Аманда Франкон – Попаданка для короля морей (страница 15)

Снова загрохотали пушки, но я, не обращая на них внимания, продолжала биться, уже почти истерично.

— Давай же, тварь. Вы, осьминоги, ведь отбрасываете щупальца, если их схватить! — крикнула я, вдруг припомнив отрывок из книги Жана Кусто.

Стэфан замер на миг, удивлённо уставившись на меня, и я прикупила язык. Наверное, о таком здесь никто не знает.

Но капитан не стал ничего спрашивать. Вместо этого на несколько мгновений исчез из поля моего зрения. Я ещё раз вонзила штык в огромное туловище, но добилась лишь того, что тиски его объятий снова усилились. Я зашипела: казалось, сейчас вот-вот переломятся пополам кости, но слева Стэфан вдруг крикнул кому-то "Помогай!", а в следующий миг прямо перед моим носом на щупальце обрушился один из обломков мачты. Осьминог конвульсивно дёрнулся, его "рука" на мгновение сдавила мои ноги, но когда я вскрикнула, то ощутила, как хватка немного ослабевает. Тут же поползла назад, руками, а потом и ногами отталкивая от себя плоть, которая все ещё бессмысленно билась о доски — но уже отдельно от огромного тела.

Осьминог заклокотал и всем весом навалился на палубу — за то время, пока я боролась с его частью, уже половина его щупальцев лежала на корабле. Рот с клювом разинулся в паре метров от бушприта — вернее, обломка этой мачты, торчащего на носу корабля.

Недолго думая, я вскочила. Ноги свело, и я едва не свалилась снова, но устояла и побежала к капитанскому мостику, молясь, чтобы очередной пушечный залп не испортил мой план.

Всего за несколько мгновений я взлетела по лестнице и закричала так громко, как только могла, подавая чудовищу сигнал. Оно дернулось вперёд, на звук, и с размаху насадило собственное тело на острый деревянный обломок. Что-то забулькало в глубинах его тела, по палубе от щупалец растеклись пятна вонючих чернил, но чудовище продолжало дёргаться, бить корабль и даже пыталось вырваться, и от каждого нового рывка назад палуба дрожала под ногами.

— На носу — склад пороха. Если взорвать… — закричала я Стэфану, но он не дослушал, поняв мою мысль на середине.

— Всем покинуть корабль! Это приказ! — рявкнул он так громко, что я дёрнулась в сторону. И не успела прийти в себя, как капитан, не церемонясь, толкнул меня за борт.

Я инстинктивно сжалась и почти сразу почувствовала, как погружаюсь в холодную воду.

Вот засранец! А вдруг я боюсь или плавать не умею?

Но возмущения я решила составить на потом. А сейчас, не оглядываясь, погребла в сторону корабля Фредерика, с бортов которого уже спустили канат для более проворных пловцов, успевших добраться до союзного судна быстрее.

Побарахтавшись в соленой воде, я зацепилась за спасительный трос и поползла наверх. Когда поднялась до середины корпуса, сзади раздался взрыв, такой громкий, что заложило уши. Спину обдало жаром, меня толкнуло вперёд, нос впечатался во влажную древесину. Я выругалась сквозь зубы, крепче стиснула канат.

Оглянулась только после того, как почувствовала, что ноги хоть и дрожат, но крепко стоят на палубе. Корабль пылал, кракен — вернее те ошмётки, которые от него остались — бессмысленно дергался, погружаясь вместе с обломками судна в потемневшую от его чернил воду.

— Как себя чувствуешь, рыбка? — спросил кто-то справа, и, повернувшись, встретилась глазами с ясным взглядом Фредерика.

— В отличие от вас, капитан, я вполне человек, — огрызнулась я по привычке, но тут же устыдилась собственной грубости. В конце концов, я теперь на его корабле, и никуда мне отсюда не деться, по крайней мере, до тех пор, пока не пристанем к ближайшему порту.

— Если вас не устраивает моё общество, можете вернуться в море, леди, — фыркнул Фредерик, но как-то беззлобно.

Я бы сказала что-нибудь в ответ — из принципа, но через борт ловко перемахнул Стэфан, и тут же стянул с себя мокрый бушлат, оставшись в одной рубашке — тоже мокрой, совершенно не скрывавшей новых полос чешуи на спине и боках. Перебросил плащ через согнутую в локте руку, повернулся к нам спиной и молча уставился на корабль, который вместе с трупом кракена уже почти исчез в волнах. Сейчас капитан погибшего корабля даже не пытался играть в спокойствие. Его лицо искажала ярость, вокруг злобно прищуренных глаз собрались глубокие морщины.

— Разве капитану не полагается погибать вместе со своим кораблём? — пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Стэфан будто и не услышал меня, но Фредерик сверкнул ехидной улыбкой.

— Как думаешь, сколько кораблей каждый из нас поменял за двести лет? Можно, конечно, каждый раз тонуть вместе с обломками какого-нибудь старья, но толку от этого мало — всё равно все под водой дышим.

