Амалия Лик – Последнее желание (страница 27)
– Смотрите у меня. Можем вместе поехать.
– Так ты же не в пригороде живешь. Это целый крюк, – сказал Михаил.
– Ладно, – расстроенно ответила Элла.
– Я провожу тебя, мне по пути, – подорвался Стас, пытаясь взять Эллу под руку, но та увернулась.
– Спасибо, но я еще к подруге заеду тогда, – отшила паренька Конкина.
Попрощавшись, Элла и Стас вышли из комнаты. Леонид разлил остатки горячительного себе и Михаилу.
– Зачем ты оставил нас с ней? Знал же, чем это может закончиться. Особенно с учетом того, что мы выпивали, – с явным недовольством спросил демонант.
– Чем, Рай?
– Я мог обидеть ее. Ты знаешь, я бываю очень груб.
– А вот грубить ей не стоило. Нас не было пару минут. Что за это время можно успеть сделать-то? Лучше бы позвал ее к себе.
Михаил состроил недовольную гримасу.
– Сколько времени ты без секса?
– Не твое дело, – рявкнул демонант.
– Ой, ладно тебе. Это физическая потребность каждого здорового мужика.
– Значит, я больной, Лень. И давай на этом поставим точку.
– Это просто секс.
– Я не могу, – Михаил крутил в руках рюмку, смотря на то, как свет проходит сквозь янтарный коньяк.
– Слушай, Рай, ты бы загадал желание вернуться туда и все исправить?
– Безусловно! – Михаил выпил остатки, будто бы Карсонов сказал тост.
– Если будет возможность, загадай. Пожалуйста! Сделай это! Но пока нет возможности, живи сегодняшним днем. Понял?
– Понял, но не принял, – ухмыльнулся Райлиев.
– Вот что с тобой делать? – В шутку Карсонов стукнул кулаком по столу, взял телефон и набрал дежурного, узнать, нет ли в участке кого свободного на патрульной машине, чтобы забросить их домой. И такой нашелся. Домой ехали в тишине. Райлиев смотрел на свет фонарей, разрывающих темноту за окном. Он вспоминал приятный голос мамы, ее улыбку и добрые, но грустные глаза.
Глава 8
Лежа на кровати, Михаил боялся увидеть сон. Он хотел просто погрузиться в ночь и забыть обо всем. Но в голове крепко засели слова Леонида о том, что правила ломаются. И не только в расследовании. Он думал, что его жизнь и так рухнула три года назад, но отец умудрился уничтожить все до последнего камня. Стереть сына с лица Земли. Демонант закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя желание покинуть этот прогнивший мир.
Никогда еще во снах у Райлиева не было каких-то ощущений, только события и его чувства. Он переживал беседы с демонами, ситуации, смотря на все с разных ракурсов. Даже во сне из машины своей жены Михаил был зрителем, который пропускал все через себя.
Но новый сон начался с мглы, промозглости и прохлады. Райлиева трясло, его зубы стучали друг о друга. Он чувствовал немеющие пальцы рук, вдыхал влажный воздух и пытался согреться. В тот момент, когда демонант перестал концентрироваться на своих ощущениях, темнота расступилась. Он обнаружил себя стоящим под деревом и смотрящим на квартиру, в которой демон сострадания находился с Зинаидой. По крыше грузовика и листьям стучал дождь, а рядом стоял Семиг.
– Старик безумно любил свою жену. Ее смерть стала трагедией его жизни. А он хотел, чтобы все было как в сказке. Долго и счастливо. Умерли в один день. Но судьба распорядилась иначе. Ничего тебе это не напоминает?
Михаил чуть переместился, чтобы заглянуть в лицо демону и прочесть его эмоции. Когда этот разговор происходил в действительности, он не мог так открыто наблюдать за Семигом. А во сне демонант мог крутить пространство так, как было нужно, но в этот раз оно его не слушалось. Едва Михаил начинал перемещаться, как возобновлялось ощущение холода, сковывающее тело болезненными судорогами. Внезапно демон повернулся к Райлиеву и потряс его за плечи.
– Рай, ты в порядке?
Волнения в голосе демона не было. Ему была безразлична судьба Михаила, но не спросить он не мог, заметив, что собеседника штормит, точно алкоголика с похмелья.
– Ты ведь не о демоне сострадания хочешь поговорить со мной. Ведь так? – широко и при этом хитро улыбаясь, спросил Семиг.
Райлиев совсем растерялся. Все всегда шло по сценарию из жизни, а он только наблюдал со стороны. А сейчас Михаил оказался действующим лицом. И демон видел эти изменения и говорил то, чего не было. Неужели он может переигрывать реальность, менять ее хотя бы в своих снах? Но такого никогда не было прежде.
– А ты ответишь? – с трудом ворочая языком, проговорил Михаил. Озноб накинулся на него с удвоенной силой. Руки тряслись, и Райлиеву пришлось убрать их в карманы.
– А почему бы и нет? Дерзай.
– Может ли демон вселиться в демонанта без его согласия?
