Амадео – Ничего личного... (страница 45)
— Не понимаю, о чем вы.
Стеклянный взгляд изумрудных глаз вперился в него, изучая. Но, как ни силился, Амадео не мог прочесть, чего же она на самом деле от него хочет.
— Неужели он скрыл от вас свое позорное прошлое? — она чиркнула зажигалкой и с видимым наслаждением втянула в себя дым. — Как на него похоже. Как думаете, откуда он взял капитал, чтобы основать собственную империю?
— Я не понимаю смысла нашего разговора, мисс Коллинз. — Амадео скрестил руки на груди. — Что вы…
— Он забрал у меня компанию. Убил мою подругу, свалил вину на меня и, когда меня прижали, подсуетился и завладел моей компанией. Несколько лабораторий по производству героина перешли в его владение.
Амадео с трудом совладал с собой, чтобы потрясение не отразилось на лице. Ксавьер не говорил ни о чем подобном, но Амадео даже не задумывался о том, что друг мог что-то утаить.
С другой стороны, перед ним сидел враг, который готов пойти на что угодно, чтобы уничтожить когда-то сильно насолившего зарвавшегося мальчишку. И Амадео, решив не принимать на веру ни слова, сдержанно улыбнулся:
— Простите, его дела меня не касаются, мисс Коллинз. Вы пришли сюда только за тем, чтобы рассказать об этом? Тогда вы ошиблись дверью.
Та наклонилась вперед и затушила недокуренную сигарету в кристально чистой пепельнице.
— Возможно. Но советую поразмышлять об этом на досуге, господин Солитарио. Насколько я знаю, он заключил контракт с вашим отцом. И что-то мне не верится в его благие намерения. Из ничего ничто не возникает. Любой бизнес легче построить на костях врагов, а судя по тому, как быстро взлетел Санторо…
— Если это все, то покиньте, пожалуйста, кабинет, мисс Коллинз, — Амадео не повышал голоса, но в нем явственно прозвучал металл.
Женщина спрятала портсигар в сумочку, за ним последовала зажигалка. Изящно поднявшись, она свысока посмотрела на Амадео.
— Всего доброго. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся.
— Взаимно, мисс Коллинз, — хладнокровно произнес он, хотя внутри все пылало от злости. — Прощайте.
— Господин Санторо! — Анри Шеридан бодрым колобком вкатился в кабинет. — Я пытался исполнить ваше поручение относительно компании «Алькарас», однако…
— Что, на моем счету недостаточно средств? — раздраженно отозвался Ксавьер, откидывая в сторону газету. — Недавно пришла крупная сумма неизвестно от кого, разве нет?
— В том-то и дело, — Шеридан плюхнулся в кресло и водрузил на нос очки. — Ваш счет заблокирован. Я не могу провести ни одной операции.
Сигарета выпала изо рта, прожигая в дорогих брюках дыру, однако Ксавьер едва заметил это, небрежно смахнув окурок на пол. Он вцепился в подлокотники кресла и наклонился вперед, едва не коснувшись грудью стола.
— Повторите, что вы только что сказали.
— Счет заблокирован, — Шеридан тщательно перебирал неизменные бумаги. — Я позвонил в банк, они ответили, что это распоряжение…
— Господин Санторо! — раздался из интеркома голос Серджио.
— Что там еще?! — рявкнул он, ударив по кнопке. — Я никого не принимаю!
— Придется, Санторо, придется.
Надтреснутый голос прозвучал так, будто сломалась ветка. В кабинет зашел невысокий сухопарый мужчина, одетый в строгий костюм. На плечах свободно висело пальто. Маленькие, глубоко посаженные глазки стреляли по сторонам, подмечая каждую деталь.
— Детектив Байлес, — он сунул бляху под нос растерянно хлопающему глазами бухгалтеру. — Управление контроля за распространением наркотиков. У меня к вам несколько вопросов.
— У меня тоже. Это вы заблокировали мой счет?
Ожидая ответа, Ксавьер поднял сигарету с пола и кинул ее в пепельницу. Затем пригладил волосы в попытке успокоиться. Разумеется, он должен был когда-то попасться, это был лишь вопрос времени. Однако детектив явился сюда без конвоя и наручников, значит, у него нет ничего, кроме подозрений. И излишняя эмоциональность только повредит. В связи с событиями последних дней Ксавьер стал куда раздражительней, несдержанней, и подобные вспышки ничем хорошим не кончались. Когда он так выходил из себя? Лет пять назад?
— Ваш счет заморожен в связи с распоряжением моего управления, — снисходительно объяснил детектив, с любопытством оглядывая кабинет.
— На каком основании Наркоконтроль лезет своими лапами в мой счет?
— Неделю назад туда поступила огромная сумма. Мы отслеживаем подобные переводы, и в данном случае…
— Почему вы решили, что это деньги за наркотики? — перебил Ксавьер.
— Не за сигареты же, — страж порядка усмехнулся уголком рта. — Вот специальное распоряжение о блокировке вашего счета до выяснения всех обстоятельств, — он положил на стол документ.
