Алёна Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 41)
Вместо этого он засмеялся:
— Считай, что повезло! Легко отделалась. Ладно, обопрись на нас.
Следующие пять минут они двигались крабообразной походкой пьяного шестинога, стараясь не потерять равновесие и не посшибать все деревья на своём пути. Потом Альваро не выдержал:
— Я помру от голода раньше, чем мы куда-нибудь доберёмся! Иди сюда. Саина, отпусти её.
Он передал фонарь с курткой Саине и легко поднял Дийну на руки, вызвав у неё новый приступ смущения. После промаха на Близнецах ей меньше всего хотелось показывать свою слабость, да и Альваро, судя по лицу, не получал никакого удовольствия от ситуации. Её вежливости, однако, хватило, чтобы пробурчать: «Спасибо».
— Тебе спасибо, что сняла куртку, — усмехнулся де Мельгар. — В ней ты весила вдвое больше!
— Зато она тёплая! — прогудел семенящий рядом с ними ватный свёрток на ножках. Саина надела две куртки, одну на другую, и наконец-то повеселела. Даже нос у неё порозовел. Правда, выглядела она в этом одеянии так забавно, что нельзя было удержаться от смеха.
На крыльце их встретил Орландо, который при виде беспомощной Дийны состроил испуганно-комичную мину:
— А с ней-то что? Я думал, смысл спасательных операций заключается в том, чтобы не увеличивать количество спасаемых!
— Лучше дверь открой, юморист, — сказал де Мельгар с каменным выражением.
Пройдя в дом, он осторожно сгрузил девушку в кресло, где на ней тут же повис Баррига, очень возмущённый, что его любимое пристанище испарилось куда-то из дома на целый день. Засмеявшись, Дийна обняла наглеца и наконец-то почувствовала себя дома. На неё вдруг нахлынула такая усталость, будто из тела вытащили все кости.
За окном бранился сердитый ветер, но весь холод и опасности остались снаружи, отделённые прочными стенами. Здесь же было тепло, уютно потрескивал огонь, а из кухни доносились голоса друзей. После жуткого приключения на Близнецах можно было в полной мере оценить уют этого контраста!
Потом все учуяли запах сгоревшего ужина, который Дейзи намеревалась разогреть к их приходу, но от избытка чувств забыла про сковородки. Это вызвало небольшой переполох. Пришлось обойтись бутербродами и чаем, вскипяченным в кастрюле, так как чайник сожгли ещё позавчера. Саину завернули в тёплое одеяло, к щиколотке Дийны приложили лёд. Жизнь во флигеле постепенно входила в нормальное русло. Сидя в кресле, Дийна притворялась спящей и беззастенчиво подслушивала разговор Орландо и де Мельгара, допоздна засидевшихся за столом.
— Хуже всего было на обратном пути! Мы летели в сплошном облаке. Хорошо ещё, что Дийна подсказывала мне, где земля, а то так бы и грохнулись… вверх тормашками.
Понизив голос, Альваро оглянулся в сторону кресла. Дийна поспешно зажмурила веки. У неё шевельнулось тёплое чувство. Очень мило с его стороны было подчеркнуть её полезность… даже если он говорил так просто из вежливости.
Наблюдая за Альваро из-под ресниц, она видела, что сегодняшний полёт тоже его измотал. Просто раньше он не позволял это заметить. Но сейчас он выглядел как нормальный усталый человек, будто что-то держало его очень долго, а теперь отпустило.
— А как же компас? — спросил Орландо, прихлёбывая чай.
— Безбожно врал. Магнитный компас в облаке вообще бесполезен.
— Да, вот если бы гидравлический…
— Ага, а ещё указатели тангажа и крена. Мечтать так мечтать! И бортовые огни не помешали бы. Я всю дорогу боялся, что протараню катер, который тарахтел где-то рядом.
На одну ужасную секунду перед Дийной снова возникла сырая воздушная мгла и серая пустота, летевшая им навстречу… а ещё постоянный страх, что Альваро оступится на скользкой доске, или их снесёт ветром, и навязчивая мысль, что в случае катастрофы она ни за что не найдёт его в этом тумане! Какое облегчение, что это всё позади! Дрыхнувший на коленях Баррига согревал её своим теплом. В комнате до сих пор витал приятный запах сгоревшей картошки. Хорошо дома! Улыбнувшись, Дийна крепче прижала к себе Барригу и уснула.
Глава 22
После благополучного возвращения экспедиции с Близнецов старый замок как будто встряхнулся и ожил. Каждое утро казалось счастливым предзнаменованием, и даже малиновое солнце, предвещавшее морозные дни, горело весело, как праздничный фонарь. В Кастильо Вьенто вовсю готовились к Зимнему Балу.
Дийна подозревала, что она была единственной, кто портил всеобщее оживление своей унылой физиономией. Потеря «Плясуньи» серьёзно подорвала её оптимизм. Растянутая щиколотка быстро зажила, но жизнь без полётов казалась беспросветной и серой.
«В конце концов, ничего страшного не случилось! — уговаривала она себя. — Доска у меня есть, осталось только докупить новый парус!»
