Амадео – Ничего личного...-5 (страница 33)

— Ты бы поменьше слушал Марсело, — покачал головой Диего. — Обещай, что после этой поездки возьмешься за учебу как следует. Я больше не хочу сдавать за тебя экзамены.

— Почему? Это же весело, кто нас отличит? Преподаватели даже не подозревают, что большинство экзаменов за меня сдавал ты, — Рикардо захихикал. — Ты же такой умный в отличие от меня.

— Не говори так, ты не глупый, — Диего вздохнул. — Просто ленивый. Так что, мы договорились? Возвращаешься и берешься за учебу.

— Ладно, ладно, мамочка, — Рикардо натянул пиджак. — Старше меня на три минуты, а гонору…

— Где ты там застрял?! — раздался с первого этажа громовой рык Флавио. — Опоздаешь на самолет!

— Иду я!! — рявкнул в ответ Рикардо. Затем обнял Диего и шепнул в ухо. — Я позвоню, как только долечу. Не скучай тут без меня.

Он сдержал слово. Целый час они болтали ни о чем — так всегда бывало. Им никогда не нужно было искать особые темы для разговора — оба понимали друг друга с полуслова. В конце Рикардо признался, что с самого аэропорта его не отпускает нехорошее предчувствие, и попросил быть осторожней. Диего лишь отмахнулся — что могло пойти не так? Были летние каникулы, всю неделю он собирался провести дома и посвятить себя рисованию — он как раз заканчивал портрет ко дню рождения брата. Вот Рико удивится! Он подошел к мольберту и снял с него полотно.

Мастерская находилась на втором этаже виллы — здесь было много света и открывался чудесный вид на сад, который всегда вдохновлял Диего. Вот и сегодня, взглянув на залитые солнцем деревья, он взял палитру и кисть. Окно он открывать не стал — с утра было ветрено, и он опасался, что случайно залетевший листочек повредит портрет. Глупость, конечно, но он безумно боялся, что мазнет не там, и Рико заметит.

Тихо открылась дверь, но Диего ничего не заметил, поглощенный работой. И когда за спиной раздался голос, он подпрыгнул от неожиданности. Кисть дрогнула, оставив некрасивый мазок, и Диего досадливо прикусил губу. Черт бы побрал этого отчима.

Флавио стоял позади и улыбался, однако Диего знал — это лишь притворство. Он никогда не нравился отчиму, впрочем, это чувство было взаимным. Наивный братец полагал, что Флавио изо всех сил борется за сохранение семейного бизнеса, но Диего не питал таких иллюзий — он уже давно прослышал о том, что отчим занимается работорговлей, и раскусил его схему поиска новых рабов. Мерзкий, отвратительный человек, и усугублялось это тем, что Рико он облизывал с ног до головы, а на Диего презрительно фыркал, сразу поняв, что парень не поддастся на лживые речи.

— Красиво, — продолжая улыбаться, прокомментировал Флавио.

— Спасибо, — в голосе однако не чувствовалось благодарности. — Диего закрыл портрет простыней, стараясь, чтобы она не коснулась самого рисунка. — Что вас сюда привело?

Флавио прошелся из угла в угол, рассматривая залитую солнцем мастерскую. Потрогал кисти в подставке, переложил с места на место краски. Остановился у потертого дивана, с которого Диего обычно оценивал готовую картину — он стоял у самого окна, и свет падал из-за спины сидящего.

— Рикардо не нравится, что у нас с тобой такие напряженные отношения, — сказал он. — Почему бы нам не попробовать подружиться?

Диего фыркнул. Как только отчим смог придумать такую чушь? Он никогда не говорил с Рикардо на эту тему, но позже понял, что стоило бы. Но сейчас его разбирал смех.

— Вы свели в могилу мою мать, заграбастали отцовский бизнес, и я должен с вами подружиться? Вы в открытую презираете меня и вертите Рико, как хотите. Подружиться? Забудьте.

Глаза Флавио сощурились. Он сделал шаг к Диего и схватил его за локоть.

— Вот поэтому я использую Рикардо, а не тебя. Ты слишком умен, но у тебя нет никакой власти. Трепыхайся сколько душе твоей угодно, я все равно выше тебя.

— Если вам однажды не снимут голову, — усмехнулся ему в лицо Диего. — И даю вам слово, я об этом позабочусь.

В следующее мгновение он приземлился на диван, больно ударившись о деревянную спинку. Не давая ему опомниться, Флавио влез сверху и дернул футболку вверх.

— Позаботишься? — прошипел он. Лицо перекосило от злобы. — Лучше я позабочусь о тебе.

В первые мгновения шока Диего даже не мог двинуться, но затем, поняв, чего хочет Флавио, резким движением скинул его с себя.

— Вы рехнулись?! — крикнул он. Голос сорвался, и ему пришлось откашляться. — Крыша съехала?! Я вам не уличная проститутка!

Флавио рассмеялся и снова попытался навалиться на него, но на этот раз Диего был готов. Кулак описал дугу и врезался в физиономию отчима. Губы лопнули, по подбородку заструилась кровь.

— Ах ты…  Молокосос, — ошарашенно пробормотал Флавио, глядя на перепачканную красным ладонь. — Да как ты смеешь?!

