Амалия Март – (Не)настоящий парень (страница 13)
– Будет шик, – приговаривает она с зажатыми между губ шпильками.
Я ей не верю, но послушно сижу, идя с самой с собой на компромисс. Ладно. Ладно. Просто сходим потанцевать. Выпьем что-нибудь на мою скудную зарплату. В конце концов, полдня на кафедре никого – может и высплюсь. Кофе никто не отменял, опять же. И вообще, мы долго не будем, пару часиков от силы.
А выгуливать свой мох тоже надо. Стричь его никому не дам, но проветрить… Фу, красивые метафоры – прерогатива Гели, я а в них, как конь в навозе.
Вот, что и требовалось доказать.
Подруга отходит от зеркала и становится сзади. Ёшки-матрёшки, это не кокон, это гнездо. Яйца укладывать будем для реализма?
– Интересно получилось, – кривовато улыбаюсь я.
– Смотри, – говорит Геля. – Когда волосы забраны наверх, открывается вид на твою красивую шею…
И на лопоухие уши.
– Достоинства надо подчёркивать!
Она взбивает рукой свои светлые волосы у корней и улыбается своему отражению. Я бы на ее месте тоже улыбалась, что ни ракурс – достоинства.
– Пошли, пошли, – подгоняет меня.
Я влезаю в туфли, накидываю плащ, ещё раз осматриваю себя в зеркало в прихожей. В принципе, может она и права. Без вечно рассыпанных по плечам волос я выгляжу постарше. Интереснее.
До бара мы добираемся на такси. Внутри уже шумно и людно, громко играет музыка.
– Что-то я совсем протрезвела, – кричит мне на ухо Ангелина. – Пошли сразу к бару.
Я киваю. Да, надо что-нибудь выпить, снять напряжение и идти танцевать. Отличная музыка сегодня!
Мы протискиваемся к стойке, немного расталкивая локтями народ, и заказываем по текиле. Действует быстро и много не надо. Идеальный рецепт вечера.
Сбоку на меня ложится какая-то парочка, издающая слюнявые звуки, сзади подпирает народ. Я опрокидываю рюмку, заедая лаймом, следуя за Ангелинкой, и замираю.
В нос ударяет острый запах эвкалипта.
Глава 7
Звуки вокруг становятся приглушеннее, сужаясь до маленькой точки бешеных барабанов в моей голове.
Вся кровь мгновенно приливает к лицу, оставляя беспомощными остальные части тела: ледяные руки, подгибающиеся колени, урчащий желудок. Черт. А ведь я много раз представляла нашу внезапную встречу, проигрывала в голове непринужденные реплики и смех. Почему же все это мгновенно вылетело из головы стаей перепуганных летучих мышей?
– Ух, хорошо! – бодро говорит Геля, морщит носик и стучит рюмкой по столешнице барной стойки. – Надо ещё!
Ага.
Для храбрости.
Народ сзади напирает сильнее, пытаясь протиснуться к бару, парочка сбоку окончательно ложится мне на спину. Теперь я физически не могу обернуться, не то, что выбраться отсюда.
– Ангелин, – шепчу подруге на ухо. – Обернись, посмотри, есть сзади меня высокий такой, худой блондин с пирсингом?
А то мало ли людей носят такой запах. Тоже мне ищейка.
Геля, никого не стесняясь, круто оборачивается к толпе лицом, опуская локти на барную стойку позади. Я вижу ее внимательный прищур, пока она скользит взглядом по людям перед ней и всё угасающую улыбку. Также резко, как она обернулась, Ангелина возвращается в изначальную позицию и машет бармену рукой, привлекая внимание.
– Не, одни лысоватые пузаны, – кисло отмечает она, мгновенно сбрасывая мое напряжение.
Показалось. Новая стадия моего наваждения, докатилась, блин.
– Если не считать белобрысого перца, который сосется с девахой, лежа на тебе. Два, повторите! – кричит она уже подошедшему парнишке в фирменном фартуке, пальцами указывая на рюмки перед нами.
Да ладно.
Прежде, чем хорошенько подумать, я начинаю истерически трясти плечом, сбрасывая с себя этих двоих. Как же это омерзительно. Вытворять такие вещи, посреди толпы людей, на ком-то! На мне!
Парочка оживляется и немного передвигается от меня, не прекращая отвратительных звуков. Мне становится окончательно не по себе. Но, чтобы не страдать зря, я оборачиваюсь, дабы убедиться, что это он.
И теперь страдаю вполне оправдано.
Перепутать невозможно. Лохматые светлые волосы, расчерченные рисунками руки, высокий, худощавый. Если чуть отклониться назад, впиваясь пальцами в липкую столешницу, открывается шикарный вид, как его острый нос с пирсингом утопает в пухлой щеке какой-то короткостриженой девицы, а губы вгрызаются в ее рот.