– Какой интересный вопрос, Рай… – Семиг медленно обошел вокруг него, цокая языком. – Демонанты видят нас, находят и мешают. Иногда посвященные отправляют нас во тьму. А такие как ты, расследуя преступления, заставляют нас искать новые тела и новые лазейки. Кажется, вы приставлены к нам как некий надзорный орган, противовес. Вы наша противоположность. Закон вселенной – равновесие. Наверное, поэтому вы отличаетесь от простых людей и неподвластны нашему влиянию. Нас заполняет тьма, а вас окружает свет. Он, как щит, не позволяет нам проникать в демонанта без разрешения. Думаешь, это честно? Запрещать демонам делать что-то… Думаешь, мы не пытались найти обход этого правила? Кто сильнее, Рай, демон, живущий сотни тысяч лет, или демонант, смертный и уязвимый?
– Но вы нас не уничтожили. Мы здесь и сохраняем баланс. – Райлиев вытащил руки из карманов и вытер мокрое от дождя лицо.
– Вы не баланс, а балласт, Рай, – усмехнулся Семиг.
– С которым вам приходится считаться. И я бы даже сказал, что демоны получают извращенное удовольствие от нашего существования.
– Ха-ха! Это как? Мне нравится слово «извращенное», но насчет удовольствия я бы поспорил. – Семиг чуть не подавился от смеха, перестав ходить вокруг демонанта и встав перед ним.
– Вы любите борьбу. Иначе жить сотни тысяч лет будет беспредельно скучно. Ни один человек не даст таких эмоций, как демонант. Мы – ваш соперник, без которого нет боя, – твердым голосом проговорил Михаил. Райлиев пропитывался недоверием, адреналином и странным гневом. И чем больше в нем полыхали эмоции, тем меньше ощущались холод и влага.
– Ох, Рай. – Семиг закатил глаза. – Ты казался мне неглупым парнем. А говоришь такую чушь. Ну какой из вас соперник? Скорее наркотик, который делает жизнь чуть интереснее.
– Это я говорю чушь? Сомневаюсь, что Бог создал нас как наркотик для увеселения демонов.
– А я разве говорил о Боге? Проведи аналогию с людьми. Являются ли наркотики чем-то полезным для вас? Очень сомневаюсь. Кто же их создал? Люди. Вывод напрашивается сам.
– Никогда не поверю, что демонанта создал демон.
– Как ты сказал, Рай? Баланс? Может, вас создали и не демоны, но вы появились именно благодаря нам.
– Бред. Но я не собираюсь спорить с тобой. Ты сказал, что вы искали способ, как попасть в сознание демонанта без его согласия. – Райлиев попытался вернуться к своему главному вопросу.
– Искали, да. Мы хотели доказать самим себе, что для демонов нет никаких ограничений и преград. Что мы – высшие существа.
– Нашли? – Райлиев опять направил разговор в нужное русло. Очертания мира вокруг начинали размываться, а значит, сон скоро закончится. Ему надо было торопиться, чтобы получить от Семига хоть какой-то ответ.
– Думаешь, я выложу тебе эту информацию? – демон надменно усмехнулся. – А даже если выложу, полагаешь, я скажу правду?
Райлиев словно почувствовал пристальный взгляд на себе и обернулся к дому. Он взглянул на окна квартиры Зинаиды. Фелиона видно не было. А вот женщина рисовала пальцем что-то на стекле, пристально смотря на Михаила.
– Эх… – Семиг похлопал демонанта по плечу. – Ты слаб, и твоя защита не работает. Поверь, если захочу проникнуть в тебя, то твоего согласия точно не потребуется. Но наблюдать куда интереснее и питательнее. Такие хорошие задатки и такое никчемное их применение. Человек, которому храмовники пророчили большое будущее. Избранный, который должен был стать посвященным. Но ты всего лишь человечек, который выбрал чувства вместо долга. И что дали эти чувства? Только слабость и уязвимость. Потребовался всего один день и одно событие, чтобы ты стал не охотником, а добычей.
– Значит, если защита слаба, то демон может проникнуть в демонанта? Да?
Михаил не реагировал на другие слова Семига, пытаясь докопаться до сути, выведать как можно больше.
– Тебя ведь не это интересует. Ты не задал тот вопрос, который хотел бы. Вернее, неправильно его сформулировал. Я тебе даю еще один шанс, – демон сделал несколько шагов назад, выходя из-под защиты дерева и вставая под усиливающийся ливень. Завыл беснующийся ветер, пронизывая холодом Райлиева до самых костей.
– Как узнать, есть ли демон в демонанте? И может ли он управлять им так, чтобы не было никаких признаков вмешательства? – крикнул Райлиев, боясь, что Семиг не услышит его.
– Зеркала, Миш. Некоторые из них могут показать такое, что увидят только демоны или демонанты. – Семиг расставил руки и поднял лицо вверх, подставляя его под крупные капли дождя. – Но сгодится не каждое. Лучше всего использовать зеркала в больницах. Они видят боль, страдания, начало жизни и ее конец. Зеркала больниц в состоянии определить тонкую грань между тем, что есть, и тем, чего нет.