Алёна Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 35)
— Как они догадались, что именно возле того хребта можно поймать подходящий термик? — удивлялась Транкилья. Затаив дыхание, она наблюдала за двумя парусами — оранжевым и ярко-алым, которые, медленно кружась в восходящем потоке, поднимались всё выше. Дийна подумывала, не пора ли звать летунов обратно. Сумерки, мягко наступающие на холм, постепенно стирали окрестности.
— Облака, — коротко объяснила она. — Рисунок облаков для воланте — это всё равно что карта воздушных течений. По их цвету, форме, размерам и расстоянию между ними можно многое узнать о полётных условиях! Старые облака обычно желтоватые, с размытыми кромками. Под такими высоту не наберёшь. Но опытный пилот всегда отличит рабочее, растущее облако от распадающегося.
— Хотела бы и я так попробовать! — вырвалось у Транкильи.
— Ну так попробуй! — Дийна легко вскочила с утёса и поёжилась от бритвенно-холодного ночного ветра. Подняв парус «Плясуньи», она вынесла лодку на стартовую площадку. — Вставай сюда.
— Боже мой! Я упаду!
— Ничего, здесь невысоко, — усмехнулась Дийна, затягивая на талии подруги специальный пояс и пристёгивая к нему трапеционные тросы. Теперь джунта с Транкильей образовали одно целое.
— Если упадёшь, залезешь обратно, ничего страшного. Главное — не отпускай гик. Пока он у тебя в руках, лодка управляема!
Вскоре «Плясунья» с перепуганной пассажиркой медленно дрейфовала по флайру.
— Так, теперь чуток повернём парус! Передвинь левую руку поближе к мачте.
— Вот так?
— Нет, другую левую. Так. Очень неплохо! Мы ещё сделаем из тебя воланте!
Когда через полчаса Транкилья спрыгнула с джунты, её лицо светилось от гордости:
— Я думала, что никогда не отважусь на это, но я смогла!
Дийна улыбнулась, вдруг подумав, что даже если Транкилья не станет пилотом, это не имеет большого значения. Победить свой страх — не менее важно. Это может сделать тебя другим человеком. Страх, как гиря, придавливает к земле. Освободившись, ты можешь стать кем угодно!
У Альваро и Дейзи тоже было чему поучиться. Дейзи, например, рассказывала остальным, как рассчитать градиентный профиль ветра — то есть зависимость скорости ветра от высоты.
— А что, на разной высоте ветер может дуть с разной скоростью? — удивилась Транкилья.
— Более того, в разных слоях воздуха ветер может дуть даже в разных направлениях! — засмеялся Альваро. — Поэтому, чтобы его поймать, приходится следить за всем, что шевелится: за деревьями, флюгерами, высокой травой, рябью на озере… Ветер всегда выдаёт себя.
Теперь, когда над плато летало сразу три лодки, Дийне пришлось объяснить правила «воздушного движения»:
— При встрече облетаем друг друга слева, а если курсы пересекаются, то действует правило «помехи справа»!
И, конечно, им всё труднее было держать свои занятия в тайне. Когда группа студентов каждый вечер исчезает из замка, а ближе к полуночи возвращается с обалдело-счастливыми лицами, кто угодно заподозрит неладное! Сеньор Гарра уже начал провожать их задумчивым взглядом.
Ситуация осложнилась ещё больше, когда Альваро, по-прежнему любивший заковыристо садиться куда ни попадя, вторгся на территорию соседней фермы: при посадке он нечаянно снёс спиной сухой куст и проломил торчавший за ним ветхий сарайчик. Хозяева были просто в экстазе! И хотя сильбандец долго извинялся, клятвенно обещая возместить ущерб, появление летунов на джунтах теперь вызывало острое недовольство местных жителей. Один раз на них даже спустили собак.
— Кажется, придётся искать другое место, — удручённо сказала Дийна.
— Этого бы не случилось, если бы кое-кто научился вовремя тормозить! — едко заметила Дезире, бросив на Альваро уничтожающий взгляд. — Ты вечно торопишься так, будто за жратвой летишь! Про тебя на острове уже легенды ходят!
— Ладно, я поговорю с Мойзесом, — хмуро буркнул Альваро, сознающий свою вину. — Попробую его убедить. Нам нужны ангары на территории замка и нормальное место для тренировок. Не можем же мы таиться до бесконечности!
— Мойзес — это ещё что, — вздохнула Дезире. — Ты попробуй донью Кобру уговорить! Устав колледжа для неё — священная книга. Скорее Архипелаг перевернётся «изнанкой» кверху, чем она согласится вычеркнуть оттуда хоть один пункт!
(прим.*: Ermosa на старом языке островов означает «прекрасная»).
***
Тайна раскрылась внезапно и драматично, как это обычно бывает с тайнами. Спустя неделю «домашнего режима» Дийна снова вернулась к работе и в обеденный перерыв заскочила к Транкилье, чтобы отметить своё возвращение кусочком яблочного пирога в столовой.
— Яблочные пироги доньи Люсии — это нечто! — мечтательно протянула Транкилья, надевая жакет. — Боюсь только, что не удержусь и слопаю тройную порцию, а потом придётся неделю отказываться от полётов, так как твоя джунта меня просто не выдержит!