Здравый смысл ехидно подсказывал, что с её мизерным жалованьем на парус придётся копить пять-шесть месяцев. Пять месяцев без полётов! Может быть, взять кредит? Но тогда ей понадобится поручитель… И кто знает, насколько тщательно банки проверяют своих заёмщиков? Вдруг всплывёт тот факт, что она, Дийна, не имеет никакого отношения к семейству Линаресов, проживающих в Оротаве?
Все оставшиеся дни до Большого бала она обдумывала разные варианты и всё больше мрачнела.
Утро первого дня зимы встретило её изморозью на окнах и тёплым ароматом печенья. Проглотив слюну, Дийнаона вскочила, мигом облачившись в халат и тапки. Ну-ка, что за волшебство там Саина творит на кухне? Бросив быстрый взгляд из-за угла, она заметила, как разгневанная Саина охраняет блюдо с печеньем, отгоняя поварёшкой голодных Орландо и Мартина:
— Это для вечера!
— Ну хоть одну штучку!
— Попробуете, когда с танцев вернётесь!
Пока они спорили, Дийна успела совершить мощный бросок к столу, схватить горячий золотой кругляшок и спрятаться в ванной. Печенье пахло, совсем как мамино, и на вкус было точно таким же… Она не знала, сколько времени просидела на краешке ванной, погрузившись в воспоминания. Очнулась только, когда недовольная Дейзи принялась колотить в дверь.
— Ты там уснула, что ли? — спросила она, с полотенцем на шее протискиваясь мимо Дийны.
Та не ответила — язык её просто не слушался. Вот так бывает… Ты стараешься смириться с потерей, жить настоящим, но потом какая-то мелочь, пустяк возвращает тебя в прошлое — и оно бьёт под дых.
В коридоре ей навстречу снова попалась Саина, державшая на плечиках что-то белое и воздушное. Дийна попыталась изобразить хотя бы видимость оптимизма.
— Твоё платье! — улыбнулась Саина.
— Ох… — только и смогла она вздохнуть. Бальные танцы, конечно. Она же обещала. Нужно срочно запихнуть призрак Ланферро обратно в дальний уголок памяти, чтобы он не сбивал её с толку! Мысленно дав себе пинка, Дийна обняла подругу:
— Спасибо! Оно просто волшебное! Я сейчас же его примерю, ладно?
И она поспешно спряталась в свою комнату, пока кто-нибудь ещё не потребовал её участия в сегодняшнем празднике. Настроение уползло куда-то к отметкам «тоска» и «уныние». Белое платье висело на дверце шкафа немым упрёком. «Ну же, соберись!» — рассердилась она на себя. Нужно быть полной свиньёй, чтобы испортить подруге такой долгожданный праздник!
Через полчаса в комнату кто-то осторожно поскрёбся. Саина, конечно, кто же ещё.
— Всё в порядке? Ты выглядишь… бледноватой.
— Просто голова разболелась, — отмахнулась Дийна. — Пройдёт!
— Знаешь, я решила, что не пойду на танцы с Орландо.
Они заговорщицки переглянулись. Снизу доносились громкие голоса — это Дейзи с Орландо решили взбодрить себя очередной ссорой с утра пораньше.
— Да, они друг без друга прямо жить не могут, — пошутила Дийна. — А с Альваро ты не хочешь сходить?
Саина покачала головой:
— Он не любит вечеринки. Сказал, что лучше в Библиотеке вечером посидит.
«Вот везунчик!» — подумала Дийна.
— Ну, мало ли что он не любит! Если ты его попросишь, он вряд ли откажет!
— Нет, он совсем не ходит на танцы, вообще никогда.
«Ясно», — сообразила Дийна. Видимо, это был ещё один из тех секретов, в которые их компания не сочла нужным её посвятить. Мартин не любит говорить о своих родных, Альваро не ходит на танцы. Надо запомнить.
— К вечеру я буду в порядке, обещаю, — улыбнулась она Саине, видимо, боявшейся остаться совсем без компании.
В колледже суматошно готовились к празднику. Уму непостижимо, как преподавателям удавалось справляться со студентами в этот день! Все разговоры были только о Бале. Девушки держались стайками, словно птички, и хихикали между собой. Мимо них слонялись застенчивые юноши, готовые скорее выпрыгнуть из окна, чем выдавить из себя приглашение на танец. У Дийны отобрали пишущую машинку и посадили её вырезать цветы со звёздами для бумажных гирлянд. Во дворе сеньор Гарра, усилием воли сохраняющий на лице угрюмую мину, мрачно работал лопатой, расчищая крыльцо от снега.
В главном зале натёрли полы, а огромную хрустальную люстру спустили вниз на цепях, чтобы почистить. Огромное гулкое помещение было прохладным и светлым, под высоким потолком гуляло звонкое эхо. Когда Дийна относила в деканат документы, то заметила среди студентов, суетившихся в зале, Альваро де Мельгара. «Значит, его тоже припахали к делу», — мысленно усмехнулась она.
К вечеру весь колледж затих в предвкушении. Сад погрузился в сумерки, и только вершина Теймаре ещё ловила последние отблески солнца, оживляя своей яркостью фиолетово-тёмное небо. Дийна спешила к флигелю, спотыкаясь в темноте. Саина, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, встретила её на пороге, похожая на легконогую фею в бело-золотом шёлке: