающих костях челюсти и скул.

— Дважды? — я вздрогнула, послышался тихий всплеск воды.

— Один раз — в ином мире. Второй — в Шибальбе. Неужели ты думаешь, что оба раза тебе просто повезло? — Иш-Таб презрительно скривилась, и хоть она казалась враждебной, отчего-то вызывала больше симпатии, чем Икшель, смотрящая с ехидной улыбкой и недобрым прищуром.

— Так значит, я здесь… по вашей воле? — уточнила я, прямо глядя в глаза божеству.

— Да, ты отлично подходила на роль орудия моего возмездия, — почти пропела богиня, протягивая в мою сторону руку.

Тут я почувствовала, как Фрэдерик напряженно схватил меня под водой за плечо и сильно сжал ладонь, будто готовясь в любой миг утащить меня под воду. Я тоже насторожилась, и наш страх не укрылся от богинь. Они засмеялись, и их голоса, отражаясь от стен пещеры, запрыгали над водой, переливаясь и постоянно меняясь.

— Не бойся, капитан. Вижу, ты жизнь готов отдать за локон ее волос, так проследи, чтобы она в точности выполнила наши указания, — проклокотала Иктаб, все еще посмеиваясь.

— Возьми тот клинок, что ты видела в нише под водой. Очисти его, и пронзи им сердце Грегори де Леви, — Иш-Таб указала на воду, в сторону тоннеля, по которому мы попали сюда. — И тогда я подарю тебе свободу.

— Но зачем его убивать? — спросила я, не подумав, и тут же прикусила язык. Я, конечно, злилась на этого засранца, но не уверена, что смогла бы лишить его жизни.

— Он обманул Эстер, дал ложную надежду Стэфану. И главное — он говорил от нашего имени. Такие вольности мы не прощаем, — охотно ответила Икшель, подбоченившись. — Вы найдете еретика на острове Мартен. Отправляйтесь как можно скорее!

— Не справишься — сгинешь в пучине, — добавила Иш-Таб, и обе женщины растворились в темноте.

Обратно мы пробирались почти наощупь. Пришлось трижды нырнуть и обшарить руками камень, чтобы отыскать клинок, о котором говорила Иш-Таб. И только порезав об него пальцы, я вытащила железку.

Когда мы наконец выбрались из воды, занимался рассвет. Фрэдерик хмурился, но молчал. Я бесцеремонно уселась прямо на землю, чтобы отдохнуть, капитан в том же тяжелом молчании умело перевязал мне руку каким-то длинным мягким листом незнакомого растения. рану зажгло. но вскоре все неприятные ощущения прекратились, а вместе с ними и кровотечение.

Лезвие, к которому еще предстояло сделать рукоять, я спрятала за голенище сапога, и попыталась поймать взгляд Фрэдерика, который упорно смотрел куда угодно, но не на меня.

— Я спрошу еще раз. В последний раз, — медленно заговорила я, наблюдая за реакцией Фрэдерика. Он наконец-то повернулся ко мне и взглянул удивленно. — Что ты на самом деле сказал Дугласу тогда, в порту?

Глава 31

Несколько мгновений капитан смотрел на меня, будто оценивая, а потом рассмеялся.

— А ты еще более упорная, чем я думал, — Фрэдерик поднял глаза на солнце, которое едва показалось над густыми кронами, и убедившись, что у нас запасе еще почти целый день, махнул рукой в сторону тропы, убегшей куда-то в заросли деревьев. — Так и быть, слушай.

Мы медленно пошли в тени высоких деревьев. Я наслаждалась утренней тишиной и голосом капитана, который, растеряв привычную удаль, сейчас говорил хоть и спокойно, но как-то скованно.

— Значит, Дуглас, все-таки проболтался, — констатировал Фрэдерик, при этом все так же поддерживая меня на узкой тропе, хоть в помощи я при дневном свете и не нуждалась. — Впрочем, ты девушка умная, наверное и сама догадалась.

