Амалия Кляйн – Гувернантка для дракона (страница 35)

– Если не твой помощник, то кто? Сиверд?

– Николь он член моей семьи, и не мог такого совершить, – покачал головой мой спутник. – Даже думать не смей. Дядюшка всегда был рядом с нами, помогал, заботился, опекал. Не верю, что дядя способен на такое.

– Брант?

– Зачем ему это? Он близкий родственник Греты, благодаря протекции Сиверда занимает высокую должность, ни в чем не нуждается…, – Дариан замолчал на полуслове.

– Что?!

– Николь, а ведь именно он готовил это шаттл для нас и сказал, что все проверил. Нежели он?! Но зачем?! А может, я ошибаюсь?

Дариан побледнел, а затем с силой ударил кулаком по панели:

– Клянусь, Брант будет молить о смерти, если эта провокация его рук дело. Я обязательно найду виновника, и он ответит за все содеянное.

– Николь… – детский голос заставил нас встрепенуться.

– Малыш, как дела? – бросилась к ребенку.

– Пить хочу, – заспанный Риччи огляделся и спросил. – А когда мы вернемся на «Грозу», уже кушать как-то хочется.

Я присела рядом с ним и растерянно погладила его по волосам.

– Малыш, понимаешь, наш шаттл…, – я сбилась, не зная, как объяснить ребенку случившееся.

– Ришар, система управления корабля дала сбой. Поэтому вернуться самостоятельно мы не можем, и нам нужно дождаться, когда за нами прибудет кто-нибудь из команды, – повернувшись к Дариану, нахмурилась.

– Неужели нельзя было промолчать?

– А смысл? – командор резко встал с кресла. – Мне нужно осмотреть шаттл снаружи, попробую подключить световой сигнальный маяк. По моему предположению торговый путь находится неподалеку. Возможно, кто-нибудь заметит наш сигнал о помощи. Чтобы не случилось, не пугайтесь.

– Это неопасно? – заволновалась я.

– Нет. Не переживай. Я быстро вернусь.

– Хорошо, – кивнула в ответ, и полезла в продуктовый ящик за печеньем.

Пока Риччи трапезничал, я смотрела в иллюминатор, наблюдая за Дарианом, который покинул шаттл через специальный шлюз, и теперь, прикрепленный к тросу, работал в открытом космосе. То и дело раздавались глухие удары, какой-то скрежет, противный скрип…

– Николь, мы попали в переделку, да?

– Ага, – кивнула я. – Еще в какую.

– Но нас же спасут?

– Конечно, малыш. Ты поел?

Увидев кивок, убрала пачку на место, как и бутылочку с остатками воды, подумав о том, что нужно экономить, ведь неизвестно, сколько времени нам придется здесь провести. Стало совсем холодно. Поежившись, стянуло одеяло со своих плеч, и укрыла им Риччи.

– А ты?

– А я не замерзла, – улыбнулась в ответ, тщательно укрывая его со всех сторон вторым одеялом. – Попробуй поспать. Время пролетит быстрее.

– Не хочу, – насупился малыш. Понимая, что его надо чем-то отвлечь, предложила:

– Тогда давай во что-нибудь поиграем.

– Давай.

Некоторое время мы играли в старую детскую игру «Съедобное и несъедобное», смысл которой был довольно прост. Я называла слово и кидала мальчику небольшую подушечку для шеи. Если названный предмет являлся съедобным, ее нужно было поймать, если нет – отбить. Конечно, на самом деле использовался мяч, но так как его не было, мы нашли замену.

Риччи игра понравилась. Он много смеялся, откровенно баловался, с детского личика не сходила улыбка и я была безумно рада, что хоть на короткое время смогла его отвлечь.

А затем вернулся Дариан, в специальном утепленном костюме, предназначенном для низких температур. В руках он держал два таких же.

– Одевайтесь. Северным вихрем нас несет в систему ледяных планет. Скоро станет еще холоднее.

Тут же спешно стала одевать ребенка, опасаясь, что он может заболеть. Конечно, и термобелье, и сам костюм был рассчитаны на взрослого человека, но я постаралась сделать вещи максимально удобными для ребёнка – в несколько раз завернула рукава и подкатила штанины. А в довершение укрыла ноги мальчика двумя одеялами.

А затем стала переодеваться сама. Встав за кресла, сняла прогулочную одежду и начала натягивать утепленное белье, состоящее из плотной кофты с горлом и длинными рукавами и узкими штанами-колготками. Быстро натянув их, потянулась за водолазкой, и вдруг вскинув голову, столкнулась взглядом с Дарианом. Мужчина стоял чуть в стороне и жадно рассматривал меня. Стало так неудобно. Я тут же натянула кофту, а затем и комбинезон.

– Я установил сигнальный маяк. Теперь нас видно издалека, – как ни в чем не бывало, сообщил командор, присаживаясь в кресло. – Сейчас попробую еще раз подключиться к общей системе радиосвязи.

