Амалия Лик – Последнее желание (страница 37)

– А если они могли выжить?

– Это будет другой разговор. Но нам еще надо это доказать. А тебе, Рай, точно надо анализы сдать. Не нравится мне вся эта херня!

– А кому нравится?

– Я тоже тут подумал над всем происходящим, – неуверенно сказал Чехов.

– И тебе тоже не нравится? – усмехнулся сыщик.

– Нравится, не нравится – это другой разговор. Но мне одна мысль в голову пришла. Странная.

– Говори, – приказал Леонид.

– Но это только мысль. Может, и глупость.

– Так, Чехов! Глупость, не глупость – выдавай. Мы тоже иногда глупости говорим и думаем. Но одна голова хорошо, а три лучше.

– В общем, если посмотреть на все три смерти…

– Четыре, – уточнил Михаил.

– Да, четыре. То они словно по нарастающей идут. Будто какая-то проверка нашей человечности. Или еще чего-то.

– Не понимаю, – сказал Леонид.

– Ну… Как будто кто-то наращивает обороты или ставит эксперимент, проверяя наши действия. Или не наши, а еще чьи-то. Или этот демон питается страданиями и с каждой смертью берет все больше.

– Продолжай, – подбодрил Леонид.

– Сперва умер болеющий раком старик. И все говорило, что ему это было суждено, что он отмучился. Мы бы в жизни не стали возиться с ним и расследовать его смерть.

– Если бы не воскресшая жена и эти послания.

– Да. Именно. Помните, как мы скептически отнеслись к показаниям соседей? Потом слепой мужчина. Смерть естественная в физическом понимании. Его было жаль чуть больше, чем старика. Молодой, и впереди еще могли быть десятки лет. Тут сравнение сработало: мол, он такой, как я, а мне жить хочется. Но сколько таких случаев? Да и жил он сам по себе: ни семьи, ни родных, некому даже толком оплакать. И умер бы так же, невидимым, если бы не странности. Я даже порадовался за него, что он прозрел. Но сильно не екнуло. Очерствели мы с этой работой. А теперь… Сердце кровью обливается, а по коже мурашки бегут. Как же так? И она, и ребенок! Да у меня волосы дыбом встали и до сих пор стоят. А если, как говорит Рай, их можно было спасти, уберечь, а в смерти виноват демон… Мне хочется, нет, я жажду найти того, кто это делает! И неважно, какими намерениями он руководствовался, даже если благими. Если некто знал, что им грозит, то мог бы предупредить и попробовать спасти. И Петрова, и Надежду и… ребеночка. Никто не вправе отнимать жизнь у человека, будь то старик, бездомный, женщина, мужчина, да неважно!

– А ты прав, Чехов. Но наша главная проблема в том, что фактически никто и не отнимает жизни! – запротестовал сыщик.

– Но и не предотвращает смерти, – вставил Михаил.

– А если их смерти невозможно остановить? Первые двое так и так умерли бы, – не унимался сыщик.

– Я понял, что их объединяет! – резко сказал Михаил.

– Бедность?

– Нет, – демонант мотнул головой.

– Соцжилье? – перечислял Леонид.

– Нет же. Халатность и безразличие к себе и своему здоровью. Они словно бултыхались в течении жизни, как в горной реке, но не пытались из него выбраться. Будто пустили все на самотек по каким-то своим причинам. Просто жили каждый день, надеясь на авось.

– Валов не стал лечить рак и отказался от химии, – вставил Чехов. – Петров не проверял здоровье и не пил таблетки, стал замкнутым одиночкой, а Надежда не заботилась о ребенке, даже зная о высоком риске и проблемах.

– Да. Либо другой вариант – им нечего было терять. Полагаю, мне пора еще раз побывать в баре демонов, – твердым голосом проговорил Райлиев.

Вскоре Леонид, Михаил и Иван подъехали к дому Надежды Орловой, где их уже ждал ее муж. Сыщик припарковался с торца, и мужчины вышли из машины. Дом казался серым и унылым, грязного цвета стены, мутные окна с обветшалыми рамами и захламленные балконы. Полицейские и демонант пошли к первому подъезду и поднялись на третий этаж. Постучались в коричнево-красную дверь. Им открыл крупный мужчина с отекшим лицом. Его веки были опухшими, а глаза красными. Одет он был в спортивный костюм, растянутый от времени и постоянной носки.

