Амадео – Амарант (страница 4)
И никто — никто не мог описать его внешность. Никто не запомнил его лица — оно таинственным образом всегда оказывалось в тени. Свидетели вспоминали черную одежду (костюм, плащ, пальто — все, что угодно), и всего лишь в пяти случаях — агатовые глаза. Иногда у Данте появлялось ощущение, что он пытается поймать тень.
В самом центре безумной аппликации красовалась цветная распечатка. Цветок амаранта тянул вверх стебли, усеянные розовыми лепестками. Ниже шло совершенно невинное ботаническое описание.
В тысячный раз Данте перечитывал его и не мог понять — для чего убийца оставил цветок на месте преступления? Что-то вроде визитной карточки? Но из всех вырезок, прилепленных на стену, амарант упоминался лишь в одной, не считая распечатки.
Вздохнув, Данте оделся, натянул куртку с капюшоном и вышел из квартиры.
Грехопадение
Самым лучшим из всех пороков человека Амарант считал желание и, что важнее,
Для осуществления своего плана Амарант направился в Трущобы — самый бедный район города. Солнцу было трудно пробиться сквозь дымное облако даже в жаркий летний день, а смрад стоял такой, что пролетавшие над грязными улицами птицы в панике сворачивали в противоположную сторону. Контингент подобрался как нельзя лучше: неделями не мывшиеся оборванцы, наркоманы и дешевые шлюхи, большинству из которых едва исполнилось шестнадцать.
Да, Трущобы были идеальным местом для его маленького развлечения.
Амарант оставил машину рядом с «Цветком лилии», решив на этот раз поохотиться по-настоящему. Загонять жертву с помощью машины — скучно и неинтересно, она сразу же сдается, понимая, что бороться бесполезно. Гораздо привлекательнее использовать для этой цели чужие руки.
Порой на поиски подходящего человека уходил не один час, но сегодня, по-видимому, был действительно особенный вечер. Не пройдя и квартала, Амарант услышал пьяные вопли. Кто-то пытался спеть «Зажги мой огонь», немилосердно фальшивя. Вскоре показался и сам певец. Им оказался изрядно набравшийся парень лет двадцати пяти. Его штормило от одной стены к другой, загадкой оставалось, как ему вообще удается стоять на ногах.
— Один, — прошептал демон.
С другого конца переулка вдруг донесся истошный вопль, напрочь перекрывший пьяное выступление.
— Иди сюда, мать твою дери! Куда спряталась? Цепь заждалась! Ошейник начищен! Иди сюда, тварь!
Подходящий кандидат на роль жертвы. Сегодня несчастный пес не будет сидеть на цепи. За его хозяином придет смерть, имя которой означает «бессмертный». Амарант ухмыльнулся собственному каламбуру.
Пьяный певец почти поравнялся с мусорными баками, откуда неслась хриплая брань. Теперь дело оставалось только за Амарантом.
Демон щелкнул пальцами, и парень остановился, как вкопанный. Повернулся к роющемуся в отбросах мужику.
— Заткнись, — четко произнес он, что никак не вязалось с его предыдущим пьяным мурлыканьем.
Бомж поднял голову. Небритый, в поношенной, давно не стираной одежде. Перегаром от него несло так, что даже Амарант, скрывающийся в тени соседнего дома, чувствовал его. Идеальный кандидат. О нем никто не будет беспокоиться, большого шума убийство не наделает. Все шло просто замечательно.
— Чего ты сказал, сосунок? — взревел он, потрясая здоровенными кулачищами перед носом парня.
Тот даже не пошатнулся.
— Я сказал, заткнись. Ты мешаешь мне петь.
— Я те щас покажу, как надо петь! — бомж перекинул ногу через край мусорного бака. — Я те щас так покажу, даже папаша не признает!
Не дожидаясь, пока противник доберется до него, парень со всей силы врезал ногой ему в висок, как заправский каратист.
Мужчина охнул и тяжело повалился на асфальт. Парень не дал ему встать и нанес сокрушительный удар в челюсть. И еще один. И еще.
Много, много ударов. Кости трещали под ботинками, зубы рассыпались в разные стороны. Отвратительное чавканье раздавалось, когда кроссовки соприкасались с головой жертвы. Кровь заливала лицо мужчины и штанины парня, так неистово молотившего несчастного, что на лбу его выступили капли пота.
— Пой! — орал он. — Пой, гад! Что ж ты молчишь? Пой, скотина! По-о-ой! Давай, зажги мой огонь! ЗАЖГИ МОЙ ОГОНЬ!
— Хватит, — прошептал Амарант.
Из парня будто вытащили стержень. Его повело в сторону, ноги заплелись, и он прислонился к стене. Глаза постепенно очистились от ярко-красной ярости, и он непонимающе уставился на пропитанные кровью джинсы. Затем взгляд остановился на трупе, от лица которого осталось лишь кровавое месиво.
