Амалия Кляйн – По ту сторону зеркал (СИ) (страница 29)

Матвей шагнул ко мне и обомлел. Его глаза пробрели пугающий огненный оттенок.

– Не может быть, – он резко подошел ко мне и заключил в объятия.

– Спятил? – закричала я.

Но на мой вопль никто не обратил внимания. Один вдох и мужчина зарычал, а потом и вовсе отступил.

– Что с тобой?

Я с ужасом смотрела на Матвея, у которого на щеках и руках стала появляться белая шерсть.

– Ты с ума сошел?

Но вместо ответа, передо мной внезапно оказался белый волк в ворохе одежды.

– Мамочка! – прошептала я, буквально упав на кровати.

Огромный зверь утробно зарычал, а потом подошел ко мне.

– Матвей! – закричала я.

Но волк внезапно положил мне голову на колени, тяжело задышал и закрыл глаза.

Я сидела, опешив, совершенно не зная, как себя теперь вести. А потом собралась с мыслями и, вспомнив слова Наума, что волк все понимает, прошептала:

– Матвей, ты меня пугаешь. Что происходит? Матвей…

Волк глубоко вздохнул, отступил и уже через секунду передо мной возник обнаженный мужчина.

– Офигеть,– прошептала я.

Тем временем Матвей сдернул с кровати простынь, обернул ее вокруг бедер, и направился к выходу.

– Что происходит, я не понимаю? – воскликнула я.

– Ничего,– он качнул головой.

– Подожди! – вскочила и вопросительно уставилась на него.– Как это ничего?

– Ксения, ты станешь моей женой, – выпалил он. – Но обсудим все позже. Сейчас мне очень трудно держать своего зверя под контролем. Успокоюсь и приду. Обещаю…

А затем выскочил из комнаты, плотно закрыв за собой.

– Дурдом,– прошептала я, чувствуя бешеное сердцебиение. С этими волками можно реально спятить…

То не верит ни одному слову, и запер в комнате как пленницу, то на моих глазах обратился в волка а, в конце концов, приказным тоном сообщил о том, что собрался жениться на мне. Точно дурдом, иначе и не скажешь…

Глава 11

Пока я приходила в себя, пытаясь понять, как строить отношения с неадекватным вожаком стаи белых волков в спальню заглянула Арина.

– Доброе утро,– сегодня женщина явно была ко мне настроена более благодушно, потому что на ее суровом лице я впервые увидела улыбку.

– Доброе утро,– вздохнула в ответ и добавила.– Вот только я совсем в этом не уверена.

Женщина сделала вид, что не заметила моих слов:

– Матвей приглашает вас к завтраку.

– Как-то не хочется, – честно призналась я.

– Хорошо,– Арина кивнула.– Передам хозяину и его дочери, чтобы вас не ждали.

– Сейчас иду, но сначала переоденусь,– тут же выпалила, чувствуя легкое головокружение. Мне даже не верилось, что я смогу не только увидеть свою дочь, но и поговорить с ней.

– Буду ждать вас внизу. Как выйдете из комнаты, лестница находится с левой стороны.

– Спасибо.

Женщина быстро вышла, а я заметалась по спальне, чувствуя невероятное волнение. Открыв шкаф, вытащила первый попавшийся комплект одежды. Это оказались длинные брюки из тонкой ткани и элегантная кофточка. Быстро переодевшись, собрала волосы на макушке в пучок и поспешила вниз.

Арина действительно меня ожидала в роскошной большой гостиной со стеклянными стенами, прикрытыми легким тюлем. Сразу в глаза бросились фотографии Настеньки, которые в небольших фоторамках были развешаны повсюду.

Мое сердце невольно сжалось от осознания того, сколько всего в жизни своей дочери я пропустила. И этих моментов мне всегда будет не хватать, а прошедшее время никогда не восполнить. Оставалось надеяться, что моя девочка примет меня и сможет полюбить, так же сильно, как люблю ее я.

– Ксения, с вами все в порядке? – Арина осторожно тронула меня за плечо.

– Да,– растерянно посмотрела на нее, осознав, что так до конца и не спустилась по лестнице, замерев на ступеньках.

– Вы кофточку неправильно застегнули.

Опустив голову, стала быстро поправлять одежду, понимая, что из-за своей нервозности, совсем не заметила, что оделась небрежно.

– Ксения, вам плохо? – уточнила Арина.

– Все в порядке, – ответила я, пытаясь справиться со своими эмоциями, прекрасно понимая, что в таком возбужденном состоянии могу просто-напросто напугать дочку.

– Матвей попросил накрыть стол в беседке. Позвольте, проводить вас.

Мы вышли во двор, пересекли его и подошли к саду, который я видела со своего балкона.

– Идите по этой дорожке,– Арина кивнула на зеленную аллейку.

Я невольно ускорила шаг, буквально переходя на бег. И вот я уже вижу беседку, Матвея, который, не отрываясь, прожигает меня пристальным взглядом и мою малышку, сидящую рядом с ним. Настенька удивленно уставилась на меня.

Перед глазами пронеслись воспоминания из прошлого: как я узнала о своей беременности, как жила в ожидание страха, прекрасно зная, что случится дальше, тот момент, когда впервые взяла свою кроху на руки… Я смотрела на дочку, не замечая своих слез.

– Папа! Почему это тетя плачет? – раздался настойчивый детский голосок. – Папа!

Я вздрогнула, быстро смахнула слезы и вошла в беседку.

– Привет,– улыбнулась малышке.

– Привет,– она от любопытства аж привстала.– Почему ты плачешь? Кто тебя обидел? Скажи! Мой папа сможет тебя защитить. Он все может, он сильный. Правда?

Матвей усмехнулся, погладил Настеньку по светлым волосам, и озорно посмотрев на меня, ответил:

– Конечно, солнышко.

– А как тебя зовут? – поинтересовался ребенок.

– Ксюша, – я присела рядом с ней. – А тебя?

– Настя, но папа меня зовет солнышком.

– Твой отец прав,– улыбнулась я, осторожно погладив малышку по щеке.

– Давайте пить чай, – предложил Матвей.

– Давайте,– девочка радостно захлопала в ладоши.– Люблю чай с тортом.

– Солнышко, есть только пирожные. Но сегодня вечером будет торт, согласна? – Матвей с нежностью ворковал с ребёнком, и на секунду я поймала себя на мысли, что он ведёт себя с ней как настоящий отец.

– Хорошо, – Настя схватила с блюда самую большую фруктовую корзиночку и откусила кусочек, перепачкав кремом мордашку.

Я смотрела на девочку и не могла поверить, что она рядом со мной. Из груди рвались горькие рыдания, но я, опасаясь напугать ребенка, лишь прикусила губу и, опустив голову, старалась «прогнать» слезы. Мне безумно хотелось ее обнять, но я не осмеливалась прижать малышку к груди. Моя девочка так выросла за то время, что мы были разлучены. Но даже из тысячи других детей я бы все равно ее узнала…

Матвей тем временем разлил чай и разложил на блюдца пирожные.