Амалия Мо – На один укус (страница 10)
– Я сказал: пороки
Он так долго всматривался в меня, что я всерьёз испугалась, что мы съедем в кювет.
– Твоя печаль отравляет тебя, портит вкус крови. Я найду твоего парня. Надеюсь, живым, иначе я не представляю, как смогу терпеть этот мерзкий привкус.
Меня затошнило. Рядом со мной сидел не человек, а чудовище, способное рассуждать о вкусе крови так, словно я была позицией в меню.
– Твоя мать сказала, что я буду донором, сколько потребуется. Что это значит? – я преодолевала себя, чтобы заговорить. Но раз он единственный, кто даёт хоть что-то отличное от того, что я уже слышала, нужно пользоваться.
– Надеешься поскорее избавить себя от этой ноши?
– Я не могу быть твоей рабыней до конца дней! Ты что же, будешь держать меня в стенах своего дома до самой старости? Это ведь бред!
– Доноры стареют медленнее, чем обычные люди, примерно в два раза.
Кажется, я забыла, как дышать. Так и сидела с открытым ртом, глазея на клыкастого, который благоразумно не отрывался от дороги. И мне вообще собирались сообщить о таком? Или решили, что сама как-нибудь узнаю?
– Ты спрашивала, что досталось тебе. Именно поэтому в первый раз я должен был укусить тебя. Естественный обмен. Ты получила долголетие, чтобы твоя кровь служила столько, сколько мне отведено. А ещё ты невосприимчива к внушению других первокровных.
– Других? И сколько вас таких «других»? То есть к твоему внушению я восприимчива? Что вообще за внушение? Вы что же, умеете подчинять себе волю людей? – Вопросы срывались с языка один за другим.
От одной только мысли, что клыкастый может загипнотизировать меня, стало не по себе. Он ничего не ответил ни на один из них, только едва заметно улыбнулся.
Я мысленно начала перебирать всё, что помнила о подобных созданиях. В простонародье их называют вампирами, упырями, вурдалаками. Все эти названия встречаются в книгах и фильмах.
В общих чертах, никаких подтверждённых фактов, лишь вымыслы из культуры. Я даже не знаю, правда это или нет. Что там было? Боязнь солнечного света, непереносимость чеснока, серебра, боязнь осиновых колов? Или это уже относилось к оборотням? В голове всё перемешалось.
– Почему же ты тогда не боишься дневного света? – Слишком очевидный вопрос, я уже и так поняла, что при дневном свете его кожа не покрывается ожогами и не воспламеняется.
– Я ведь не вампир.
– А кто ты? Тебе нужна кровь для существования, у тебя есть клыки, и ещё твои глаза наливаются красным, – загибая пальцы, начала перечислять я.
– Вампиры – порождение первокровных. Они боятся солнечного света, питаются только кровью и живут крайне короткую жизнь, если не выбирают другой путь, – неоднозначно ответил клыкастый.
Голова шла кругом. Я пыталась разобраться в новых фактах, но слова никак не желали укладываться в голове. Единственное, что я знала наверняка – клыкастый какой-то первокровный, и ему нужна моя кровь. Из-за этого я проживу дольше. Класс. Боги позаботились о наследнике какой-то там крови настолько, что даже продлили жизнь его пище.
– Не забивай свою светлую голову. Просто прими тот факт, что ты не избавишься от меня до тех пор, пока я не найду способ избавиться от проклятья.
– Получается, я – твой способ избавиться от проклятья? Или я и есть проклятье? – Я ничего не понимала, казалось, только нахожу ответы, как снова путаюсь в них же.
Монстр убрал руку от руля, отчего я внезапно вздрогнула, но он всего лишь приоткрыл окна машины. Я невольно глянула на спидометр, который показывал, что мчимся со скоростью почти двести километров. Ветер мгновенно ворвался сквозь узкие щёлки и затрепал волосы.
Что-то происходило. Мои внутренности стянуло канатом. Машина резко свернула на обочину и со скрипом затормозила. Я округлила глаза и уставилась на клыкастого, который откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Его кожа побледнела, на лбу выступили испарины.
– Что… – Я только собиралась спросить о происходящем, как он резко открыл дверь и вышел.
Сквозь тонированное стекло я видела, как клыкастый опёрся ладонями о крышу. Я не видела его лица, но казалось, что он борется с собой или ему резко стало не по себе.
Следовало оставаться в машине, сидеть внутри и запереть двери, но вместо этого я зачем-то двинулась за ним. Холодный ветер подхватил волосы и проник под ткань свитера, заставляя поёжиться.
– Эй, ты в порядке?
Он поднял голову к небу, ловя ртом воздух. По его виду было понятно, что он не в порядке, но что с ним – я не понимала.
– Сядь в машину, – не открывая глаз, скомандовал он.
Дважды повторять надобности не было. Его тон и странный вид ясно дали понять, что я приняла неверное решение. Я уже развернулась, чтобы вернуться внутрь, но не успела сделать и шага.