— Я все терпел, — процедил сквозь зубы Диего. — И когда вы представили, что наш семейный бизнес стал вашим. И когда вы начали капать Рико на мозги. Но этого я не потерплю, старый извращенец. Я вас уничтожу, и даже не думайте, что на этот раз получится сыграть на своей шарманке мелодию «вы мне как сыновья».

— И что ты мне сделаешь, сынок? — последнее слово Флавио выплюнул. — Пойдешь в полицию? Тебе не поверят.

— А это не ваша забота, — усмехнулся Диего. — Уж доказательства я добыть сумею. А теперь убирайтесь отсюда.

Он наклонился за упавшей кисточкой, и это оказалось его роковой ошибкой. Флавио налетел на него сзади, намереваясь опрокинуть обратно на диван, но Диего перелетел через низкую спинку.

И врезался в окно.

Звон бьющегося стекла, треск тонкой рамы. Полет, показавшийся вечностью, удар, выбивший весь воздух из легких. Резкая боль в спине.

Темнота.

— Диди…  Диди!

Голос Рико? Это не сон? Он же уехал на целую неделю…  Откуда…

— Ох, Диди, ну проснись же, — в голосе брата слышались слезы.

Почему он плачет? Что-то произошло?

— Диди!

— Что такое, Рико? — спросил он. Точнее, хотел спросить — из горла не вырвалось ни звука, во рту ужасно пересохло.

Над собой он увидел заплаканное лицо брата. Глаза опухли, он осунулся, как будто давно не спал. Засаленные волосы были собраны в небрежный хвост — неслыханное дело! Рикардо всегда тщательно следил за своей внешностью, и чтобы он довел себя до такого состояния…  Что могло случиться?

Губы брата тронула дрожащая улыбка, впрочем, лицо снова сморщилось, и он заплакал.

— Диди! Ох, Диди! — он порывался обнять его, но почему-то опасался прикасаться. Да в чем дело?

Диего откашлялся, и Рикардо тут же поднес к его губам соломинку, воткнутую в стакан с водой.

— Вот, попей, — свободной рукой он вытер слезы. — Боже, я думал, что потерял тебя навсегда! И почему ты поехал туда один и не дождался меня, почему?

— О чем ты? — хрипло спросил Диего. Он ничего не понимал. Поехал? Куда?

— А ты не помнишь? — глаза Рикардо были полны боли. — Ты поехал на смотровую площадку, и машину занесло на повороте. Ты упал со скалы, дурачина! Почему ты поехал туда один?!

Диего таращился на него в полнейшем изумлении. В голосе мелькали беспорядочные образы, которые он никак не мог ухватить. Он никогда не садился за руль, так как был неважным водителем, тем более на опасной горной дороге, так почему он туда…

Яркая картинка сложилась в его голове, словно паззл. Он вспомнил обезумевшего отчима, диван в мастерской и угрозы. Вспомнил жадные руки, задравшие его футболку, блеск вожделения в глазах Флавио. Даже злосчастную кисть, за которой нагнулся, прежде чем…

Прежде чем вылететь в окно.

Мгновенно вся картина предстала перед ним в самом отвратительном свете. Несмотря на то, что по всему телу разливалась боль, она только усиливала весь ужас произошедшего.

Но самое страшное, как оказалось, было еще впереди.

— Я…  я не помню, — Диего решил пока не рассказывать Рикардо о том, что произошло на самом деле. — Успокойся, хватит плакать, я все-таки жив, — он даже попытался улыбнуться, чем вызвал новый взрыв слез.

— Твоя спина, — брат пытался остановиться, но получалось не очень. — Ты сломал спину.

— И что?

Рикардо вытер мокрое лицо и высморкался в салфетку. Он молчал и молчал, собираясь с силами, чтобы сообщить страшную новость. Наконец он глубоко вдохнул и зажмурился.

— Ты парализован.

Диего замолчал. Амадео опомнился от боли в ладонях — он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу до крови. Он молчал, не зная, что сказать, но Диего ничего и не ждал.

— Флавио подстроил автомобильную аварию, даже спихнул мою машину со скалы возле смотровой площадки, куда мы обычно ездили вдвоем с Рико, — продолжил он. — За рулем обычно был брат — я водил очень плохо, а та дорога полна крутых поворотов. Если бы Рико хоть немного задумался, он бы понял, что тут что-то не так, но я поспешил подтвердить версию Флавио.

— Но почему? — прошептал Амадео. — Почему вы не рассказали ему правду?

Диего помолчал, обдумывая ответ.

— Боялся, что он сломается. Рико тяжело переживал смерть матери, а отчим строил рядом с ней порядочного человека. Мой брат такой наивный…  Но он…  Он отказался от всех своих дел, бросил учебу, и все ради того, чтобы я мог восстановиться. Флавио, разумеется, орал на него, заставлял вернуться к работе, но Рико проявил неожиданную упертость. То, что я могу сейчас сам держать ложку или карандаш — только его заслуга.

— А потом…

— А потом Флавио начал давать мне лекарство. То самое. Зависимость у меня развилась достаточно быстро, теперь я понимаю, почему мне без него было так плохо. Причиной являлось не мое состояние, а само лекарство. Он утверждал, что это обезболивающие, и мне приходилось верить. Я так и не решился рассказать Рико правду, а потом уже попросту не мог — за любой проступок Флавио лишал меня дозы, и я готов был отдать что угодно, лишь бы ее получить.