Амалия Кляйн – В объятиях хищника (страница 38)

Я содрогнулась от этой силы и строгости в его голосе, но Иван лишь покрепче прижал малыша к себе:

- Нет!

- Это мой сын! — прошипел Роман, протягивая руки. – Отдай.

Я взглянула на Ивана. В его глазах мелькнуло беспокойство. Понимая, что сейчас стоит быть осторожной, тихо промолвила:

- Это отец Алексея. Он не причинит вреда младенцу.

Молодой мужчина медленно и аккуратно передал ребенка в руки альфы. Тот сжал сына крепко, словно боялся, что его могут отнять в любой миг.

- Дорогая, - мягко произнес Роман, пристально смотря в глаза. - Кажется, нам есть что обсудить.

Я даже не успела ответить, как из салона раздался пронзительный детский плач. Роман нахмурился, а на его лице застыла непонимающая озадаченность.

Развернувшись к машине, расстегнула ремень и подхватила на руки дочку.

- Двое? – невольно охнул альфа, увидев малышку.

- Да. Мальчик и девочка, - ответила я, чувствуя, безграничную внутреннюю усталость.

Роман улыбнулся довольной спокойной улыбкой.

Он нежно окинул взглядом детей и твердо сказал:

- Алина, поехали.

- Девушка никуда не поедет. Кто вы такой? По какому праву приказываете ей? – в нашу беседу вновь вмешался Иван.

В тот же миг люди Романа шагнули к молодому мужчине. Опасаясь беды, попыталась Ваню успокоить:

- Все в порядке. Не волнуйся.

- Как не волноваться? Это от него ты сбежала, да?

- Да! - вдруг прорычал за меня Роман, поднимая голос. - И предупреждаю, держись от моих детей и жены подальше. Понял?

- А если я откажусь? – ледяным тоном уточнил Иван.

- Пожалеешь! - холодно ответил волк.

Нарастающее напряжение слышно было в каждом его слове.

Мужчины находились на грани. В воздухе повисла угроза силовой схватки. Иван стал мне безумно дорог как друг, и я не могла допустить, чтобы он пострадал.

Поудобнее перехватив дочку, я тихо сказала:

- Иван, все хорошо. Не переживай. Но сейчас мне действительно лучше поехать с Романом. Я обязательно позвоню тебе позже.

Альфа решительно направился к машине, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Услужливый водитель галантно распахнул перед нами дверь.

Роман чуть отступил в сторону, пропуская меня вперед.

Едва я села в салон, бережно прижимая дочь к себе, мужчина занял место рядом. Когда шофер закрыл дверь, волк тяжело вздохнул. Его глаза были полны боли и растерянности.

Разглядывая сына, он прошептал:

- Почему? Алина, почему ты сбежала?

Отвернувшись к окну, стараясь спрятать слезы, вздохнула:

- А ты сам не понимаешь?

- Нет, - тихо ответил Роман, качнув головой. – Объясни! Что тебя подтолкнуло к бегству? Почему не поговорила со мной? Поверь, любую проблему можно решить!

Резко повернувшись, посмотрела на того, кто стал моей парой. Сдерживать эмоции я больше не могла. Голос сорвался:

- Неужели думаешь, что я буду спокойно жить рядом с тобой, зная, с какой жестокостью ты расправился с моей семьей?!

Роман резко побледнел. В его глазах появилось недоумение, сменившееся сначала некой растерянностью, а потом яростью.

- Что?! - взвыл он в ответ. Его голос наполнил салон, напугав обоих малышей. Вслед за громким криком раздались одновременно два пронзительных детских плача, как будто дети почувствовали напряжение и боль между нами.

- Отдай сына, - зашипела я. – Он еще маленький, и энергетика чужого зверя нарушает его спокойствие. Сам не видишь?

Мужчина аккуратно передал мне ребенка и промолвил:

- Я этим детям не чужой!

В ответ промолчала, потому что сейчас было не до споров. Близнецы завелись не на шутку. Их плач становился все громче и громче.

- Поехали, - приказал Роман.

Машина тут же тронулась с места.

- Тихо маленькие, тихо, - шептала я, целуя в лоб то сына, то дочку. – Все хорошо. Мама рядом. Никто и никогда не посмеет вас обидеть. Тшшш…

Не сразу, но дети стали затихать. Их дыхание, прерывистое от недавнего плача, постепенно выравнивалось. Вскоре в салоне воцарилась тишина. Алексей и Алиса уснули.

Разглядывая, мелькающий за окном унылый серый вид загородной трассы, пыталась успокоиться. Смесь гнева, боли и предательского природного притяжения не давали покоя. Одна моя часть безумно ненавидела волка, сидящего рядом, а другая – стремилась к нему, понимая, что лишь он для нее смысл жизни.

- Алина…

Услышав свое имя, медленно повернулась к Роману. Его плечи были напряжены, а в глазах плескалось отчаянье.

- Алина, - мужчина вновь выдохнул мое имя. – Твои родные… Я никогда не трогал их. И о том, что случилось, узнал лишь после того, как стало известно о твоем бегстве. Поверь мне.

Я почувствовала, как на глазах появляются слезы. Трудно было поверить, что можно так «честно» врать. В голове пронеслись воспоминания из прошлой жизни, где мы были счастливы. Я ведь поверила Роману, но вера оказалась лишь иллюзией, которая теперь разбилась вдребезги.

- Не трогал их…, - прошептала я. Мой голос сорвался, наполнившись горечью и обидой. – Лжец! Ты лжец!

- Ошибаешься, - Роман пристально посмотрел на меня. – А еще очень интересно, с чего ты взяла, что я вообще причастен к данной ситуации?

Невольно вспомнился тот день, когда Кирилл открыл мне страшную правду. Слова, записанные на диктофон, эхом пронеслись в голове. Зажмурившись, просто их повторила:

- Надо убрать Александра.

- Уверен? – это явно сказал Кирилл.

- Да… Он мешает, а теперь, ситуация в принципе изменилась.

- Убираем с поля игрока?

- Да…

Посмотрев на Романа, грустно улыбнулась:

- Я все слышала сама. Поэтому прекрасно знаю, ты сейчас лжешь.

Мужчина протянул руку, словно хотел коснуться моей щеки, но замер на полпути. Его пальцы дрожали. Но через секунду рядом со мной вновь сидел холодный отстраненный хищник. Отвернувшись к окну, альфа сухо промолвил:

- Поговорим дома. И поверь, наша беседа будет для тебя очень интересной.

Машина неслась по трассе, оставляя позади серый пригород. Тишина в салоне была напряженной, почти осязаемой, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

Близнецы сладко спали, хотя я понимала, что это ненадолго. Время кормления должно было наступить вот-вот.