— Мужик… Ты чего? — издав горловой звук, он рухнул на колени и принялся блевать.
Амарант, довольно улыбаясь, появился из тени. Все прошло так, как он задумывал. Этот молокосос ничего не вспомнит, что и будет утверждать на суде. Демону также было абсолютно все равно, если этот чурбан его увидит. Кто поверит пьянице, забившему человека до смерти, ведь он даже не может вспомнить, как делал это? Ах, как Амарант любил подобные ситуации! Если бы нашлись свидетели, решение суда не изменилось бы. Ведь бил несчастного не он, а пьяный в доску паренек, который продолжал блевать, схватившись одной рукой за кирпичную стену дома, а другой — за живот.
Закончив извергать ужин, парень практически сразу потерял сознание.
— Тебе не отвертеться от карающей длани правосудия, — прошептал демон и повернулся, чтобы уйти.
Его остановил тихий звук, донесшийся из-под кучи тряпья, сваленной за мусорным баком. Тихий, едва различимый, напоминающий мяуканье, но у Амаранта внутри все похолодело.
«Кошка? Разве их держат на цепи?»
Он подошел ближе. В куче рванья кто-то копошился, пытаясь вылезти наружу. Машинально демон протянул руку и отодвинул ткань.
Локон белокурых волос на мгновение ослепил его. Амарант отступил, растерянно моргая.
Девочка лет семи испуганно уставилась на него, готовая в любое мгновение броситься наутек. Миловидное, с тонкими чертами личико было измазано грязью и остатками ужина. Драная одежонка едва прикрывала худющее, словно у скелета, тельце. Огромные синие глаза неотрывно следили за Амарантом, ловя каждое движение.
— Спасибо, — наконец робко произнесла она.
Амарант понятия не имел, за что она его благодарила. За то, что помог ей выбраться из кучи рванины, или за то, что убил сумасшедшего папашу, не дав снова посадить ее на цепь?
— О нет, — прошептал он, отступая еще на шаг. — Нет, нет, нет!
Паника, зародившись в животе, подступила к горлу, готовая вырваться наружу пронзительным воплем. Амарант сжал зубы, не давая ей сделать этого. Он не мог отвести взгляда от девочки. А она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых теперь страха было не больше, чем если бы перед ней стоял котенок.
Амарант, не разбирая дороги, бросился прочь.
— Нет, — повторял он, как заведенная игрушка. — Нет!
Начался дождь. Холодные капли хлестали Амаранта по коже, одежда промокла насквозь. Ветер швырял в лицо горсти мусора. Ботинки громко хлюпали, хотя Амаранту казалось, будто он не бежит, а летит над лужами. Над всем этим чертовым городом.
Чтоб он обратился в прах.
Демон потерял счет времени и расстоянию. Он бежал в ночь, и полы его черной куртки развевались за спиной крыльями порождения ада.
«Я и есть чертово порождение. Был им до недавнего времени. Кто же я теперь? Кто? Кто?»
Поскользнувшись в очередной луже, Амарант упал. Холодная вода окатила его с ног до головы, слегка остудив разгоряченное тело. Пришла новая мысль, совершенно неуместная, но, тем не менее, чистая, как одежды ангела.
«Видела бы меня сейчас Розалина, умерла бы со смеху».
И следом за ней — вторая.
«Думаю, мне стоит еще немного полежать. Пока руки и ноги не начнут коченеть».
Демон знал, что скорее лужа вскипит, чем остынет он. Но вода так приятно ласкала кожу, даря прохладу…
Левое плечо нещадно горело. Под кожу будто напихали раскаленного песка, неугомонно пересыпающегося с места на место. Рванув ворот черной рубашки так, что пуговицы дождем посыпались на асфальт, а ткань с громко треснула, Амарант вскрикнул от изумления — на плече, дымясь, проступал вписанный в круг черный треугольник, внутри которого сверкала еще одна окружность с алой точкой в центре.
— О нет, — прошептал демон, не веря своим глазам. — Только не это!
Доигрался.
Проявившийся знак мог означать только одно — ему никогда не стать таким, как прежде. Так же как согрешившим ангелам уже никогда не вернуться на небеса, так и ему путь в ад теперь закрыт навсегда.
Своей игрой с одним человеком он спас другого. И спасенная девочка сказала ему «Спасибо». Все равно что молиться, прежде чем убить. Одним словом она пустила все его существование под откос.
Единственное правило, которому подчинялись все демоны — никакого сострадания к смертным. Убив отца девочки, пусть даже с помощью пьяного отморозка, Амарант совершил непростительную ошибку.
— Но я же не знал, что он искал не долбаную собаку! — взвыл он.
Его найдут, в этом не было сомнений. Возможно, уже рыщут по переулкам. Но не сегодня, Амарант этого не допустит. Завтра — может быть, но не сегодня. Ему хватит этой передышки, чтобы составить план дальнейших действий. Попасть на суд демонов Амаранту совсем не хотелось.