Амалия Бенар – Зов судьбы: наследие майя (страница 12)
Лика, разведя руками, попыталась передать эмоции от увиденного:
– Это грандиозно! Вау! Я и представить не могла, что в реале пирамиды майя настолько удивительные! Нет-нет! Величественные! А что означает это название Лакам Ха?
Братья широко улыбнулись, слушая Лику.
– В переводе означает «Большая Вода», так как город был построен возле реки, и его окружают водопады, хотя вы могли их и не заметить из-за тумана, – Фрэнк Тэкода снисходительно посмотрел на девушку, но все же улыбнулся, заметив, что начальник не сводит с него взгляда.
– Сейчас Паленке очищен от леса и отреставрирован, но мы все равно не сможем увидеть город в том же виде, как и тысячу лет назад, – снова прозвучал чарующий баритон.
– Почему? – Лика впервые за все время, забыв про свое решение избегать общения с Амитолом, с интересом посмотрела на него в ожидании ответа.
– Все просто. Потому что к настоящему времени хорошо изучено около тридцати построек, но и они раньше были окрашены в синие оттенки. А на территории города сохранилось около полутора тысяч различных строений. Это и жилые дома, и сложные технические сооружения: каналы, акведук, система водоснабжения и каменный мост через реку.
– Невероятно! – уже забыв о чужом женихе, американка завороженно шла по тропинке, подходя к возвышающейся пирамиде.
– Это храм надписей, – пояснил сеньор Шиу. – Назван в честь обнаруженных здесь каменных табличек с надписями, рассказывающих о правителях Паленке. Оригиналы мы вчера видели в Национальном антропологическом музее.
Амитол снова оказался рядом с Ликой:
– Также этот храм является единственной пирамидой в Мексике, построенной специально как гробница. Через вершину пирамиды можно попасть в проход, ведущий по длинной лестнице вниз к гробнице Пакаля Великого, знаменитого правителя Паленке. В его гробнице обнаружили богатые украшения, скульптурные изображения, – рассказывая, молодой мужчина активно жестикулировал, что придавало его обычно сдержанной речи больше эмоциональности.
– Да, сын. Вот вчера мы также видели в музее крышку саркофага и посмертную маску Пакаля из нефрита.
– Это центральная часть города, где всегда строили пирамиду-храм, дворцовый комплекс, поле для игры в мяч, – Амитол указал рукой на постройки за небольшим зеленым холмом, окружённые высокими вековыми деревьями. – Дальше располагались дома знати, а за ними жилища обычных жителей города, занимавшихся земледелием.
– А что там? Можно подняться туда? – девушка, стоя на одной из первых ступеней храма надписей, указала на группу таких же высоких построек, вершины которых были увенчаны гребенчатыми каменными украшениями.
– Это я знаю! Храм Солнца, Храм лиственного креста и Храм креста, – воодушевленно затараторил Липока, молчаливо шедший за всеми все это время.
– Интересные названия, это же не христианские постройки, – Лика удивилась.
Фрэнк Тэкода хмыкнул:
– Верно.
– На их стенах изображено древо мира, напоминающее крест, как показалось испанцам, нашедшим Паленке в XVIII веке. Вот название и закрепилось, – уже Амитол первым шёл к постройкам группы креста. – Стены каждого из храмов покрыты скульптурными изображениями религиозной тематики и текстами. Так в Храме Солнца начинались свадебные церемонии.
– А почему именно там? – Лика с восторгом оглядывалась по сторонам и старалась не опаздывать, чтобы не пропустить ничего интересного.
– По верованиям наших предков, Солнце всегда покровительствовало мужчинам, – сеньор Шиу стал очень серьезным. – Так как общество майя всегда было патриархальным, мужчина после свадьбы становился главой новой семьи. В Храме Солнца он приносил клятву богам, что будет защитником для своей супруги. Далее свадебная процессия во главе жреца шла в Храм креста, где женщина тоже давала клятву богам, что будет продолжать род своего мужа, даруя ему бессмертие.
– А какие церемонии проходили в Храме лиственного креста? – Лика бросила взгляд на третью постройку комплекса.
– Там проходила третья часть церемонии. Майя еще в древние времена заметили, что листья на деревьях вырастают из почек, а спустя время опадают. В сезон дождей они сгнивают, смешиваясь с плодородной землёй, – Амитол мягко придержал Лику за локоть, чтобы она не упала при переходе. Но девушка, сделав вид, что не заметила этого прикосновения, сухо поблагодарила, хотя ее сердце бешено колотилось. Именно в эти мгновения она так ярко представляла свадьбу статного старшего наследника Шиу и его красавицы-невесты здесь, в Паенке…
– Мы не видим, как меняется крона джунглей, – сеньор Шиу продолжил рассказывать про свадебный обряд. – Вот и для богов важна преемственность поколений и сохранение традиций. Сейчас кажется, что так печально заканчивался свадебный обряд, но такое было мировоззрение наших предков.