Я не видела из-за его спины, что мужчина делает, но подумала о том, что он, после работы на холоде, наверно испытывает чувство голода. Поэтому достав пачку печенья и бутылочку воды, отнесла нехитрый паек Дариану:

– Поешь.

– Лучше сама съешь. Ты такая худенькая. Приедем домой, буду тебя тщательно откармливать.

– Дариан, – рассердилась я, плюхнувшись в соседнее кресло. – Ты обещал не давить и дать время и возможность самой решить, нужны ли мне эти отношения, получится ли у нас хоть что-то.

– Так я тебя и не тороплю, но как твой защитник заботиться все равно буду. И раз сказал, начну откармливать, значит, начну. Ты действительно очень худенькая. А сейчас ешь, – он открыл пачку печенья.

– Не хочу, – покачала головой.

– Не будь ребенком, – он взял тонкое печенье и поднес его мне ко рту. – Ешь.

– Только если вместе с тобой, – взяла печенюшку и поднесла к мужским губам.

– Договорились, – усмехнулся Дариан и откусил кусочек.

Потом была еще одна печенька, и еще, и если честно, так увлеклись, что совершенно забыли о Риччи, который, затаившись, молча наблюдал за нами. Просто в какой-то момент, ребенок подошел ко мне и нагло забрался на колени, обняв двумя руками. Дариан, сделав вид, что не заметил собственнического поведения мальчика, и как ни в чем не бывало, бодро произнес:

– Ришар, я рад, что ты отдохнул. Мне нужно попытаться наладить связь, а ты пока присмотри за Николь. Она не хочет есть, а мы как ее защитники, должны следить, чтобы она хорошо питалась. Ты согласен со мной?

– Да, – очень по-взрослому произнес Ришар, а потом, строго посмотрев на меня, копируя тон своего дяди, добавил. – Николь, ты должна поесть.

– Сговорились, – усмехнулась я и взяла очередную печеньку, понимая, что двоих мне не переспорить.

* * *

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как наш шаттл столкнулся с «Грозой». Для меня день и ночь слились в единое целое, превратившись в зыбкое время ожидания.

Холод – вот что стало нашей жуткой действительностью, а еще постоянное чувство голода. Мы достигли системы ледяных планет, а вместе с этим надежда, что нас найдут, становилась все меньше…

Стены шаттла обледенели снаружи. Инеевый узор уже пополз по стеклам иллюминаторов и почти полностью оплел разбитый экран монитора.

Термоодеял было очень мало, поэтому Дариан совместил несколько кресел вместе, сделав для нас одну большую кровать. Это позволяло нам хоть как-то согреться.

Маленький Риччи почти все время спал. Он сильно промерз и, несмотря на хваленое куэтовское здоровье, заболел. Жар практически не спадал, страшный кашель перешел в жуткий лающий свист, лекарств не было никаких, да и я сама все чаще стала забываться тяжелым болезненным сном.

Першение в горле, дикая головная боль, постоянный насморк и кашель, температура – все это стало частью нашей жизни. Дариан, на первый взгляд, стойко переносил невыносимые условия, но я знала, что ему, как и нам, нелегко, просто он старается этого не показывать. Мужчина во сне крепко обнимал меня и племянника, пытаясь хоть немного нас согреть. А в те редкие моменты, когда мы с мальчиком бодрствовали, старался подбодрить меня и увлечь разговорами Риччи, но все чаще я и малыш проваливались в спасительное забытье.

– Николь, ты как? – я, почувствовав прикосновение влажной ткани к своим губам, с трудом приоткрыла слезящиеся глаза. Даже в теплом комбинезоне, под термоодеялом ощущался холод, исходящий от стен, от которого не было спасения.

– Все в порядке, – хрипло произнесла в ответ, пытаясь сесть, но сил совсем не осталось. Пришло осознание, что неудобные раскладные кресла, заменившие нам постель, видимо, станут для меня смертным ложем. Если честно, я уже смирилась со своей смертью, понимая, что мой организм в таких невыносимых условиях долго не протянет. И с каждым днем мне становилось все хуже. Единственное о ком я переживала – это маленький Риччи. Я предложила, чтобы он перешел во вторую ипостась, потому что дракон выносливее человека. Но Дариан объяснил, что в таком состояние мальчик просто не способен этого сделать, ведь он еще не контролировал свою сущность, и оставалось надеяться, что ребенок доживет до того момента, когда на наш шаттл кто-нибудь случайно наткнется. Было понятно, что раз команда «Грозы» за столь долгое время не появилась, скорее всего, поиски прекратили, а нас объявили погибшими. Да и искали ли вообще… Не знаю. На корабле находился предатель, который все тщательно обдумал и подготовил, и он явно был уверен в своих действиях, а значит и в своей безнаказанности. Я долго думала о том, кто бы это мог быть, но так и не смогла определиться. Теперь все, казались, подозрительными, а еще я склонялась к мнению, что, возможно, это общий заговор. Но озвучивать свои мысли Дариану не стала, потому что понимала, командору и так было больно, ведь кто-то из доверенного окружения предатель и воткнул ему «нож в спину».