Амалия Март – Хочу тебя… сжечь! (страница 2)

Как раз вовремя, потому что я была готова сдаться и примерзнуть лицом к тротуару, если бы когда-нибудь его достигла. А мне сегодня никак нельзя, на мне джинсы дырявые и труселя из разряда "бабуля и тебе заодно прикупила", стыдоба же!

Несколько мгновений я размахиваю конечностями в воздухе, страшась, что это все же не провидение меня спасает, а инопланетяне решились средь бела дня на кражу такого ценного экземпляра, как я. Но потом тело меняет угол, и чьи-то заботливые руки ставят меня на землю.

Я сдвигаю шапку с глаз, отплевываюсь от волос и стираю с щек снег. А потом случается это. Нет, даже не так. ЭТО!

Красивые медовые глаза, прямой нос, ямочка супермена. И улыбка, ах, эта улыбка! У моего Кларка Кента отличный стоматолог, его прикус шикарно будет смотреться на моей шее.

– И часто вы спасаете девушек в беде? – кокетливо приподнимаюсь на мысочках и хлопаю глазками – годами отработанный метод!

– Вообще-то я больше по спасанию кошек с деревьев, но сегодня расширил амплуа. Так и до выноса детей из горящего дома недалеко, – ещё шире улыбается Кент.

Протягивает руки и стряхивает снег с моего пальто, ненароком ощупывая. На-ха-ал. В моем вкусе!

Хотя будем откровенны, любая короткостриженая особь с причиндалами сейчас будет в моем вкусе. С годовым воздержанием-то!

– Вас проводить? – мягко спрашивает мой личный супергерой.

– Если только до ЗАГСА.

Ой, я что, это вслух ляпнула?

– Боюсь, он еще закрыт, – смеётся незнакомец и кидает беглый взгляд на наручные часы. – Может, кофе?

– С удовольствием! – говорю, совершенно не опираясь на мозги. Там уже вовсю порхают бабочки и путают мне все нейронный связи, безумные. А ну по местам разлетелись! – То есть, мне на работу надо, а так я бы с удовольствием.

– Очень жаль. Но может…

– А хотя, знаете что, я сегодня вроде как последний день… – Господи, зачем ему все эти подробности. Возвращаемся в режим флирта, Скворцова. – Почему бы и не начать ужасное утро с прекрасного кофе?

– Артем.

– Яна.

– Направо, – кивает Кент.

Я энергично соглашаюсь, делаю шаг и снова начинаю скользить. Совсем забыла, что моя дурацкая тяга к красоте никак не согласуется с суровыми внутридворовыми дорогами. Обувь "европейская зима" – досадная ошибка молодости, в двадцать восемь я такой не совершу!

Мой супермен подхватывает меня под локоток и любезно предлагает держаться за него, пока мы преодолеваем снежное препятствие. Я даже не особо задумываюсь над тем, куда он меня ведет. Идем и хорошо. Улыбается – отлично. Шутит – заверните, я беру.

К тому времени, как он приводит меня в местную крафтовую кофейню, я уже почти уверена, что целибату будет положен конец. Не так чтоб я сильно религиозна или какая-то чересчур уж принципиальная, просто из тех, кто может только по любви, а с этим нынче не густо. Вот и затянулось мое одиночество аж с последнего романа, который по длительности был короче, чем срок годности молока в магазине.

– Знаешь, я работаю совсем рядом, а за четыре года ни разу тут не была! – восхищенно втягиваю в себя аромат свежемолотых кофейных зёрен и теплой выпечки.

– Да? Какое упущение! Одна из лучших кофеен.

Пирсингованная бариста за стойкой вежливо здоровается с нами, и пока Артем занят выбором напитка, я быстро стягиваю шапку и судорожно прочесываю волосы пальцами, немного приподнимая их у корней. Когда мой спаситель от ледяной западни поворачивается, я широко улыбаюсь, словно не выделывала только что танцы бабуина за его спиной.

– Яна, что будешь?

– Эм… – выискиваю на грифельной доске меню хоть одно более-менее привлекательное название и ляпаю первое, что бросается в глаза. – Латте мята.

– Матя́? – переспрашивает хорошенькая девушка.

– Ага, – глупо киваю я. Черт, как неловко. И что это за матя́?

Достаю кошелек, но Артем, как истинный джентльмен, накрывает его рукой и прикладывает карточку к терминалу.

Какой бы из богов меня не услышал, спасибо! Супермен, джентльмен, не удивлюсь, если он ещё и "гений, миллиардер, филантроп". Кто-то явно прочёл мою сгоревшую в полночь бумажку.