Леонид представил всех, и Сергей пригласил их войти. Чехов и Карсонов пошли с мужем на кухню, где на столе стояла открытая бутылка водки, рюмка и лежали на тарелке бутерброды из черного хлеба и сардин. А Михаил обошел квартиру в поисках следа демона, но ничего не нашел.

«Значит, здесь тебя не было. Где же ты ее встретил, где вы общались?»

Демонант вышел из квартиры и осмотрел еще раз подъезд и лестницу. Тщетно. Направился во двор, изучил старые лавочки, краска с которых давно начала слезать и кое-где все еще шелушилась. Он прошел чуть дальше и увидел в соседнем дворе детскую разноцветную площадку. Интуиция повела его к ней, и когда он подошел, то увидел на узкой лавочке еле заметный след демона, который затухал с каждой секундой. Он напоминал тот, что искал Райлиев. Но след уже было почти не разглядеть. Впрочем, Надежда и демон могли встретиться именно здесь.

Михаил оглянулся и увидел на скамейке у дальнего подъезда дома напротив двух бабушек. Демонант пошел к ним, изображая на лице милую улыбку.

– Добрый день, дамы.

Бабушки с опаской посмотрели на него.

– Нам ничего не надо, – сказала хрупкая, но явно еще бойкая старушка с газетой в руке.

– У нас нет денег, мы ничего не купим.

– И пенсия у нас очень маленькая.

– А у меня все деньги забирает дочь и сама покупает мне продукты и лекарства.

– Так что не трать на нас время.

– И еще мы можем вызвать полицию, память у нас что надо, так что опишем тебя во всех подробностях.

Михаил сделал шаг назад от такого напора.

– А это очень хорошо, что у вас отличная память, – начал мягко демонант. – Потому что я работаю в полиции. Меня зовут Михаил Райлиев.

– Покажи документы, – тут же сказала одна, а вторая поддакнула.

– Мои документы лежат в машине в соседнем дворе.

– Так и поверили, – прервала его бабушка с газетой. – Мы что, похожи на глупых бабулек, кого можно обмануть? – сурово произнесла бабушка.

– Нет, непохожи. Поэтому я к вам и подошел.

– Вот именно.

– Мне нужна ваша помощь.

– И какая же? – с издевкой в голосе спросила все та же бойкая бабуля.

– Может, вы были на улице несколько часов назад?

– И что, если были?

– Вы видели здесь беременную женщину? На той лавочке.

– Ой. Тут всегда полно беременных женщин. Наше государство все делает для молодых семей, чтобы рождалось больше детей. Дети – будущее. А мы? Про нас все забыли. Мол, доживайте свой век как хотите. А мы всю жизнь проработали. И тоже детей рожали и воспитывали.

– И внуков. И что теперь? Живем на мизерную пенсию. Вот сами бы эти, любители разглагольствовать, попробовали бы прожить на то, что выплачивают нам.

– Милые дамы, – прервал их демонант. – Это очень важно. Вы видели сегодня здесь беременную девушку на большом сроке?

– Может быть, а может, и нет, – сказала бабуля с газетой, недовольная тем, что ее прервали.

– Ладно. А человека, одетого как я, но в мотоциклетном шлеме видели?

Лица бабушек стали насупленными.

– Ты что это удумал? А ну, покажи удостоверение. Рита, доставай телефон и звони в полицию.

– Так я же из полиции, – попытался успокоить их демонант, но вторая бабуля уже копалась в сумке.

– Рай, – окликнул его Леонид. Михаил обернулся и увидел друга, идущего к нему.

– Как хорошо, что ты пришел. А то на меня уже хотели вызвать полицию.

– Добрый вечер, – важно произнес сыщик. – Полиция уже тут. Меня зовут Леонид Карсонов.

– Покажите удостоверение, – зашипела бабуля с газетой.