— Это не будет рассматриваться как доказательство на суде. Вы не имеете права блокировать мой счет…
— Зато это является косвенным доказательством вашей причастности к наркоторговле, мистер Санторо. На суде оно, возможно, никакой роли не сыграет, однако это — достаточное основание для приостановки вашей деятельности.
— Тогда я добьюсь того, чтобы вас как следует вздернули за подобное проявление самодеятельности, — жестко сказал Ксавьер. — Попрошу вас покинуть мой кабинет. Немедленно.
— У меня есть вопро…
— Зададите их в суде. Прочь.
Ксавьер закрыл дверь за ушедшим детективом и запустил пальцы в обычно тщательно уложенные волосы. Дело принимало скверный, очень скверный оборот. Пока полиция его не трогала, но если так пойдет и дальше, пострадает не только репутация, над разрушением которой усердно работали родители и самозваный брат.
Счет заблокирован, и никакой возможности рассчитаться с Валентайном Алькарасом больше нет. Амадео был прав, когда сказал, что условия контракта слишком жесткие, без обязательного пункта о форс-мажоре. Только чересчур самоуверенный дурак мог добровольно залезть в эту кабалу. И Ксавьер это сделал. Что из этого следует?
— Анри, — Ксавьер сел за стол и придвинул пепельницу. — Когда при самом хорошем раскладе я получу назад свои деньги?
Бухгалтер с бешеной скоростью листал толстую стопку бумаг, примостившуюся на коленях.
— Пока не закончится расследование, полагаю. Самое меньшее два месяца.
Вот оно. Срок выплаты неустойки в случае нарушения условий договора — одна неделя, ни днем больше. Ксавьер слишком хорошо знал Алькараса, чтобы понять: ждать он не станет. Он попросту раздавит партнера, как муху. И не физически, нет, это было бы слишком просто. Сначала уйдут все партнеры и компаньоны. Затем бизнесмены откажутся заключать новые контракты с таким ненадежным человеком, как он. И в конце концов, все рухнет, не останется даже камушка. При этом самому Алькарасу никаких действий предпринимать не нужно — слухи разносятся быстрее пожара, тем более что к Ксавьеру сейчас приковано внимание многих тысяч человек.
— Спасибо, Анри. Можете идти. Дайте знать, как только что-нибудь прояснится.
Бухгалтер ушел, бесконечно вороша свои бумаги. Ксавьер невидящим взглядом таращился в стену, когда лежащий на столе телефон требовательно завибрировал.
— Это я.
— Здравствуй, Ребекка. Обычно ты сама не звонишь, что-то случилось?
— У меня появилась очень любопытная информация, Ксавьер. Думаю, тебе стоит приехать в мой офис, телефон могут прослушивать, учитывая недавние события.
— Хорошо, буду через десять минут.
Ксавьер сунул мобильник в карман и надел пальто.
— Серджио, машину, немедленно.
Возле здания собралась толпа. Кое у кого виднелись плакаты: «Барыга должен сидеть в тюрьме!», «Прочь наркотики из нашего города!», «Наказать братоубийцу!». Те, у кого не было плакатов, скандировали самодельные лозунги, вскидывая вверх руки в перчатках. Все обуты, одеты, обогреты. И еще чем-то недовольны. Типичные городские жители, которым невыносимо скучно сидеть на кухне и смотреть сериалы. Дай приказ — и бросятся на любого, лишь бы заклевать, удовлетворить свою жажду крови. Садясь в машину, Ксавьер фыркнул:
— Детский сад. Серджио, поехали. Телеканал «Новости и факты».
Крики становились все громче по мере того, как автомобиль приближался к толпе. Кто-то ударил кулаком в стекло, но не настолько сильно, чтобы разбить. Другой самонадеянный болван выскочил прямо перед капотом, размахивая плакатом: «Убийцам — смерть!».
— Разогнать их, господин Ксавьер? — Серджио надавил на клаксон, и несколько человек испуганно шарахнулись в сторону.
— Не надо, пусть побесятся, — Ксавьер достал телефон. — Ребекка, у меня мало времени. Подготовь информацию заранее.
Возле здания телеканала было пустынно, и на том спасибо. А вот внутри толпился народ. По большей части сотрудники, но среди них то и дело проскальзывали бейджи других теле- и радиокомпаний. Быстрым шагом Ксавьер пересек вестибюль и зашел в служебный лифт. За ним попытался пролезть особенно наглый репортеришка, но Серджио вытеснил его из кабины.
Ребекка грохнула трубку на базу.
— Долго же ты ехал. Видел, что творится по телеканалам? Даже у меня полный бардак, и все из-за тебя, местная ты знаменитость.
— Давай без предисловий, Ребекка, у меня очень мало времени.
Она швырнула папку на стол.
— Твой друг, Амадео Солитарио, — она схватила запиликавший телефон и гаркнула в трубку. — Я занята!
— Что с ним? Что с Солитарио?
— Прочитай внимательно, но сначала выслушай. Мне поступила информация, что он манипулирует твоей линией, как считает нужным. И уже получил несколько миллионов, о которых тебе, конечно, ничего не известно. Скрывает реальные доходы, представляя в отчетах ложную информацию, нанимает людей, которые подчиняются только ему.