Они весело засмеялись, но тут же умолкли, когда возле двери ядовито прозвучало:
— Какая ещё джунта?
Сеньора ди Кобро, незаметно вошедшая в кабинет, смерила притихших девушек поистине драконьим взглядом.
— Я жду объяснений, — заявила она среди бездыханной тишины, повисшей в комнате. — Ну?
Лицо Транкильи, патологически неспособной ко лжи, медленно расцветало красными пятнами. Дийна молчала. Донья Кобра смерила несчастную секретаршу уничтожающим взглядом:
— Если ваша куриная голова не способна запомнить двадцать пунктов Устава, то хотя бы здравый смысл должен был предупредить вас, насколько опасны подобные развлечения! Посмотрите на себя! Ну какой из вас лётчик-воланте?!Неуклюжая, несобранная…
— Стойте! — не выдержала Дийна, потрясенная тем, как мгновенно и страшно изменилась Транкилья. От её недавней сияющей победительности не осталось и тени. Опустив голову, она прямо на глазах превращалась в забитое серенькое существо, лишённое собственной воли.
Забывшись, Дийна шагнула вперед, и, хотя была меньше ростом, ухитрилась заслонить собой подругу:
— Это я уговорила её попробовать управлять джунтой! — заявила она, глядя в лицо декану. — И если хотите знать, она с этим прекрасно справляется!
Донья Кобра перевела свой взгляд на неё — будто лязгнул ружейный затвор:
— О вашем безответственном поведении мы поговорим отдельно. Прежде всего, лодку нужно уничтожить, немедленно. Где вы её прячете? Сейчас подойдёт сеньор Гарра…
Онемев от ужаса, Дийна действительно расслышала за дверью шаги.
— Нет! — воскликнула она.
Снаружи кто-то толкнулся в дверь. Быстрее молнии она пролетела мимо остолбеневшей сеньоры ди Кобро и вцепилась в дверную ручку. Никто не посмеет отобрать у неё «Плясунью»!
«В крайнем случае, сбегу в порт и спрячусь на другом острове! — мелькнула паническая мысль. — Но лодку я им не отдам!»
Дверь снаружи дёрнули сильнее. Не успев среагировать, Дийна внезапно оказалась в коридоре… и вместо привратника увидела перед собой две удивлённые физиономии: Орландо и де Мельгара. За их спинами с любопытством топорщил брови профессор Мойзес. К его чести, он не стал задавать глупых вопросов вроде «Что здесь происходит?», а просто вошёл в кабинет и любезно поздоровался с остолбеневшей сеньорой ди Кобро:
— Простите, что потревожил, но у этих молодых людей есть интересные соображения о новом способе сбора данных для научных исследований, — мягко сказал он, напрочь игнорируя грозовую атмосферу, царившую в комнате. Донья Кобра нахмурилась:
— Вон, — коротко сказала она, одним движением бровей выставив обеих девушек за порог.
Дийна предпочла не уточнять: предлагалось ли ей убраться только из кабинета или вообще из колледжа. Пропустив вперёд заплаканную Транкилью, она вышла и аккуратно прикрыла за ними дверь. Напоследок успела поймать выразительный взгляд де Мельгара, говоривший: «Во что ты опять вляпалась?!» Дийна прикусила губу, понимая, что если он действительно явился, чтобы ходатайствовать насчёт полётов, то она здорово осложнила ему всё дело.
***
— Да, они с Орландо хотели обратиться к сеньору Мойзесу, — подтвердила Саина, когда Дийна прибежала во флигель, спасаясь от гнева разъярённой деканши. — Между прочим, летая на джунте, Альваро за два дня собрал столько данных, что Ортису вместе с профессором теперь целой недели не хватит, чтобы их обработать! Орландо, естественно, впечатлился, собрал все распечатки и предложил поговорить с Мойзесом вместе. Думаю, они его убедят!
— Угу, — угрюмо кивнула Дийна, представляя себе последствия утренней катастрофы.
Но она не могла не вмешаться! При одном воспоминании о Транкилье, на глазах превращавшейся в прежнюю запуганную тихоню, у неё внутри всё сжималось. Ядовитые слова доньи Кобры, как широкие мазки грязной краски, убивали в ней всю радость и сияющую уверенность в своих силах, и что хуже всего, это подавалось под видом заботы!
«Не думаю, что её так сильно волновала наша безопасность! — думала Дийна, сидя на кухне с пылающими от гнева щеками. — Ей просто удобно иметь под рукой покорную бессловесную секретаршу!»
До самого возвращения аспирантов она ни о чем другом не могла думать. Отвечала невпопад, не могла сосредоточиться на разговоре и, когда Саина попросила помочь ей с ужином, чуть не высыпала в суп толчёные орехи.
Как только в прихожей хлопнула дверь, Дийна нервно подскочила на месте. Вскоре в комнату вошёл улыбающийся Орландо:
— Ну, что я говорил? — победоносно обратился он к обеим девушкам. — Мойзес согласился! Ваши полёты, считай, узаконены. Мы даже деканшу уговорили! Всё прошло замечательно!