Амалия Лик – Последнее желание (страница 24)

Вскоре в комнату вошел высокий мужчина в строгом черном костюме. Он поздоровался с Леонидом и Михаилом и сел неподалеку от сыщика.

– Добрый день. Меня зовут Алексий. Добро пожаловать в Обитель. Мне рассказали, с каким вопросом вы пришли. Но я должен знать детали, чтобы попытаться помочь вам.

Леонид изложил все обстоятельства по делу Валова и Петрова. Он даже разложил перед мужчиной отчеты и протоколы. Алексий внимательно слушал, читал показания. Он задавал вопросы и открыто спрашивал о причастности демонов и есть ли подозреваемые, которые одержимы. После того как вся картина происходившего за последние дни была описана, Алексий попросил подождать и вышел из комнаты.

Когда дверь за спиной Райлиева открылась, он повернул голову и замер. К горлу подкатил ком. Демонанту казалось, что он сейчас задохнется. Михаил с трудом сжал ладони в кулаки и встал поприветствовать вошедших мужчин. Алексий привел троих из Совета, среди которых был его отец. Михаил знал всех с самого детства, но их встречу нельзя было назвать приятной.

Мужчины сухо поздоровались, а отец еще сильнее выпрямил спину и пошел к месту во главе стола. Он был высоким, но явно похудел. Волосы поседели, а лицо заострилось и стало еще суровее, чем в воспоминаниях Михаила. Его карие глаза были холодны, и он надменно взирал на гостей.

– Это члены Совета. Наш председатель Валентин, – отец Райлиева чуть склонил голову, – его заместитель Артемий, – Алексий показал на низкого полноватого мужчину в очках, – и Сергей, секретарь Совета, – пожилой приятный мужчина улыбнулся.

Райлиев старался расслабиться и не смотреть на отца, но его присутствие словно накалило воздух в комнате. Михаил поджал губы и уставился на свои кулаки.

– Ну, что вы нам скажете? – начал Леонид с улыбкой, пытаясь прервать угнетающую тишину.

– Увы, эти преступления не подпадают под нашу юрисдикцию, – начал Сергей.

– Это мы и так поняли, – прервал его сыщик. – Иначе вы бы нас не вызвали, а просто забрали дела.

– Да, именно так. Но мы считаем, что эти смерти заслуживают нашего внимания и контроля со стороны Обители.

Сыщик хмыкнул. Меньше всего ему хотелось еще одних надзирателей.

– И как это будет выглядеть? Мы к вам за помощью пришли, а не за осложнениями, – выдал он.

– Мы вас услышали, – строго прервал его Валентин. – И готовы оказать содействие.

– Какое? – уточнил сыщик.

– Мы изучим все документы. И если вы еще столкнетесь с чем-то похожим, то мы пришлем своего демонанта.

– И в чем тут помощь? Демонант у нас есть, – и сыщик кивнул в сторону Михаила.

Лицо Валентина не дрогнуло. Мужчина неодобрительным взглядом посмотрел на сына.

– Ваш демонант не состоит ни в штате управления, ни в Обители. И не является посвященным, – с нажимом ответил Валентин.

– Но его способностей это не умаляет, – вставил сыщик. – Нам хотя бы изучить ваши письмена, узнать, с чем мы имеем дело.

– Это не наши письмена, – грубо сказал Валентин. – Они собраны храмовниками за сотни лет борьбы с демонами. Крупица за крупицей, шаг за шагом, жизнь за жизнью. И доступ к ним может получить только служитель Обители и… посвященный демонант. «Хотя бы» тут абсолютно неуместно. Мы сами займемся этим вопросом. На этом все.

В Михаиле закипала злость, так же как и в Леониде. Но Карсонов каким-то чудом сдержался и начал собирать листы со стола.

– Мы вам все пришлем, председатель Совета, – буркнул сыщик.

Демонант встал и планировал бежать из комнаты, но отец тоже резко поднялся и сказал:

– Михаил, подожди.

Райлиев замер на месте, но отказывался смотреть на отца. Алексий, Артемий и Сергей были у двери, Леонид тоже пошел к выходу.

– Мария ушла от нас три месяца назад, – будничным тоном произнес Валентин.

Михаил онемел и не мог понять, о чем говорит его отец. Он уставился на него, задавая немой вопрос. Но отец молчал, не отводя глаз от сына.

– Что ты имеешь в виду? – отчеканил каждое слово демонант.

– Твоя мать умерла три месяца назад. Я похоронил ее на Центральном кладбище. Секция семнадцать, место семьсот три.

Михаил задохнулся, его пошатнуло, словно отец нанес ему смертельный удар.

– К-к-как…

Михаил сделал шаг к отцу и остановился.

– Как ты мог…

– Что? – только и спросил отец.