Сильные руки схватили меня за плечи, развернув. Спина упёрлась в кузов машины. Монстр стоял передо мной всё ещё в человеческом обличье, но от этого легче не было. Он не оставил свободного пространства между нами, возвышаясь.
Сердце долбило в грудь так сильно, что я чувствовала боль. Зелёные глаза смотрели на меня сверху вниз. Казалось, ещё пара сантиметров и он вплотную приблизится. Или мне не казалось, он действительно сокращал расстояние между нашими лицами?
Руки упёрлись в его грудь, стараясь оттолкнуть, но я быстро поняла, что это нереализуемая затея. Мои ладони словно касались в каменной стены. Сквозь ткань его рубашки я ощутила то, как быстро бьётся его сердце. У него есть сердце?
– Ты боишься, – его голос прозвучал совсем близко, у самого уха.
– Ты не можешь укусить меня. – Неуверенность во фразе так и сквозила. Я прекрасно понимала, что может.
– Да, не могу, – вдруг сказал он. – Но это не отменяет того, что я
Неожиданно он сделал шаг назад, выпуская меня из капкана. Первые секунды я просто смотрела на него, не веря, что он действительно не сделал мне больно, а после резко сорвалась с места.
Это было крайне глупо, необдуманно и даже бессмысленно. Но ноги сами понесли меня прочь: от машины, от дороги, от монстра.
Казалось, что я несусь с такой скоростью, что могу преодолеть любое расстояние, но на деле это был лишь выброс адреналина.
Я бежала в лес, перепрыгивая сухие ветки и пни, бежала так быстро, что сердце бешено колотилось, отзываясь в ушах.
Удивительно, как я не споткнулась в темноте. Голос разума подсказывал, что я не убегу, но тело следовало своему плану. Я забыла про боль в шее, слабость, недостаток сна и отсутствие физической подготовки. Кровь вскипела в венах, жар заливал щёки, а ветер трепал волосы.
6
Не знаю, сколько я бежала, но не оборачивалась. В лесу становилось всё темнее, но я всё мчалась, пока не ощутила резкий толчок в спину. Я не устояла, просто повалилась вперёд, успев подставить ладони, чтобы не удариться лицом. Сырые иголки опавшей хвои впились в кожу.
Монстр резко развернул меня на спину, придавливая сверху. Он обхватил мои запястья, поднимая их над головой, а бёдрами прижал меня так, чтобы я даже не вздумала брыкаться. На что я вообще надеялась?
– Это было крайне глупо с твоей стороны, – нависая надо мной, заметил клыкастый.
– Почему… сразу не догнал… – хрипло спросила я.
Я пыталась отдышаться, но с его огромной тушей сверху это казалось невозможным.
– Это было забавно. И мне было интересно, сколько я смогу продержаться, прежде чем брошусь за тобой.
– И… сколько смог?
– Пятнадцать секунд. – В темноте его глаза засветились неестественным зелёным светом, подсвечивая радужку.
Моя грудь вздымалась и опускалась, а лёгкие обжигало огнём. Адреналин всё ещё кипел в крови, не позволяя страху завладеть мной.
– Отпусти меня, – собрав силы, я попробовала отстраниться, но это оказалось непосильной задачей.
– У тебя кровь, –проигнорировав мои слова, монстр дёрнулся. Он резко поднялся, притянув меня с такой силой, что я всерьёз задумалась о своей беспомощности перед ним.
Клыкастый взял мою руку, склонился над ней и принюхался. Только в этот момент я поняла, что кожа на ладони неприятно саднит. Вот откуда он учуял кровь. Вот теперь стало страшно. Это не игра. Передо мной хищник, и я не хочу снова встречаться с его настоящим лицом.
– По-пожалуйста, не надо, – едва проговорила я.
Он не говорил ни слова, просто поднёс мою руку к губам, а в следующее мгновение припал к ней, словно умирающий от жажды к прохладному источнику воды.
Я всхлипнула и зажмурилась, предвкушая боль. Но клыкастый не кусал, он просто водил языком по саднящей коже, собирая сочащуюся кровь. Кажется, я забыла, как дышать, просто смотрела, боясь сказать что-то лишнее, чтобы не спровоцировать на большее.
Его глаза не покраснели, оставаясь всё теми же сияющими огнями.
– Ты… не убьёшь меня? – с надеждой спросила я.
Он, наконец, оторвал губы от моей кожи, и я заметила, что клыки всё же на месте. Монстр прикрыл глаза и отпустил меня.
– Умрёшь ты – умру я, – только и сказал он, а после развернулся и зашагал в том направлении, где, вероятно, находилась дорога.
Мы вернулись к машине в полном молчании. Не говоря ни слова, клыкастый достал из бардачка небольшую аптечку, вынул антисептик и бинты. И также молча взял мою руку, осторожно обработал небольшую, но всё ещё сочащуюся кровью рану и замотал её бинтом в несколько оборотов.