Амалия Кляйн – Игрушка для дракона (СИ) (страница 35)
Я схватилась за голову, осознавая ту бездну, в которой оказалась. Но потом стала сама себя успокаивать, убеждая в том, что пока ничего не ясно. Возможно, я действительно немного приболела и просто нужно обратиться к врачу, который назначит правильное лечение.
Именно с такими мыслями я уснула.
ГЛАВА 15
Я украдкой наблюдала за доктором, который рассматривая результаты моего обследования то вздыхал, то цокал, то нервно потирал ладонью лоб. Это длилось довольно продолжительное время и, если честно, я со страхом ожидала своего «приговора». Когда мое терпение закончилось, осторожно поинтересовалась:
– Ну что там?
– Ситуация неоднозначная, – взвешивая каждое слово, ответил врач.
Повисла многозначительная пауза. По растерянному виду мужчины было понятно, что он не знает, как озвучить мой диагноз, чтобы не ошарашить меня.
– Говорите как есть, – подтолкнула его, готовая услышать любую правду. – Что со мной?
– Пока точно сказать не могу. У вас странные изменения в крови, объяснение которым нет. Возможно, так проявляется генное заболевание, очень редкое и малоизученное. Никогда с подобным не сталкивался. Я дам вам контакт хорошего генетика, обязательно сходите к нему на консультацию, а затем продолжим обследование.
– Это все? – уточнила я.
– Нет, – доктор сочувственно вздохнул. – По результатам теста выявлен конфликт резус-фактора матери и плода. Существует угроза прерывания беременности. Но мы сделаем все возможное, чтобы этого избежать…
… Из кабинета врача я вышла с множеством назначений в руках. Сев в кресло, расстроенно вздохнула. Если доктор не понимал, что происходит, то мне было все ясно. Мой ребенок дракон, и ему в этом мире просто не выжить. Надежды больше не оставалось.
Я исправно и четко выполняла все назначения, прошла множество обследований, посетила несколько врачей, и каждый разводил руками, не понимая, что происходит со мной. На работе уже устали от моих периодических больничных листов, и директор откровенно намекнул на то, что работать за меня никто не обязан, и мне лучше написать заявление по собственному желанию. Спорить с ним я не стала, а просто сделала так, как попросили, потому что сил работать у меня действительно не осталось.
Единственное чего я хотела, это лежать в кровати и поглощать в огромных порциях мороженое. Я уже съела его, наверное, тонну, и все равно не могла отказаться от лакомства. Мой сынок был настоящим обжорой.
По щеке скатилась слезинка. Я уже так любила этого ребенка, так мечтала о его рождении, и мне даже страшно было представить, как буду жить, если потеряю малыша.
– Вам плохо? – поинтересовалась медицинская сестра, выглянувшая из-за двери кабинета, чтобы позвать очередную пациентку.
– Нет, – покачала головой.
– Может, попросить девушек из регистратуры вызвать вам такси?
– Не надо, – поднялась и медленно поплелась к выходу.
Надо было что-то делать? Но что… Ответ на вопрос был очевиден. Единственный шанс спасти ребенка – вернуться в мир драконов, но как это сделать?
Я плохо помню, как добралась до дома, все было как в тумане. Стало подташнивать, да и голова немного кружилась. Но едва оказалась в квартире сразу дала волю горьким слезам. Никогда столько не плакала, как в последнее время. Отчаяние все больше охватывало меня.
«Лукиан, как же ты мне сейчас нужен. Вернее, нам», – думала я, уткнувшись лицом в ладони. Я бы многое отдала, чтобы вновь вернуться в мир драконов, и даже стать няней собственного сына была готова, лишь мой ребенок только родился.
В голову пришла странная идея. Конечно, я прекрасно помнила, что амулет обладает разовым действием и, тем не менее, решила попробовать использовать его еще раз. А вдруг получится? Сжав цепочку вместе с камнем в кулаке, зажмурилась и, представив лицо любимого мужчины, как можно громче мысленно позвала его: «Лукиан, ты нам очень нужен. Лукиан!».
Но чуда не произошло. Когда я открыла глаза, то все так же была в своей квартире. Отбросив амулет в сторону, поднялась и заметалась по комнате, осознавая, свою беспомощность. Как мне вернутся в мир драконов? Если портал открылся однажды, то возможно, это может повториться?
Подхватив сумку, помчалась в ботанический сад. Конечно, шанс, что вновь откроется портал, был мизерным, но не попробовать я не могла.
