Амалия Кляйн – По ту сторону зеркал (СИ) (страница 24)
– Подождите! – бросилась вслед, ударив рукой по крыше автомобиля.– Стой! Да подожди же!
На каблуках, пытаясь догнать уезжающий транспорт, я подвернула ногу и упала. Боль пронзила коленку и ладони, которые саднила об асфальт.
Машина же почти сразу набрала скорость и исчезла в темноте.
Об бессилия и отчаяния просто зарыдала в голос. Матвей оказался подлецом, и я совершенно от него не ожидала подобной выходки. Горько плача, поднялась, не зная, что делать. Я посмотрела в ту сторону, откуда мы приехали. Где-то там находился город… Потом перевела взгляд в противоположную, и ко мне пришло осознание – не отступлю. Если понадобится, я буду идти и сутки, и двое, но дойду до территории стаи белых и добьюсь встречи с дочерью.
Сбросив бесполезные туфли на шпильках, поморщилась от прохлады дорожного покрытия, и пошла вперед, вытирая слезы…
Становилось все холоднее, и я, чтобы согреться, стала махать руками, бежать вприпрыжку, напевать какие-то веселенькие мелодии, стараясь не плакать.
Не знаю, сколько я прошла, но очень устала и буквально окоченела, когда на встречной полосе мелькнул свет фар. Это была первая машина за несколько часов.
Появилась спасительная мысль, что возможно, рано или поздно и мне попадется попутка…
Автомобиль проскользнул мимо. Я сделала еще несколько шагов, когда услышала странный визг шин. Обернувшись, увидела, как машина разворачивается. И тут я осознала, что могу попасть в большую переделку. Одинокая девушка на ночной дороге в любом мире может оказаться в беде. Но бежать мне было некуда, да еще и босиком. Поэтому я просто продолжила свой путь, прижавшись к самому краю, искренне надеясь, что машина проскользнет мимо. Но она обогнала меня и остановилась, а затем из нее вышел мужчина.
Я испуганно замерла, а потом услышала знакомый голос:
– Садись в машину.
– Да пошел ты,– в сердцах выругалась я, делая к нему шаг навстречу.– Самовлюбленный придурок! Мерзавец! Гад!
– Садись,– Матвей схватил меня за руку и буквально насильно посадил в машину.– Все «комплименты» я выслушаю потом.
Автомобиль быстро тронулся вперед. В салоне было тепло, но меня всю колотило, то ли от пережитого ужаса, то ли я замерзла и простудилась.
– Ксения, ты как? – Матвей тронул мою руку.
– Твоими молитвами,– зло ответила я.– Это надо же было додуматься оставить меня ночью одну на дороге.
– Я должен был проверить,– послышалось в ответ.
И тут у меня прорвало. Повернувшись к нему, размахнулась и дала волку звонкую пощёчину, а затем передразнила его:
– Проверил?
– Да как ты смеешь? – заорал оборотень, чуть наклонившись ко мне. А потом как-то странно замолчал и положил ладонь мне на лоб.
– Убери руки,– оттолкнула его.
– Кирилл,– Матвей впервые назвал своего водителя по имени.– Поторопись. Кажется, я переборщил, у нее жар.
– Нет у меня никакого жара,– буркнула я, трясясь от озноба.– Не выдумывай ерунды.
– Помолчи,– послышалось в ответ. – Ты вся горишь, и не чувствуешь этого.
– Все со мной в порядке,– буркнула я. – Просто замерзла, и это неудивительно.
– Останови машину,– внезапно послышался приказ.
– Если ты опять решил мне устроить очередную проверку, то предупреждаю сразу – из салона не выйду,– пригрозила я. – Тебе придется меня вынести, вместе с сидением.
– Ты можешь немного помолчать,– рыкнул волк и бросил на меня недовольный взгляд. Было понятно, что создавшаяся ситуация ему совершенно не нравится, но во всем он был виноват сам.
Он вышел из машины, и хлопок двери показался мне оглушающим. Сама не могла понять, что со мной: или я действительно заболела, что и немудрено, идти босиком и почти раздетой в холодную ночь… Или просто так сказывалась моя жуткая усталость, как моральная, так и физическая. Я чувствовала невероятную слабость, и даже пошевелиться не могла.
Белый волк вернулся очень быстро. В руках он держал покрывало. Сев рядом, он накинул его мне на плечи со словами:
– Так быстрее согреешься. Кирилл давай домой и поскорее
– Спасибо,– кутаясь в плед, устало произнесла я. – А у тебя пары шерстяных носков в багажнике, случайно, не завалялось?
– Зачем тебе носки?
– Ноги замерзли, – честно ответила я.
Матвей сдвинулся к самой двери:
– Закидывай ноги на сидение.
– Нет,– качнула головой.
– Если тебе неудобно, могу пересесть вперед?
– Дело не в этом. Боюсь испачкать сиденье.
– Почему? – в голосе мужчины послышалось неподдельное удивление.
– Ноги грязные, я же шла босиком.
– Почему босиком?
– Потому что кое-кто оставил меня на ночной дороге и предложил идти пешком,– разозлилась я. – А делать это на высоких шпильках весьма неудобно.
– Кирилл остановись.
Водитель в очередной раз беспрекословно выполнил приказ.
– Ложи ноги на сидение, и ни о чем не беспокойся.
А затем Матвей пересел к водителю, а затем, оглянувшись на меня, предложил:
– Поспи. Дорога будет долгой.
Я положила голову на сидение, поджала ноги и закрыла глаза. Но, несмотря на теплый плед, внутренний холод не давал покоя. Я вертелась из стороны в сторону, никак не могла согреться и найти удобную позу, а потом измучавшись, и вовсе села.
– Тебе плохо? – спросил Матвей.
– Очень холодно, не могу согреться,– призналась я.
Белый волк открыл бардачок, некоторое время там что-то искал, а потом протянул мне небольшой бутылек.
– Возьми.
– Что это? – уточнила я, потому что в темноте было непонятно, что во флаконе.
– Выпей. Это поможет расслабиться. Доедем до стаи, тебя осмотрит врач, а сейчас придется потерпеть.
Я открутила небольшую крышку с бутылька и моментально уловила тонкий аромат коньяка. Один глоток, два, три…
– Спасибо,– поблагодарила я оборотня.
– Надеюсь, поможет,– послышалось в ответ. – Еще одну?
Прислушавшись к себе, задумчиво произнесла:
– Давай. Надеюсь, хуже не будет.
– По этому поводу не переживай,– мне протянули еще флакончик. Теперь я пила осторожно, понемножечку, и вдруг поняла, что постепенно пьянею. Тепло изнутри стало окутывать меня, именно этого я ждала.
Удобно устроившись на сидение, посильнее завернулась в плед и закрыла глаза. Тихая приятная мелодия в салоне, ровное укачивающее движение, уютное тепло…
– Альфа, зачем мы вернулись за этой девушкой? – внезапно услышала я.
– Если бы я сам знал,– раздалось в ответ. – Моего волка тянет к ней и мне это совершенно не нравится. Она любовница Наума. На ней его запах. Я не понимаю, что происходит, поэтому пусть эта женщина пока будет рядом.
– Понятно.