Отчего-то жизнерадостность Фредерика безумно раздражала, и я повернулась, чтобы что-нибудь ему ответить, но в итоге лишь молча уставилась на тонкие разрезы жабр, которые ничуть не портили совершенно человеческого облика бессмертного капитана. Он, в отличие от Стэфана, ничуть не изменился с нашей последней встречи.

— Капитан! — Мариота вылетела откуда-то из-за моей спины и, забыв обо всех условностям, бросилась на шею Стэфану.

Я успела заметить его ошарашенный взгляд, но отвернулась — почему-то смотреть, как лекарка ревёт на груди того, кто так долго добивался моего расположения, стало противно.

Я подошла к борту, подальше от обалдевшего от неожиданных нежностей Стэфана. Слышала, как Мариота извиняется перед ним "за несдержанность", но куда больше объяснений между ними меня волновал крысюк. В пылу схватки я не заметила, в какой момент он слетел с моего плеча, и теперь всматривалась в воду — благо, расступившийся туман позволял видеть уже довольно далеко, — в попытках заметить белую тушку с блестящим хвостом. Но нашла я зверька совсем не там, где ожидала.

— Ловите крысу! — разнёсся над палубой женский визг.

Все, кто был поблизости, как по команде обернулись. Я с нескрываемым интересом оглядела дородную женщину с тёмной кожей, необъятную талию которой кое-как сдерживал белый фартук, надетый поверх ядовито-зеленого платья с длинной юбкой. Волосы женщины, заплетенные во множество тонких косичек и собранные в тугой низкий узел, перехватывал ярко-жёлтый платок. Сейчас полные губы исказились в гримасе омерзения, большие глаза прищурились, но мне показалось, что когда эта женщина улыбнётся, станет очень красивой.

Незнакомка одной рукой указывала куда-то в дальний конец палубы, но я, проследив её взгляд, никого не заметила. В другой ладони она сжимала нож. Я поежилась и ещё раз осмотрелась: лучше бы мне первой найти крысюка.

— Где ты? Йо! — позвала я.

Что-то шевельнулось в тени, но выходить крыс явно не хотел.

Тогда я подошла ближе к лестнице на капитанский мостик и наклонилась. Никто мне не препятствовал, но я чувствовала на своей спине любопытные взгляды.

— Не бойся, я рядом, — обещать крысюку, что ему не причинят вреда, я не могла, но его, наверное, успокоила интонация моего голоса, так что он выбежал из тени, метнулся ко мне и через пару мгновений уже гордо взирал на всех, сидя на моём плече.

— Фу ты, — удивлённо выдохнула женщина, опустив нож.

Теперь, когда она расслабила лицо и его не бороздили глубокие складки, я поняла, что она из местных племён. Может, майя? Интересно, как она тут оказалась?

Я оглядела удивленную толпу, ненадолго задержала взгляд на Фредерике, в глазах которого пляса хохочущие черти, и вздохнула. Качать права на чудом корабле, наверное, не стоит, так что попробуем вежливо.

— Прошу прощения, — обратилась я к женщине, которая, видимо, и есть корабельный кок. — Надеюсь, Йоханнес, — я указала рукой на крыса, — ничего не погрыз. Обычно он сам добывает себе рыбу в море, а тут, видимо, просто напугался. Не трогайте его, пожалуйста.

Под конец мой голос стал настолько жалостливым, что самой противно сделалось, но на кока это, похоже, подействовало. Она опустила плечи и вскинула голову, видимо, довольная моим обращением, а потом взглянула с немым вопросом на Фрэдерика. На него же уставилась и я в ожидании вердикта.

Капитан слегка поморщился, задумчио перевел взгляд с меня на Йо и обратно. Я слегка прищурилась, готовая в любой момент выбросить друга море, если кому-то вздумается его бить. Заметив мое напряжение, моряк улыбнулся как-то задумчиво и кивнул.

— Ладно, пусть остаётся. Но если увижу его хвост на камбузе ещё хоть раз, выброшу в море. По частям, — припечатала кок и с достоинством удалилась.

Я выдохнула и потрепала Йо по холке.

— Понял, дружок? Отныне охотиться тебе…

Я замолчала, только сейчас вспомнив про старика-рыболюда. Огляделась, но нигде на палубе его не заметила. Напуганный Ги всё ещё не мог отдышаться, но уже улыбался от уха до уха. Осберд, который теперь щеголял острыми плавниками ещё и на локтях, беседовал с кем-то из местной команды. Стэфан мелкими шажками незаметно отдалялся от Мариоты. Я заметила и других моряков — всех, кроме старика.

— А где наш кок? — спросила я, подойдя к Стэфану. Тот помрачнел и кивнул куда-то на воду.

— Ушёл на зов моря. В минуты штормов и опасностей он особенно силён, противиться с каждым разом всё сложнее.

В груди похолодело. Я мельком взглянула на Мариоту, она вздрогнула и сжалась, обхватив руками плечи. За спиной я слышала Фрэдерика, который отдавал приказы о размещении остальных моряков, а мы трое молча стояли, и каждому хотелось почтить память старика хотя бы недолгим молчанием.