Мы проходим за один из пустующих столиков у окна, Артем помогает мне избавиться от пальто и размещает его на вешалке рядом. Пока он сам раздевается, я поправляю задравшуюся водолазку, и быстренько проверяю в экране Айфона не смазалась ли тушь после моего эпичного забега на четвереньках.

– Знаешь, я сначала подумал, что какой-то ребенок на дороге копошится. Ты очень молодо выглядишь, – Артем в очередной раз расплывается в очаровательной улыбке.

Обычно меня раздражают такие реплики, но из уст супермена, все почему-то звучит гораздо приятнее.

– Мне часто это говорят. Мама не теряла надежды, что когда-нибудь я дорасту до "модного" леопардового пальто, которое она отхватила в начале нулевых у кого-то с рук, и которое катастрофически мало ей, но… генетика злая штука, и я пошла в тетю.

Артем громко смеётся, не стесняясь привлечь к себе внимание, и от этого нравится мне все больше.

– Так сколько тебе лет? – хитро прищуривается он.

– А тебе? – парирую я.

Я умею играть в эту игру и помню, что мои "без нескольких тридцать" уже не козырь.

– Двадцать пять.

Черт. А счастье было так близко.

В этот момент перед нами ставят заказ, спасая меня от неловких вывертов, вроде: сколько ты назовешь, на такой цифре и остановимся. Хотя будем реалистами, нехитрыми расчетами можно вполне догадаться, сколько мне лет. Если учесть, что я уже огромную часть своей биографии про опыт работы выложила. Так что с учётом учебы в институте легко выйти на реальную цифру, но к счастью, мой прекрасный спаситель отвлекается от своего же вопроса и увлекается перемешиванием сахара в своем напитке.

Я решаю последовать его примеру и опускаю взгляд с идеального мужчины в свою кружку. И немного фигею. Потому что мой кофе зелёный. Хм…

Наверное, я залипаю на слишком долгое время, потому что натурально дергаюсь, когда Артем вновь задаёт вопрос.

– Так что, ты увольняешься?

– Не совсем, – беру ложечку и мешаю содержимое своей кружки, чтобы это не было. – Фирма обанкротилась, там долгая история, короче, – отмахиваюсь я. – Так что я, без пяти минут, безработная.

– А кем работаешь, если не секрет?

– Я делопроизводитель. Звучит так себе, знаю, но это очень важный человек в огромной бюрократической системе! – как всегда, я полна энтузиазма, рассказывая о бумажках, которые боготворю. – Даже не представляешь, какими объемами я завалена. Была.

Делаю паузу и нерешительный глоток зелёной жижи. Мамочки, что за сено? Мне удается подавить зов мышц и не скривиться от этой гадости. Может с сахаром будет лучше?

– Ищу сейчас что-нибудь в этой же сфере, но пока глухо, так что этот кофе – лучшее событие не только дня, но и года, – хмыкаю я.

Какая ирония. Зелёная, пахнущая травой жижа – лучшее, что принес новый год. И супермена. Да, не забываем о нем. Кидаю три кубика сахара, нервно размешиваю их и поднимаю взгляд на своего спутника. Он не сводит с меня своих медовых глаз.

Бли-и-ин, как с картинки.

– А знаешь, моему брату вроде нужна помощница, там как раз работа с бумажками. Хочешь, узнаю?

Вот так просто? Серьезно?

– Буду благодарна, – смущенно бормочу я.

Глава 2. Бремя старшего брата

Артур

– Ты не ответил на смс! – влетает в кабинет мой безалаберный брат.

Не вовремя. Но когда бывало иначе?

– Ты не постучал. Один – один, – не отрываю глаз от документов на подпись, горой возвышающихся на столе.

– Я нашел тебе секретаря!

– Отлично. И на кой он мне? – заявление на отпуск – правая кучка, контракты на резолюцию – левая, куда же сметы?

– Чтоб разгрести эти залежи. Двадцать первый век, Арт, а у тебя здесь макулатуры – на гектар индонезийского леса.

– Почему индонезийского? – печать, подпись, печать.

– Ну не знаю, где там сейчас леса на грани экологической катастрофы, – фыркает брат и по-хозяйски проходит в комнату отдыха. Слышу, как гремят чашки, и издает фыркающие звуки кофе-машина.

– Тём, давай ближе к делу, – говорю спокойно, когда тот появляется с двумя чашками в руках.