Амадео – Амарант (страница 21)

Виски тут же заломило от холода, но Данте постарался не обращать на это внимания. В конце концов, сколько раз он уже проделывал это, пора бы и привыкнуть. Вода ударялась о его затылок, разбивалась на тысячи осколков, стекала по волосам и убегала в сток, закручиваясь против часовой стрелки. Холодное прикосновение ласкало его пылающие виски, даря долгожданное облегчение, прогоняя сводящую с ума боль. Медленно, нехотя она уступала холоду, уползая в свою нору, чтобы там подготовить очередную атаку. Вскоре от нее остался лишь тихий отголосок, настолько слабый, что можно было о нем просто забыть. Данте закрыл воду и потянулся за полотенцем.

В висках стучало, но это была ерунда по сравнению с болью, мучившей его минуту назад. Промокнув волосы, чтобы с них не капала вода, Данте вернулся в комнату.

Окно было открыто, как и всегда. Тут было слишком душно, слишком много воспоминаний толпилось по углам, дожидаясь удобного момента, чтобы выскочить и схватить за горло. Но сейчас он не может позволить себе предаться им. Иначе вернется боль. Только теперь она просто так не отпустит. Боль воспоминаний — самая жестокая. Сколько ни выбрасывай их, они все равно возвращаются, как кошка, которая может гулять сама по себе, но всегда приходит в дом, где ее ждет еда и приласкает хозяин.

«Амарант, амарант, амарант, амарант».

— Да оставишь ты меня в покое или нет? — спросил Данте, в раздражении бросая полотенце на кровать.

Уснуть сегодня уже не удастся, но его это уже давным-давно перестало удивлять. Он уже привык к такому режиму, и не хотел его менять. Потому что тогда вернутся сны. Одного раза за ночь более чем достаточно. Данте не хотел возвращать этот кошмар, не хотел вспоминать то, что случилось девять лет назад, но это может оказаться обязательным условием, если он хочет наконец разгадать эту загадку.

Данте сел перед монитором и собрал рассыпанные карты.

Теперь мы на равных правах

Амарант в ярости бегал туда-сюда по крыше. Теперь все сомнения полностью развеялись — этот смертный знал его имя! Откуда? Он никому не говорил его, кроме Розалины, а она не могла его предать. Да кто он вообще такой? На кого он работает?

Узнать это демон мог проще простого. Он уселся прямо на мокрую крышу и закрыл глаза. Тут же шквал неясных образов обрушился на него подобно цунами. Там, внизу, люди спали и видели сны. Разобраться в них было не проще, чем в мертвом языке, поэтому Амарант сразу отмел их. Он знал, что снилось тому, кто произнес имя.

Но Амаранту никак не удавалось найти тот образ. Это означало куда более выгодную позицию — тот человек не спал.

— Так даже проще, — прошептал демон, улыбаясь.

Вот оно! Перед мысленным взором возникла четкая картинка: включенный компьютер, открытый сайт. По садоводству?

— Ты читаешь о значении моего имени? — ужаснулся Амарант. — Да как ты смеешь!

Такого он не ожидал. Выходит, этот смертный знает о нем куда больше, чем предполагал Амарант. Конечно, людям управление адскими существами давалось тяжело, но чем больше им было известно, тем легче человеку было подчинить себе демона. Этот же целенаправленно читал о значении имени. Значит, он в курсе, что это укрепит их связь, но не позволит ему командовать демоном. Пока не позволит.

— Я тебя уничтожу, — прошипел Амарант. — Вот только узнаю, кто ты и почему разыскиваешь меня.

Экран компьютера вдруг подернулся дымкой. Изображение расплылось, а затем и вовсе исчезло.

— Что за черт? — Амарант открыл глаза и растерянно заморгал. Он промок до нитки, но сейчас это заботило его меньше всего.

Проникнуть в мысли этого человека оказалось не так-то просто. Словно он почувствовал что-то и закрыл доступ. Но Амарант знал, что это невозможно. Раньше он беспрепятственно читал в чужих головах, как в открытых книгах, но тут почему-то это оказалось чрезвычайно сложно. Всего раз с ним произошло подобное, когда он попытался прочесть мысли Розалины. Его будто выкинула из ее мыслей неведомая сила. Позже Амарант разобрался, почему так произошло. Розалина была явным интровертом, не подпускающим к себе людей ни на шаг, и проникновение в свою голову восприняла как попытку вторжения.

Существовала еще одна причина, почему он не смог прочитать мысли этого смертного, но Амаранту не хотелось думать, что это действительно так. Человек знал имя демона, а это давало ему преимущество. Амарант уже не мог воздействовать на него своими силами. Он не мог им управлять, не мог прочесть его мысли. Чудом ему удалось наслать сон, но теперь демон был уверен, что второй раз этот фокус не получится.

И хуже всего было то, что теперь он не мог его убить. По крайней мере, собственноручно.