И вот я снова уже в знакомом месте. «Зал камней», «Зал орхидей», можжевельниковая роща… Чудесное место, невероятно сказочное и какое-то колдовское. Я точно знала, что это так и есть. Остановившись возле фигуры в виде сердца, огляделась по сторонам. Не заметив никого поблизости, как и в прошлый раз, решительно перешагнула через защитное ограждение.
Очень медленно обошла композицию в виде сердца вокруг, но ничего не произошло. Еще одна попытка и еще… Мои усилия были напрасны.
– Девушка, вы, что тут делаете? – послышался возмущенный мужской голос. Обернувшись, увидела уже знакомого сотрудника ботанического сада в синем комбинезоне. Он тоже меня узнал, это стало понятно, после того как он уточнил. – Опять вы?
– Нет, это не я, – покачала головой, быстро преодолевая ограждение обратно.
– Девушка, – незнакомец хмыкнул. – Может, мне вызвать полицию?
– Не надо, – пискнула я.
– Тогда объясните, что вы тут ищете? Неужели не читали предупреждение? – он показал рукой на большую заметную табличку, где было указано, что заходить за ограждение запрещается.
Понимая, что от ответа не отвертеться, решила солгать:
– Вы не сердитесь, я просто потеряла здесь свою сережку. Это украшение подарила мне мама, и оно мне очень дорого.
– Сережку? – мужчина нахмурился.
– Да, – кивнула. – Такая маленькая тонкая ниточка с крохотным камешком на конце. Здесь трава, сразу и не найдешь.
– А как вы могли ее там потерять? – незнакомец совсем растерялся.
– Каюсь, нарушила правила. Полезла сделать селфи с такой невероятной красотой, пока никто не видит. Прислонилась головой к веткам и случайно волосы запутались. Пока выбиралась из «ловушки», думаю, сережка расстегнулась и упала. А теперь вот найти не могу.
Я чувствовала, что несу какую-то ерунду, поэтому улыбнулась и сделала вид, что смеюсь:
– Вот такая растяпа.
Незнакомец наконец-то тоже улыбнулся и представился:
– Меня Никитой зовут.
– А я Марина.
– Знаете, заходить за ограждение категорически запрещено. Если вас кто-то увидит, то выпишут штраф, да и мне влетит, за то, что не смотрю за порядком. Поэтому давайте договоримся. На днях я буду приводить фигуры из можжевельника в порядок, стричь газон и, если найду ваше украшение, обязательно вам позвоню.
– Ой, спасибо, – я улыбнулась. – Буду очень благодарна.
– Ну и замечательно.
– Спасибо еще раз. До свидания.
– Марина, – воскликнул Никита. – А номер телефона оставите? Или визитку? Как мне вас можно найти?
– У меня не на чем записать, – попыталась слукавить. – Лучше я сама вам позвоню… Говорите номер, я запомню.
Я замолчала на полуслове, потому что мужчина достал из большого кармана на груди мобильник:
– Диктуйте, я записываю. А потом вам позвоню, и номер у вас отразится.
Стало понятно, что соврать не получится. Пришлось честно сказать свой номер мобильного. Никита тут же позвонил мне:
– Ну вот, теперь и мой номер у вас есть, – с улыбкой сообщил он.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила мужчину.
– Да пока не за что.
Попрощавшись, направилась к выходу. И только за пределами ботанического сада сообразила, что могла солгать, что мобильник разряжен и тогда не пришлось бы говорить свой номер телефона. А сейчас оставалось надеяться, что Никита никогда мне не позвонит. Ведь сережки нет, а значит и повода для звонка не будет…
Ночью мне снова снился Лукиан. Он обнимал меня, крепко прижимая к себе и обещал, что все будет хорошо…
Проснулась я вся в липком противном поту. Опять поднялась температура. Казалось, где-то в районе живота находится огненный комок, который обжигал меня изнутри. Было невыносимо больно. Согнувшись в позу эмбриона, закрыла глаза, смиренно ожидая, когда станет легче…
От звука мобильного телефона сжалась. Он казался таким громким, противным и был совсем некстати. Я не глядя сбросила звонок, но через мгновение музыка раздалась вновь.
Сморщившись от жуткой головной боли, посмотрела на дисплей. Высветился незнакомый номер, не понимая, кто звонит, автоматически ответила:
– Алло.
– Марина, доброе утро. Это Никита.
Я прикусила губу, сдерживая болезненный стон. Собравшись с силами, выдавила:
– Простите, я не могу сейчас разговаривать.