Амадео – Ничего личного...-6 (страница 10)
Одетые в пыльную одежду люди распахнули дверцу и, разрезав ремень безопасности, выволокли Амадео наружу.
— Принц! Принц! — кричал Ксавьер, силясь справиться с застежкой своего ремня, но ее намертво заклинило. — Какого дьявола…
Дверца с его стороны распахнулась, в грудь ткнулось дуло пистолета.
— Передай Марсело Флавио привет, — сказал кто-то по-испански и выстрелил дважды.
Рауль лениво щелкал пультом — в этой дыре, черт побери, не найти даже приличного сериала, а кабельного захудалый мотель не предоставлял. Интернет тоже ловил кое-как — из-за бетонных многоэтажек, стиснувших приземистое здание, даже мобильник то и дело терял связь. Что за дыра!
Рауль в раздражении отшвырнул пульт. Еще и Хесус куда-то запропастился — вышел купить еды, и уже полтора часа ни слуху, ни духу. В этом квартале немудрено заблудиться, а при мерзком характере Хесус себе еще и приключений на зад отыщет. Не то чтобы Рауль о нем беспокоился, но они сюда приехали вдвоем и без охраны, чтобы не привлекать внимание, и остаться на вражеской территории совсем одному однозначно не хотелось.
Ты, видно, совсем из ума выжил, раз вместо телохранителя взял с собой только Хесуса, подумалось ему. Рауль усмехнулся. Несмотря на неказистую внешность, Хесус был отлично тренирован и при необходимости смог бы постоять и за себя, и за Рауля. Ножа в спину Рауль от него не ждал — Хесус тот еще засранец, но теплое место потерять не хочет. Самому ему ни за что не стать главой картеля, даже если Рауля не станет, вот и лижет ботинки, чтобы не пнули.
Рауль растянулся на узкой кровати, глядя в потрескавшийся потолок. Надо бы перед отъездом заглянуть к старому другу, узнать, как дела. Уже почти год не виделись…
Он в который раз поразился самоконтролю Амадео Солитарио. Рауль фактически припер его к стенке именем Марсело Флавио, а у того даже глаз не дернулся! Либо Солитарио и правда ни при чем, и люди Флавио ошиблись, либо он совершеннейший психопат. Убивает людей, а сам ведет совершенно нормальное существование, обнимает перед сном сынишку, ведет светскую жизнь… А почему нет? Большинство тех, кто сидит на вершине, так и живут, его лучший друг Ксавьер Санторо наверняка не раз пачкал руки в крови. С чего бы и Солитарио не быть таким же?
Но Рауля грыз червячок сомнения. Хесус нарыл достаточно информации об Амадео, и Рауль только диву давался — такую биографию хоть как сценарий сериала используй! Приемный ребенок, которого Кристоф Солитарио воспитывал как родного; громкий арест, обвинение в убийстве своего благодетеля, четыре года тюрьмы; затем — генеральный директор «Азар»; сводный брат — родной сын Солитарио покончил с собой… Подобно своему отцу, Амадео пригрел бездомного мальчишку — именно его фото Рауль видел в кабинете. Акции «Азар» находились в статусе «голубых фишек» уже несколько лет, несмотря на то, что в прошлом году компания перенесла жесточайший кризис. Как, черт побери, Солитарио это удалось? Как Рауль ни старался, он не мог собрать цельный портрет.
Он успел задремать, когда в комнату с топотом влетел Хесус. Бросив объемистый пакет с едой на хлипкий столик, он скинул ботинки и плюхнулся на кровать.
— Чертовы трущобы, — нудил он. — Пока найдешь, откуда вышел, все вокруг успеет перестроиться, что за дерьмо…
— А ты, видимо, хотел, чтобы мы поселились прямо под носом у Солитарио? — сонно протянул Рауль, шаря по кровати в поисках пульта. — В этом городе не так-то легко найти гостиницу, которая ему не принадлежит.
Хесус фыркнул, но промолчал. Рауль наконец нашел пульт и хотел было выключить телевизор, но глаз выхватил в бегущей строке знакомое имя.
— Чего? — недовольно проворчал Хесус, когда Рауль прибавил звук, но, вспомнив о субординации, заткнулся и отвернулся к стене.
Во весь экран красовался покореженный черный автомобиль. Рядом стояли машины «скорой помощи» и полиции, все вокруг было огорожено желтыми лентами. Камера успела выхватить чье-то тело на носилках, и тут же полицейский закрыл объектив ладонью.
— Быть не может, — едва слышно ахнул Рауль. — Не может этого быть!
В следующее мгновение он вылетел из номера и помчался на крышу. Там ловила сотовая связь.
Где-то капала вода.
Тихий равномерный стук успокаивал, но Амадео знал, что совсем скоро он начнет действовать на нервы. Еще повезло, что холодные капли падали не на него — он хорошо изучил эту пытку, когда издевался над Флавио.
Голова пульсировала тупой болью, во рту стоял привкус крови. Амадео попытался открыть глаза — левый покрылся спекшейся коркой. Значит, он знатно разбил голову. Попытался протереть глаз, но не смог — руки были связаны над головой, а сам он едва касался ногами пола.
Он вспомнил аварию и крик Йохана. Потом — темнота. Кто-то притащил его сюда и подвесил, как мясную тушу. А Ксавьер? Что с ним? Если это люди Флавио, они наверняка не оставили сеньора Витале в покое — как-никак он тоже способствовал аресту их босса.