Я словно смотрю на горящую машину с людьми внутри: отвратительно, ужасно, но взгляд не отвести.
– И-и-ида! – отвратительно растягивая гласные, зовет подруга.
В руке появляется очередная стопка, перед глазами размытый ряд бутылок. Я не дожидаюсь особого тоста от Гели и махом опустошаю рюмку, закусывая лимоном. Ничего не чувствую. Ни горячей волны от текилы, ни кислоты фрукта. Только какой-то горький осадок.
Интересно, это он по работе или так… для удовольствия?
– Все, хорош морозиться, пошли танцевать! – тянет меня за руку Ангелинка.
Я отрываюсь от липкой стойки и послушно иду за подругой. Она кидает сумку на свободный стул и принимается выписывать бедрами восьмёрки под Artik & Asti. Музыка – хороший фон, чтобы перебеситься. Я энергично скачу, размахивая руками, не стараясь быть красивой или сексуальной. До пота, раскрасневшегося лица и абсолютного равнодушия.
И чего я так на нем зациклилась? Всего лишь очередной донжуан местного разлива. К тому же с сомнительной профессией. Ничего и так не вышло бы, что я пыталась себе доказать?
Под очередной ремикс популярной песни мои волосы, сдерживаемые миллионом шпилек, не выдерживают притяжения земли и рассыпаются по плечам тяжёлой волной.
– Я сейчас, – кричу на ухо подруге и, подхватив свою сумочку, иду в уборную.
Откуда здесь столько народа посреди недели? Неужели этим людям не надо на работу завтра с утра, на учебу, в конце концов?
По пути, ненароком кидаю взгляд на место у бара, где в последний раз красовалась эта сладкая парочка. Не хотела, но… Ладно, хотела. Просто закрепить отрезвляющий эффект. Но их там уже нет. Господи, только бы не обнаружить их в кабинке туалета, как в плохом кино!
В уборной толпа не хуже, чем в зале. Я огибаю вереницу девушек, стоящих в очереди, и становлюсь к зеркалу. Господи, ну и видок. Густо накрашенные глаза потекли от жара, волосы, полвечера запакованные в плотный кокон, торчат мочалкой в разные стороны. Не спасает вид и хорошо сидящий топ с джинсами.
Роюсь в сумке и достаю одну из резинок для волос, вечно распиханных у меня по карманам. Собираю волосы в косу на бок, вытираю под глазами салфеткой. Кажется, натанцевалась. Пора домой.
Перебрасываю сумку через плечо, выхожу из туалета и тут же упираюсь носом в твердую грудь. Ещё до того, как задираю голову, по запаху определяю мужчину. Кто не верит в подножки судьбы – пусть выйдет вперёд, я ткну их носом в этого парня.
Поднимаю глаза и смотрю на красивое лицо Курта.
В реальности он почему-то выглядит лучше, чем в моих скудных воспоминаниях. Зараза.
– Привет, – неловко здороваюсь я.
Нервно хватаюсь за косу и начинаю ее поглаживать – дебильная детская привычка. Димка все время думал, что я так с ним флиртую. Что ж, сейчас это довольно похоже на правду.
Вова скользит по мне равнодушным взглядом и, не удостоив ответом, отодвигает с пути.
Как помеху.
Не узнал?
– Геля! – подруга скачет под очередной русский хит, задрав руки над головой и прикрыв глаза. – Геля! – кричу ей на ухо. – Пошли домой!
Голубые глаза распахиваются и впиваются в меня острыми стрелами негодования. Того и гляди, проснется любимая гарпия и когтями раздерёт мне горло.
– Какое домой! – орет она, перекрикивая музыку. – Я только начала веселиться!
– Ты веселись, а я пойду! – рукой показываю на выход.
– Ага, щаз-з-з, – свистит она, хватая меня за руку. – Пошли, подышим!
Ангелина бодро пробивает путь сквозь изгибающиеся тела и выводит меня к гардеробу. Берет два наших плаща и, подталкивая, выгоняет на улицу. Собственно, сюда я и собиралась.
– Так, никуда ты не поедешь, даже не надейся, – она снимает с моего плеча сумку и вешает на свое, крепко зажав подмышкой. – Вот. Для надежности, – похлопывает она по кожзаму. – Там компания за столиком сидит, парни – просто вышка! Один с меня уже минут пятнадцать взгляд не сводит. Скоро пригласит за столик, как пить дать. Там ещё друг у него симпатичный, так что возьми себя в руки!
– Гель, – вздыхаю я. – Что-то настроения нет. И на работу завтра.