– Как ты мог не сказать мне?! – взорвался Михаил. – Какое право ты имел скрыть от меня ее смерть?! Ты даже не дал мне попрощаться!

И тут Михаил подошел и со всей силы ударил отца. Валентин отшатнулся. Из его губы потекла алая кровь. Сыщик тут же отшвырнул папку и подбежал к демонанту. Он схватил его за плечи и попытался сдержать. Лицо Михаила было бордовым, его ноздри раздувались. Демонанта трясло, а его руки были словно налиты свинцом и не хотели опускаться.

– Рай, не надо, не здесь, – твердил сыщик, оглядываясь на Валентина.

Но Михаил рвался к нему в бешеном порыве. Алексий тоже преградил демонанту путь к Валентину, который вытер кровь рукавом, взглянул еще раз в бешеные глаза сына, обошел его и вышел из комнаты. Михаил хотел столько всего ему сказать, но не мог. Словно все слова застряли у него в горле. Утонули в черной пустоте, которую впустил в него его собственный отец.

Сыщик увел ошарашенного друга из здания Обители и затолкал в машину. А демонант все еще невменяемо оглядывался и сжимал кулаки.

Без промедления Леонид прыгнул на место водителя, завел мотор и на всякий случай заблокировал двери. Он достал пачку сигарет, взял себе и одну протянул Михаилу. Они прикурили, и салон машины заполнил едкий дым.

По дороге в участок сыщик пытался начать разговор, высказывая свое мнение об отце Михаила, но Райлиев только смотрел в окно и ничего не отвечал. Если бы сыщик знал, чем все закончится, он бы не взял друга с собой. Карсонов и понятия не имел, что его отец придет к ним на встречу.

– Высади меня где-нибудь, Лень, – хрипло сказал демонант.

– Э-э-э, нет, друг. Мы едем в участок. У нас еще много дел.

– Я хочу домой.

– Нет, не хочешь. Ты мне нужен, Рай. Сегодня ты со мной.

Михаил замолчал, у него не было сил на споры. У него вообще не было сил ни на что. Его засосало в вакуум безнадежности, презрения и вины.

Когда они приехали к участку, Леонид пошел в свой кабинет, усадил Михаила и вышел. Вскоре он вернулся с Эллой и стажером Стасом. Взглянул на часы – они показывали без пятнадцати шесть.

– Так! Рабочий день почти закончился. Значит, можно.

Карсонов отодвинул в сторону бумаги, освобождая часть стола, и поставил бутылку коньяка. Ту самую, что принес Стас, чтобы отметить день рождения. Элла пристроила рядом тарелку с нарезанным лимоном. Потом она принесла стул и села около демонанта. Так близко, как только позволяло пространство. Стас устроился на подоконнике, недалеко от стола Чехова. Леонид же плюхнулся на свое кресло и потер руки. Он достал из своей тумбы маленькие рюмки и пакет с шоколадными конфетами. Открыл бутылку и разлил коньяк.

– Ну, первый тост за Стасика, – начала Элла. – Удачи тебе, пусть все получится!

Все выпили и сморщились, борясь с неприятным привкусом дешевого коньяка.

– Так, Стасян! В коньяках ты не шаришь, – начал Леонид. Он вытащил кошелек и достал купюру. – Иди, сбегай в магазин и купи нам «Черноморского». И можешь закуску захватить. Сыр, колбаску, хлебушек. А то что мы лимоном давиться будем. Так дело не пойдет. У нас еще мозговой штурм впереди, да, Рай?

Михаил кивнул, но ничего не ответил. Слова отца обжигали сильнее дешевого алкоголя и оставляли привкус, от которого не избавиться.

Стас схватил деньги и выскочил из кабинета.

Элла посмотрела на Михаила и хотела что-то спросить, но он мотнул головой.

– Пойду кофе принесу. С коньяком хорошо идет.

Карсонов кивнул, и Элла тоже вышла из кабинета.

Стас вернулся очень быстро. Да еще и с закуской. Элла принесла горячий кофе, а Леонид разлил «Черноморский» ароматный напиток по рюмкам, и они снова выпили.

– Давай, Карсонов, посвяти нас в расследование. Весь участок обсуждает твои дела. Я хочу знать подробности смерти Петрова, – сказала Элла.

– Надо ждать отчета из морга. В остальном… Прозрел за несколько минут до гибели. Перед смертью говорил с человеком, очень похожим на Рая.

– Тебя клонировали? – спросила Элла у демонанта, пытаясь вырвать его из мыслей.

– Надеюсь, нет, – только и ответил он.

– Представь: еще один Рай. На нем и одежда была один в один, и шлем мотоциклетный. Может, тебе его поискать? – усмехнулся Леонид, но Элла одарила сыщика негодующим взглядом. А стажер с упоением слушал все подробности. – Петров был одинок, как и Валов, совершенно никого.

– Или вы об этом еще не узнали, – вставила Элла.