В голове ослепительно полыхнуло, и Амадео обвис на стягивающих запястья путах.
— Надо же, наш принц очнулся, — просвистел над ухом знакомый голос. Амадео даже не пытался вспомнить, где его слышал — все поглотила яркая боль.
— Ты его так долбанул, что он сейчас снова вырубится, — ответил кто-то.
— Ничего, он крепкий. Видал я, на что этот cabron способен. — Звук плевка, по щеке потекла чья-то слюна.
Боль чуть поутихла, и Амадео приоткрыл правый глаз.
— Ты, — прохрипел он. — Прости, забыл твое имя.
На самом деле оно всплыло сразу же, как только Амадео увидел всклокоченную бороденку — Скай, который невзлюбил его с первого же дня и изо всех сил старался преподать урок, но вместо этого лишь опозорился перед товарищами. И сейчас его физиономию перекосило от ярости.
— Принцам ни к чему имена черни, да? — прошипел он и отвесил Амадео еще одну оплеуху. — Ничего, буду бить, пока не вспомнишь.
— Слышь, — подал голос кто-то позади Ская. — А мы точно того взяли? Кажись, он тебя не узнает.
Громкий хохот. Как минимум трое. Амадео зажмурился от посыпавшегося на него града ударов — и угораздило же так попасть!
— Уж я-то не ошибусь, я эту девичью моську везде узнаю. — Скай схватил Амадео за подбородок. — Видали красоточку? В любом борделе звездой станет!
— А ты и не прочь стать первым клиентом! — Снова хохот.
Один из похитителей встал рядом со Скаем. Суровый, но усталый взгляд, пыльная одежда. В кобуре на поясе — пистолет.
— Почему ты так уверен, что мужик тот? Схвати мы левого — проблем не оберемся, с его-то связями.
— Погляди, Берни. — Скай рванул рубашку Амадео, пуговицы заскакали по полу. — Эту красоту я лично ему набил. Узнаешь партак?
Собеседник присвистнул.
— А-а-а, клеймо Флавио. Ну тогда точно наш клиент. — Он красноречиво хрустнул костяшками пальцев. — А ты еще раз назовешь меня Берни, челюсть вышибу. Я Бернардо.
Амадео проклинал себя последними словами, что не свел чертову татуировку. Сколько раз собирался, и все время в последний момент что-то мешало. В результате он про нее попросту забыл.
— Ладно, с ним разберемся как следует. Что там со вторым?
— Готов, — ответил кто-то. — Долго не мучился, мир его праху. В отличие от этого — с ним мы развлечемся на славу.
Амадео похолодел. О ком они говорят?
Заметив его смятение, Скай расхохотался и потрепал Амадео по щеке.
— Дружок твой, Санторо, не придет тебя спасать, и не надейся. Ты уж извини, но он сейчас жарится в Аду, а пульки в нем только знай потрескивают. Как попкорн.
Амадео не верил ушам. Ксавьер? Мертв? Невозможно, нет! Да этого человека и атомная бомба не возьмет!
— Принесу тебе завтра некролог, почитаешь, — продолжал издеваться Скай. — А хочешь — вырежу и в рамочку вставлю. Повешу вот на эту стенку, прямо напротив. Чтобы не забыва…
Он с тихим чавканьем согнулся пополам — Амадео врезал ему ногой в живот.
— Заткнись, гнида, — ровным, тихим голосом сказал он. — Еще одно слово о Ксавьере, и я выпущу тебе кишки, намотаю на вентилятор и включу самую быструю скорость.
Скай хватал ртом воздух, выпучив налитые кровью глаза. Стоящий рядом Бернардо благоразумно отошел на несколько шагов.
— Вообще Скай не соврал, — осторожно сказал он. — Твоего дружка действительно хлопнули. Ну а как ты хотел? И рыбку съесть, и лицо не потерять? Ничего личного, парень, на месть мы имеем право.
Амадео не ответил. Его охватило оцепенение, он безвольно обвис на веревках. Ксавьер, его лучший друг, его брат — мертв.
Ребекка закончила разговор, но телефон тут же зазвонил снова. Едва не раздавив трубку от злости, она рявкнула:
— Я сказала — нет! Никакого эксклюзива, козел ты толсторогий!
Проходящая мимо медсестра погрозила пальцем.
— Вы в больнице, мисс, ведите себя тише.
Ребекка махнула ей рукой, мол, поняла, и зашипела, как змея:
— Никакого эксклюзива, Роб, только попробуй, и я сделаю так, что ни в одном масс-медиа ты больше работы не найдешь. Не мечтай уехать в другую страну — я тебя и там достану. И убери чертовых фотографов из вестибюля!
Едва подавив желание зарычать, она сунула телефон в сумочку, не обращая внимания на непрекращающуюся вибрацию, и совсем не грациозно плюхнулась на кушетку. Вот тебе, бабушка, и сюрприз к выходным.
Два часа назад Ребекка сидела в кабинете и черкала черным маркером по статье, которую олух Кейв собирался пускать в печать. Каждый раз одни и те же ошибки, каждый раз слишком много провокационной информации, этот идиот вообще не соображает, что делает. И как он смог проползти так высоко по служебной лестнице? Понизить, либо уволить, надоело разгребать за ним кучи навоза, которые скомпрометированные им политики и звезды вываливали на издательство после публикации его материалов. Однажды он даже умудрился насесть на Санторо! Большей глупости точно не мог придумать — Ребекка ни за какие коврижки не выпустила бы что-то, обличающее своего благодетеля.