Амалия Март – Буду твоей сестрой (страница 9)
Сама виновата, да-да.
– Да без проблем, – скидывая куртку, легко соглашается мой новый лучший друг. – Смотрю, джентльменство в этой квартире умерло. Но пришел спаситель!
– Алан нам запретил помогать, – сдает с потрохами дружочка Дэн.
– А я анархист. Не признаю ничьей надо мной власти! Тащи инструкцию, Эль, – присаживаясь рядом, рассматривает конструкцию, которую я уже собрала.
Три деревяшки неплохо соединены между собой, я считаю!
– Предатель, – укоризненно шепчет Алан, вставая за пивом.
Но спустя какой-то час и сам не выдерживает и подключается. Этими мальчишками так легко манипулировать.
Глава 8
Если бы кто-то спросил меня, что хуже: жить под чужим именем или жить в проходном дворе, я бы выбрала третий вариант – оба сразу.
Не скрашивают мои будни даже отлично собранный шкаф, порядок в чемодане и радостные фотки Ветки в бикини, которыми она наводнила мой директ, выбирая, какое лучше.
С одной стороны она эсэмэсит как сумасшедшая, хвастаясь загорелыми ногами, с другой толпа ребят ревет, играясь в какую-то дебильную карточную игру. Заниматься совершенно невозможно.
– А они… скоро уйдут? – тихо интересуюсь я, стоя у кухни с учебником в руках.
– Кто? – Алан даже не оборачивается, насыпая чипсы в миску. Сегодня крабовые.
Гастрит уже точит свои ножи, поджидая пять безответственных человек за углом.
– Вот эти… – я осторожно кивнула в сторону гостиной, где кто-то уже орал:
– Да как ты проиграла с козырным тузом!
– Мастерство, – смеется Лера.
– А, – спокойно говорит Алан. – Нет.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю.
– В смысле?
– В смысле: нет, – даже не давит широкий зевок. – Это начало.
Я медленно перевожу взгляд на часы.
21:40.
– Ты шутишь.
– Я никогда не шучу по важным вопросам, – серьёзно говорит Алан и сделает глоток из банки, стоящей рядом.
Три вечера подряд. Три, мать его, вечера! У этих людей нет своего дома?
– И когда же конец? – устало интересуюсь у него, вкладывая в книгу по экономическому анализу закладку.
– Когда соседи стучат в батарею, – подмигивая мне, возвращается к заканчивающим партию в «Дурака» ребятам.
Я прикрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Мне нужно заниматься. Но в постоянном празднике жизни это просто невозможно. Они даже мой диван отжали!
– Я вообще-то учиться сюда приехала, – плетусь за «братиком».
– Учись, – пожимает плечами, присаживаясь за стол, на котором уже разыгрывается новая партия.
Боже, что за скуфские увлечения. Вчера Дженга, сегодня карты. Завтра будут вышивать крестиком?
В этот момент гостиную оглашает громкий возглас:
– Алан! Ванс жульничает! – тычет пальцем в Севу, Маша.
– Ничего подобного! Умей принять поражение!
– У тебя под коленкой шестерка! А ну вставай, небось полколоды скинул под себя! – кричит девушка.
Они классные, правда. Но очень громкие. Я как будто живу в общаге с оторванной дверью. Мне просто негде уединиться. И притворяться Веткой становится все сложнее с каждым днем.
Вчера я чуть не попалась на элементарном: пригладила соседского кота, напрочь забыв об аллергии Ветки (вот же аллергичная семейка). Чему Алан, конечно, был свидетелем и сразу налетел с неудобными вопросами:
– Ты же чуть от отека не сдохла, когда тебя дедовский Фунтик хвостом мимоходом задел.
А я в душе не чаю, кто такой этот Фунтик и когда это Ветка чуть богу душу не отдала. И Алан еще так пристально начал вглядываться в меня, что я уже мысленно просила подругу о прощении за столь скорый и нелепый провал. «Брат» будто все понял, а я стояла и мычала, как дура, что много лет пью антигистаминные, и что кошечки стоят любого отека Квинке.
То, что он мне поверил, все еще остается под огромным сомнением. По крайней мере его взгляды стали пристальнее. А я стала осторожнее.
Пока я не огрела его миской для чипсов, Алан скрывается в комнате. Отличный способ убегать от очередной стычки. Однако долго он не отсутствует. Выходит с накинутым на плечи худи и садится возле телека. Дверь в его комнату в кои то веке остается приоткрытой и мне удается немного заглянуть внутрь, слегка отклонившись назад.
Шкаф распахнут, внизу стоит прислоненная потрепанная гитара, а на вешалке среди футболок – подумать только у него их с десяток! – красуется ярко-розовое пятно знакомой толстовки. Я успеваю задеть взглядом смятую постель и тумбу возле нее, на которой лежит рамка для фотографий, повернутая лицом вниз, прежде чем перед моим носом захлопывают дверь.
Не поленился встать, ты глянь.
– Не шарь глазами, – говорит раздраженно.
– Я примеряюсь, подойдет ли мне твоя комната, – усмехаюсь, присаживаясь по-турецки к столу, за которым рубятся ребята.
– Закатай губу.
– Мне нужна тишина и уединение для учебы.
– Ну… – тянет он, присаживаясь рядом со мной. – В ванной тихо.
– Я не буду заниматься в ванной, говнюк! – бью его кулачком в плечо.
– Ауч, – потирает ушибленное место. – Тогда привыкай. Это нормальный вечер.
– Но не три дня подряд же!
Он привычным жестом пожимает плечами. Мол, почему не три? И ребята будто все притихают, странно отводя глаза. Хоть кому-то здесь стыдно.
– Я займу твою спальню! – перехожу к открытым угрозам.
– Только попробуй, – приближая свой нос к моему, шипит он.
О, а у него, оказывается, тоже есть веснушки. Еле заметные, но все же. Какое некомфортное расстояние, аж нос свербит от его мускусного одеколона.
Я отклоняюсь чуть назад и одариваю его своим фирменным прищуром.
– Бойся меня. Я заберусь в твою спальню, забаррикадирую дверь и выкину твои вещи с балкона.
– Он точно жульничает! Отберите у него карты и обыщите карманы! – врезается в наш бой взглядами высокий голос Маши. – Лерка, держи его! – кидается через стол.
– Кир, держи свою девушку в руках, она лапает чужих мужиков! – поваленный на пол Сева ржет, как сумасшедший, когда девчонки начинают проверять его карманы. – Дэн, Лерка тоже участвует! А ну, усмири ее!
Пацаны тоже принимаются гоготать, не спеша на помощь другу и даже не замечая, что мы с Аланом в каких-то сантиметрах от шеи друг друга в которую планируем вонзить клыки.
– Я повешу на свою комнату амбарный замок! – грозится мне. – Чтобы ты не шарила там, пока меня нет.
– Да я ни разу даже не ступила на эту священную территорию, – фыркаю я.