В любом случае, стоило попытаться влезть ему в голову еще раз, но осторожно, чтобы этот человек ничего не почувствовал.

Демон снова закрыл глаза.

Через какое-то время он решительно поднялся. Информации оказалось мало, очень мало, но кое-что Амаранту удалось выяснить.

— Теперь мы на равных правах, — улыбнулся он дождю. — Данте.

Часть 2. МАСКА

Лицо с множеством личин

Утро встретило Данте хмурым дождем. Косые струи били по стеклу, влетали сквозь открытую створку, заливая подоконник. Мокрый ветер ерошил волосы.

Он встал и потянулся. Долгое сидение за компьютером не прошло бесследно — спина затекла, ноги еле слушались. Однако ночное бдение перед монитором дало результаты — он нашел несколько фотографий и кое-какую интересную информацию.

Данте подошел к стене, на которой были наклеены вырезки, и прилепил ближе к центру несколько снимков, распечатанных с принтера.

Все фото были однотипными: кресло, дорогой черный костюм, бокал или сигара в руке. Классическое изображение успешного человека. Менялся только интерьер: золотистые шторы, тяжелые бархатные портьеры, ночной город за окном. Несмотря на относительную четкость фотографий, лицо на всех было немного смазано, будто Джеймс Дин повернул голову во время съемки.

Джеймс Дин. Если раньше у Данте возникли подозрения, что это ненастоящее имя, то теперь он был уверен в этом на все сто процентов.

Под каждой найденной фотографией стояли подписи.

Джеймс Дин.

Винсент Прайс.

Тони Кертис.

Если человек в черном хотел скрыть свое настоящее имя, то он выбрал правильную тактику. Имена известных актеров прошлого были на слуху, но в то же время не были экзотичными, типа Бела Лугоши или Бориса Карлоффа, их мог носить любой человек. На любом светском приеме на такое имя, конечно, отреагируют, но не настолько, чтобы привлечь излишнее внимание. «Джеймс Дин? О, прямо как тот актер!». И дальше беседа идет своим чередом.

Также это был хороший способ скрыть и свое лицо. На запрос в поисковике выплывали тысячи фотографий знаменитых людей, и очень редко среди них тенью проскакивали нужные изображения, которые сейчас заняли свое место на стене.

Если бы не упорство Данте, он бы никогда их не обнаружил. Кто выдержит перелистывание сотен виртуальных страниц ради одной-единственной фотографии?

Только он.

Данте усмехнулся. Сейчас он сам себе напомнил фанатика, рыскающего по сети в поисках редких материалов о своем кумире.

Вот только кумир не может быть убийцей. Убийцей семьи.

Затрезвонил мобильник, и Данте вздрогнул. На дисплее высветилось имя. Карлос.

Данте поморщился — только этого не хватало. Сейчас начнет расспрашивать, зачем сын стащил его значок. Данте специально взял старый, который Карлос забыл сдать, чтобы полицейский не сразу обнаружил пропажу, но это, по-видимому, мало помогло.

Может, не брать трубку? Нет, он не мог так поступить с отцом, в конце концов, Данте был многим ему обязан. И потом, это заставит Карлоса беспокоиться и раскапывать причину, по которой приемный сын не желает с ним говорить. Вздохнув, Данте взял телефон и нажал на кнопку.

— Алло?

— Привет, Данте!

— Привет, Карлос.

— Ты в порядке? После допроса от тебя ни слуху, ни духу.

— Все замечательно, — он помедлил, решая, стоит ли рассказывать Карлосу о своем открытии. — Я установил личность человека в черном.

— Да ну? — в голосе Карлоса прозвучали недоверие и страх. Он уже привык к причудам Данте, но опасался, что тот мог случайно выйти на правильный путь. — И кто он?

— Пока не найду доказательства, не скажу, — твердо ответил Данте. — Прости.

— Во что ты опять ввязался?

— Ни во что. Все в порядке, Карлос.

— Я беспокоюсь за тебя. Не хочу, чтобы тот кошмар повторился.

— Поверь, я хочу этого еще меньше.

— Как ты себя чувствуешь? Болей нет? Спишь нормально?

— Голова не болит. Пару раз были неприятные сны, но ничего больше, — Данте потер затылок — стоило Карлосу упомянуть о боли, как она тут же о себе напомнила.

— Может, стоит пройти профилактическое обследование?

— И что они мне скажут? Пить успокоительные?

— Если все в порядке, то не скажут, — с ехидцей заметил Карлос.

Опять подловил. Даже собственным детям редко удавалось обмануть полицейского, а уж Данте и подавно.

— Думаешь, если бы у меня были боли, ты бы этого не заметил? Еще вчера, в управлении?

— Заметил бы, конечно, — вздохнул Карлос. — И дети бы заметили. Они сказали, что ты заходил.

— Было дело.