Я почувствовала, что мы теперь поднимаемся в гору, но не сопротивлялась — просто шла следом за Фрэдериком, хоть легкое опасение и поселилось в сердце. Но если не доверять в этом мире ему, который без колебаний пришел на помощь не другу даже — просто бывшему товарищу — то кому же?

Преодолев крутой скалистый подъем и почти втащив меня следом, он продолжил.

— Когда на нас пало проклятье, я думал, что никогда уже не смогу испытать чувств, хотя бы отдаленно похожих на любовь. Свято верил в это дести лет, — Фрэдерик улыбнулся и отодвинул очередную ветку, низко висящую над тропой.

— Но полагаю, это не мешало тебе развлекаться в том плавучем порту с молодыми девицами? — поддела я из вредности. Слащавость момента давила на меня, хотелось чем-нибудь ее разбавить.

Я прошла вперед и замерла, даже не расслышав, что ответил Фрэдерик. В лицо ударил резкий порыв ветра, а передо мной возвышалась еще одна пирамида. Похожая на ту, в которой я нашла Ксамен Эка, но вполне целая, хоть и поросшая мхом почти до середины.

Дыхание замерло от дикого восторга. Я так хотела увидеть архитектуру майя, так готовилась к поездке.

Перевела взгляд на Фрэдерика, заметила самодовольную улыбку на его лице, но настроение она мне не испортила.

— Только не говори опять «знал, что тебе понравится», — передразнила я.

— Ты сама все сказала, — капитан подал мне руку и повел через заросли колючих кустов к каменной лестнице, вдоль которой спускался из храма на вершине орнамент в виде гигантского извивающегося змея.

Мы поднялись на вершину довольно быстро. Я тут же встала у самого края каменной площадки, наслаждаясь открывшимся видом. Верхушка пирамиды поднималась над деревьями, и весь остров, сплошь покрытый густым лесом, лежал передо мной как на ладони. В дали вырисовывались очертания материка, отделяющие на линии горизонта сверкающее море от синего, подернутого утренней дымкой неба.

Фрэдерик встал за спиной и обнял, в каком-то смысле страхуя от падения. Прикосновение снова оказалось на удивление бережным, будто я — хрустальная статуэтка, которую никак нельзя сломать.

— Но ты удивила, — прошептал он на ухо, крепче прижимая меня к себе.

Я сквозь тонкую ткань рубашки ощутила приятное тепло его тела, биение сердца и силу, любовь к жизни, которая свозила в каждом новом вздохе.

На миг я испугалась, что сейчас он начнет распинаться о моей непохожести, о том, что сразу влюбился, что я такая вся необычная и загадочная, но он не разочаровал.

— При первой встрече хотелось тебя убить, — выдал он таким интимным шепотом, которым стоило бы признаваться в неземной страсти. — Но на дуэли, когда появилась такая возможность, все, о чем мечтал — это украсть твой поцелуй. Хотя бы один.

— Тебе это удалось, — фыркнула я, припоминая первый урок подводного дыхания.

— Но этого мало, — губами Фрэдерик же касался моего уха.

Я и не думала отстраняться. Повернулась, и подняла голову. Теперь мы стояли практически нос к носу. Он обнимал еще крепче, хотя казалось, что крепче уже невозможно, но именно я, приподнявшись на цыпочки и обвив руками шею капитана, первой его поцеловала.

Он ответил сразу. Сжал меня в объятьях, ненадолго отстранился, чтобы взглянуть на мое лицо, и, увидев широкую улыбку, поцеловал снова. Я аккуратно коснулась прорезей жабр. Из груди Фрэдерика вырвался шумный выдох, почти стон. Я поняла, что случайно нашла очень чувствительную зону, и тут же воспользовалась этим. Почувствовала, как его рука пробирается под рубашку, ласкает спину, и блаженно прикрыла глаза, но Фрэдерик отстранился, и судя по сжатым губам, это стоило ему огромных усилий.