– Сейчас тоже так свадьбы проходят? – Лика густо покраснела, задавая вопрос.
Липока хохотнул, покосившись на Амитола, но тот был неприступно серьезен и молчалив.
– Нет, Лика, – сеньор Шиу ее успокоил. – Сейчас основной обряд проходит в католической церкви. А вот украшения в майянском стиле нужны для официального приёма, чтобы отдать дань уважения нашим предкам.
Лика, кивнув, стала фотографировать каменные изображения с прекрасно сохранившимися украшениями невесты и жениха. Она старалась держаться профессионально, но мысли путались, внося сумятицу.
Проведя в Паленке несколько часов, было решено пообедать в ресторанчике в Санто-Доминго-дель-Паленке и возвращаться в Мехико.
Лика все так же избегала общения с Амитолом, только изредка перекидываясь фразами с его младшим братом и общаясь только с сеньором Шиу, с которым они обсуждали нюансы оформления украшений невесты и жениха.
– Алло.
– Привет еще раз, Лика! Это Лео. Я возле гостиницы. Как будешь готова – выходи, ладно?
– Хорошо. Уже почти, – американка в очередной раз взглянула на свое отражение в зеркале. Ей очень хотелось выглядеть не хуже ЕГО невесты, чтобы Амитол осознал, какую девушку упустил.
Лика хмыкнула, понимая абсурдность своего поведения. Но ее гордость была уязвлена. Больше так опрометчиво она, поддавшись своим чувствам, поступать не будет.
Любуясь своим силуэтом в белом атласном платье-футляр с открытыми плечами, идеально подчеркивающем изгибы ее стройного тела, поправила серебряный металлический поясок и ассиметричный объемный бант на груди. Затем ее руки легли на бедра, и девушка, выставив левую ножку немного вперёд, оценивающе взглянула на кокетливый разрез от середины бедра, оголявший загорелую кожу.
Довольная своим соблазнительным образом, Лика брызнула духами с ароматом свежей зелени с нотами морского бриза на запястья и, коснувшись ими открытых ключиц, улыбнулась. Затем поправила прическу «голливудская волна», сделанную в салоне красоты на территории отеля. Стилист, по просьбе девушки, присобрал пряди, чтобы все волосы красиво ниспадали на правое плечо, скрывая татуировку.
Лика надела любимые туфли на высоком каблуке, положив в клатч телефон и скетчбук с карандашом, неспешно покинула свой номер. Это был ее последний вечер в «чужой» Мексике.
Липока в ожидании стоял, облокотившись на капот своего
– Воу, красотка!
– И я рада тебя видеть, Лео, – она улыбнулась ему и, подмигнув, добавила. – Тебе тоже идет костюм.
Парень, довольный комплиментом, поправил узел галстука, после чего галантно приоткрыл дверь машины:
– Прошу. И нет необходимости кричать
Лика весело рассмеялась и заняла место возле водительского.
– Ну что? Поехали на сходку майянской знати?
Лика насмешливо заметила:
– Звучит, будто ты не любишь подобные мероприятия.
Автомобиль плавно вывернул на шумную дорогу и помчался в направлении района Кайокан.
– Ну… Скажем так, слишком претенциозно для меня.
Лика только задумчиво кивнула. Вот, значит, как можно было описать одним словом «их» мир, из которого бежал ее прадед со всей семьей.
– Но ты не волнуйся, – заметив ее задумчивость, младший наследник Шиу поспешил успокоить гостью. – Мы с братом никому не дадим тебя в обиду.
Лика грустно улыбнулась.
– Если не хочешь разговаривать, может, послушаем музыку? Как ты относишься к джазу?
– Отлично. Джаз – это самое то сейчас.
Лео нажал кнопку на дисплее, и салон заполнился узнаваемыми, но не менее волшебными, звуками саксофона, певучий тембр которого словно «рассказывал» о прекрасной истории любви.
Мысли унесли Лику на берег океана во время пленительного розового заката, когда парочки, держась за руки, прогуливаются по набережной или просто сидят на песке…
– Это любимая мелодия Амита, – будто между прочим заметил Липока.
Девушка молчала.
– Лика, можно вопрос?
Она, покосившись на парня, неуверенно кивнула, догадываясь о чем он может спросить.
– Что у вас произошло с братом? Он вчера после того, как помог донести ту тяжелую книгу до номера, вернулся сам не свой.
Лика пожала плечами, не желая рассказывать о своём глупом поступке.
– Ладно… Я, конечно, не должен лезть не в свое дело, – Липока медленно произносил слова, подбирая правильные и нужные. – Но мне хочется, чтобы ты знала, Амитол влюблён в тебя… Я никогда не видел брата таким.