Амалия Мо – Четыре касания тьмы (страница 6)
Тратить время на пустые разговоры больше не было желания. Брискофф не поможет мне, а значит, находиться здесь бессмысленно. Поставив недопитый бокал на стол, я пошёл к двери.
– Что ты собираешь делать? – послышалось мне вслед.
– Заявиться к Альвару и пытать его до тех пор, пока он не расколется, – честно ответил я. – Если даже не он забрал Розу, то это не отменяет того, что он причинил ей боль в прошлом.
– Демиан, это глупая затея, – предостерегающе напомнил Арчи, будто я сам был не в курсе.
– У меня нет других идей! Если до конца дня не найду её, то Верховные возьмутся за расследование убийств в моём офисе. Ты ведь в курсе, что меня возьмут под стражу до выяснения обстоятельств! Я не могу допустить, чтобы с ней произошло то же, что с Идой!
Я снова ощущал себя беспомощным слабаком. Я снова был в том дне, когда очнулся и не увидел Иды рядом. Только с той разницей, что тогда я быстро узнал, что она мертва… И тогда я сам выгнал её…
Арчи округлил голубые глаза, выражая осознание, которое до меня ещё не дошло. Точнее, я не хотел признавать, что у этих событий есть какая-то связь.
Он медленно поднялся, опираясь на столешницу.
– Это не просто похищение, Дем. Это что-то большее… заставляющее тебя снова переживать подобное. Ида… да… ты верно сказал, – взгляд актира забегал, но через мгновение вернулся ко мне, став серьёзнее. – Кому выгодно, чтобы ты прошёл через это снова?
– Берроуз, – сквозь зубы процедил я, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки.
Я подозревал его, но не думал, что это может быть месть… Роза ведь говорила мне о том, что он до сих пор ненавидит меня. Но ничего такого, чего бы я и без неё не знал. Берроуз желал моей смерти, но не знал, как подобраться.
Роза – идеальный вариант, чтобы заставить меня наконец-то совершить ту ошибку, которую он так хотел, чтобы я совершил. Мне казалось, что он может вернуть члена своего отряда, но никак не использовать её, чтобы расквитаться со мной за прошлое.
– Прижать его не получится, – добавил Арчи, будто я не знал, что сукин сын слишком хорошо спланировал всё. – Он либо ждёт, что ты совершишь глупость и подставишь себя, либо… скоро ты найдёшь её тело.
Первокровные не всемогущи. Влиятельные связи и деньги способны решить не все проблемы. В мире хищников ты должен быть умнее, а не сильнее всех. Только умные выживают, остальные попадают под зачистку Верховных.
Берроуз хотел, чтобы я показал свою сущность, потерял контроль и стал животным, о расправе над которым он так долго мечтал. И сейчас я впервые согласен с ним.
Задерживаться я не стал. Несмотря на то, что владелец клуба пытался остановить и предостеречь меня, я ушёл. Если Берроуз так мечтает о смерти от рук чудовища – я устрою ему это. Использовать Розу как приманку – крайне умно…
Остановившись на парковке, я посмотрел на светлеющее небо. С утренним светом стало только хуже, будто мир нарочно подсвечивал всё то, что я не хотел видеть.
Я снова прокручивал в голове пластинку из воспоминаний. Нашу первую встречу, общение и всё, что происходило в рамках работы и не только. Она ведь всё это время могла знать о планах Берроуза. Продуманно – подослать её ко мне, надеясь, что я куплюсь… Она могла быть его приманкой, его пешкой, его идеальной ловушкой для меня. И ещё она могла изначально знать об этом…
И сейчас, когда я мечусь из стороны в сторону, Роза может сидеть в кабинете Берроуза и улыбаться от осознания, что причинила боль хотя бы одному первокровному…
Но мне было плевать. Даже если так – пусть выйдет ко мне сама и скажет.
Пусть посмотрит мне в глаза и признается. Пусть собственными руками спустит курок, как мечтала, если это правда. У меня больше нет сил пытаться что-то менять.
Если её взгляд, если всё то, что я видел в ней, когда мы были вдвоём, – хорошо спланированная игра, то я буду рад смерти.
Сколько можно жить с иллюзией, что рано или поздно моя жизнь изменится? Хватит обманываться и надеяться, что в этот раз всё будет иначе.
4
…
Казалось, я пыталась кричать, но изо рта выходил только сиплый судорожный звук, похожий на дыхание раненого зверя.
Вены наполнились раскалённым металлом, а кровь царапала сосуды. Хотелось вцепиться в себя ногтями и раздирать кожу, чтобы скорее избавиться от этого.
Тело билось в цепях, как что-то, пытающееся сбросить кожу. Мысль:
Меня стало так много, что я начала вытеснять сама себя. Всё, что делало меня человеком: все воспоминания, все эмоции – выкипали.
Горло пересохло, слюна стала густой, пальцы сводило судорогой. Я не была уверена, кричу ли, или это кто-то рядом кричит за меня. Звук шёл откуда-то издалека, потом – ближе, потом снова изнутри черепа.
Меня превращали в животное… Нет. Животные живут по инстинктам и, удовлетворяя их, не продолжают убивать. Я становилась хуже. Меня ломали не в прямом смысле.
Сначала я пыталась вывернуть голову, оттолкнуть, закрыть рот, задержать дыхание – любая мелочь, лишь бы не впустить в себя это. Казалось, если я не проглочу, не вдохну, не впитаю – я останусь собой.
Но сопротивление оказалось смехотворным: мышцы сводило, губы сами раскрывались, горло принимало, кровь входила и шла по венам. Дёсны разрывало от новых зубов, которые чесались от желания впиться в плоть.
Чем сильнее я пыталась отторгнуть, тем отчётливее ощущала, как внутри поднимается нечто новое, словно голод, спрятанный глубоко под кожей, выцарапывается наружу и расправляет когти.
Понимание, что я умерла, было не таким, как показывают в фильмах. Никакого света в темноте, никаких голосов и крылатых созданий, забирающих меня в лучший мир.
Наверное, потому что мир, отведённый мне, – не светлое обиталище для души, а чистилище.
Остался только удушающе острый запах крови. Сотни оттенков – от сладковатого до ржавого, от свежего до почти гниющего. Каждая капля была историей: чей-то страх, чья-то жизнь, чья-то любовь.
Но умерла лишь Роза Левьер.
– Когда она очнётся?
– О, друг мой, она уже… Просто смотри, это прекрасно!
Слова пульсировали в черепной коробке, заставляя жмуриться. Даже не глядя, я осознавала, что в помещении ярко светит лампа. Казалось, открою глаза – и этот свет сожжёт меня…
– У нас мало времени, Морвель уже теряет терпение. Следом он отправится в ИКВИ.
– Мы выпустим нашу малышку на арену раньше, чем он до тебя доберётся. Этим вечером я получу свой товар. Там и разыграем партию.
Раздался хриплый смех, и я узнала, кому он принадлежит.
Константин Альвар.
Его кровь теперь часть меня…
– Придётся использовать Флоу как наживку. На телефоне этого идиота стоит маячок, и это идеальный шанс, чтобы Морвель клюнул.
– Ты уверен, что это сработает?
– Расслабься, Юрий. Мы всё продумали. Ни тебя, ни меня на месте преступления не будет. Всю работу сделает наша малышка, а после я уеду из города, а ты продолжишь заниматься тем, что так любишь.
Слова били в уши, но не оставляли следов в сознании – только отголоски глухих звуков. Я различала интонации, узнавалась знакомая хрипота Берроуза и насмешливый тон Альвара, но смысл расползался. Всё, что оставалось во мне, – не мысль, не чувство, а жажда.
– Юрий, ну же, натяни на лицо улыбку! Я понимаю, что ты столько лет вынашивал план и волнуешься, но я уверяю тебя, что всё пройдёт гладко, как и всегда. Вспомни тот день, когда мы встретились, как ты умолял меня убить Морвеля, но я предложил тебе вариант получше. Твоё ИКВИ стало идеальным прикрытием для нас обоих. У тебя – власть и актиры, у меня – покровитель, который заметает все следы.
Горло будто сжали раскалёнными пальцами, оставив на шее невидимый ошейник, который с каждой секундой становился тяжелее и горячее. Казалось, железо плавится и проникает под кожу, цепляется за мышцы, сжимает трахею. Слюна превратилась в густой клей, который хотелось выплюнуть, но язык прилипал к нёбу.
– Скольких актиров я создал для тебя? Они всегда были идеальными солдатами. Разве я хоть раз дал тебе повод усомниться в себе? Доверься, всё пройдёт идеально…
Изнутри поднялась волна неистового голода. В голове стало тесно от образов – багровые капли, тёплая, живая жидкость, острый аромат металла и соли. От этого вновь зачесались дёсны.
Я провела языком и ощутила острые края клыков. Больше не было понимания, где осталась Роза, а где чудовище.
– Вернёмся к моему котёночку. Смотри, – послышалось где-то рядом, и в следующий миг тёплая кровь каплями ударила по губам.
Глаза сами распахнулись, зрачки проглотили свет. Мир стал резким, рваным, обнажённым: я видела каждую пульсацию в венах тех, кто был рядом, слышала хруст их суставов, едва заметное биение сердца.
Цепи, которые держали меня, больше не были непреодолимыми. Металл казался мягким, как глина. Я рванула, и звенья треснули, разлетелись в стороны с визгом.
Я не поняла, как вскочила на ноги, – просто оказалась на свободе, горло разорвал низкий хрип, переходящий в рык.
Альвар радостно засмеялся, как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Он одной рукой удерживал фужер с тёмной жидкостью, другой перехватил меня за затылок, не давая отпрянуть, и залил кровь прямо в раскрытую глотку. Кровь ударила в нёбо, стекая по языку, гася ужасающую жажду.
– Мой голодный котёнок! – обращение прозвучало как ласка. – В первые дни жажда особенно яркая, неконтролируемая. Но обещаю, что буду кормить тебя регулярно.