Алёна Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 30)
«Лучше бы она подождала, когда я вернусь!»
Каждая папка на кафедре была отмечена выпуклыми значками, помогавшими Эстер лучше ориентироваться в водовороте бумаг, сопровождавших учебную деятельность. Одни значки помечали курсовые и контрольные работы, другие были предназначены для учебных планов, докладов и отчётов. Видимо, не дождавшись Дийны, доктор Солано решила сама отыскать нужный документ.
Шаря вслепую по полке, она случайно задела лежащую с краю стопку — и папки поехали вниз. Дийна вскрикнула, представляя, как облако бумаг вырывается на волю и веером разлетается по кабинету. Им потом до вечера хватит работы, чтобы привести всё в порядок!
Донья Эстер среагировала очень быстро. Резкий жест рукой, короткое слово — и упавшие папки плавно опустились на пол, будто их просто переложили с полки. Ни одного листочка не выпало. Не веря своим глазам, Дийна уставилась на таявшие в воздухе перламутровые проблески флайра. Как такое возможно?! Тем временем Эстер, напряжённо вцепившись в полку, нахмурилась:
— Дийна? Это вы?
— Как вы это сделали?
— Закрой, пожалуйста, дверь и помоги мне спуститься, — сказала доктор Солано уже другим, более твёрдым тоном.
Дийна плотно закрыла дверь кафедры, убрала злополучные папки на стол и поддержала донью Эстер под локоть, пока та спускалась.
— Вы умеете управлять флайром! — воскликнула она. Невероятно! Её просто распирало от впечатлений.
Все воланте использовали флайр для полётов. Но никому ещё не удавалось… нет, никому даже в голову не приходило как-то воздействовать на него: уплотнить в одном месте, переместить в другое, развеять или сгустить!
— Да ничего я не умею, — слабо улыбнулась Эстер, — это так, случайный всплеск озарения. Я же говорю, всё дело в концентрации. — Она легко прикоснулась пальцем к виску. — Иногда, когда я особенно остро ощущаю свою слепоту, все другие чувства как будто становятся ярче.
— Всё равно это потрясающе! — пробормотала Дийна.
Ей вспомнились ардиеро, чья магия была такой сильной, что могла поднять в воздух не какие-то папки, а целые острова. А ещё, по легенде, ардиеро владели техникой «соприкосновения разумов», например, могли мысленно переговариваться, стоя по разные стороны глубокого ущелья. Учитывая неровный рельеф островов, это умение было очень полезным! Дийна подумала, что если бы кто-то из современных магистров и мог бы достичь подобного, то именно Эстер с её мягкостью и способностью сопереживать.
— Буду признательна, если ты никому не расскажешь об этом маленьком инциденте, — попросила её доктор Солано.
— Конечно! Я никому не скажу! Даже профессору Мойзесу!
— О, Мойзес знает. Но другим действительно знать не нужно.
***
Целый день Дийна ходила под впечатлением и пыталась, закрыв глаза, вызвать у себя «чувство флайра», как она его называла. А потом, оглядевшись по сторонам, каждый раз убеждалась, что потоки флайра и не думали откликаться на её призывы.
«Наверное, фокус в том, что мне никак не удаётся отвлечься от зрительных образов. Зрение действительно даёт нам слишком много информации, так что мозг не успевает её обработать! Надо попытаться его исключить!»
Вечером она попыталась дойти до флигеля с зажмуренными глазами, благо, садовая тропа была ей хорошо знакома. При этом Дийна старалась чётко фиксировать все ощущения: долетавшее с гор холодное дыхание ледника, гладкость округлых камней на тропинке, горьковатую свежесть осеннего сада… ай!
Схватившись за лоб, она резко остановилась от боли. Оказалось, что путь ей преградила толстая ветка, низко нависавшая над тропой. После бури она надломилась и её ещё не успели спилить. Шипя от злости и потирая новую ссадину, Дийна решила временно прекратить свои опыты.
На веранде флигеля, завернувшись в плед, сидел де Мельгар, получая сомнительное удовольствие от пронизывающего вечернего ветра. Это значило, что в гостиной опять развернулась новая битва. Дийна с трудом сдержала улыбку:
— Как они там? — спросила она, имея в виду Орландо и Дейзи. — Нормально?
— Ага, так нормально, что добавить ещё чуть-чуть пара — и их разнесёт на куски! Я лучше здесь побуду до ужина.
Эта нелепая конкурентная борьба уже не на шутку всех беспокоила. Дейзи с Орландо начинали военные действия с самого завтрака и не заканчивали до глубокой ночи. Утром, чистя зубы в ванной, Дийна слышала, как они ревниво сравнивали свои теории, спорили и изощрялись во взаимных насмешках.
— Саине-то наплевать, она, когда пробует новый рецепт, вообще не слышит, что бормочут ей в уши, а меня всё это уже достало!
Тут Альваро перевёл взгляд на девушку, заметил ссадину — и улыбку словно стёрли с его лица.
— Что это? Только не говори, что ты поцапалась с Кайо!
— Я?! Нет, конечно! — Дийна потрогала лоб и решила попросить перекись водорода у Саины. Неохота было из-за такого пустяка бежать в лазарет.
— Тогда с кем? Неужели с сеньорой ди Кобро? — с притворным ужасом спросил де Мельгар.
— Да ни с кем я не дралась! Я учусь концентрироваться!
— А-а, понятно. — Наигранный ужас сменился привычной усмешкой. — Твоя тяга к знаниям просто саморазрушительна. Ты уже говорила с доктором Солано?
— Да, и она согласна стать моим тьютором! — торжествующе заявила Дийна. Однако уверенность исчезла из её голоса, когда она грустно добавила: — Если я сдам вступительные экзамены.
За три года работы у дона Гаспара она успела основательно подзабыть школьную программу. После той «изюмной вечеринки» Орландо одолжил ей свои тетради и обещал помочь с практическими задачами, но… потом случился учёный совет, на котором Мойзес озвучил намерение взять кого-то в ученики, и с этого момента вся остальная жизнь для Орландо просто исчезла. Больше об учёбе они не заговаривали.
Дийна прикусила губу. Она вовсе не хотела жаловаться Альваро, хотя после Палмеры отношения между ними чуть потеплели. Наверное, нельзя остаться совсем чужими после того, как они вместе пережили ту ужасную ночную грозу!
— Я, пожалуй, мог бы тебе помочь… пока Орландо занят, — небрежно предложил он.
Скажи это кто-то другой, Дийна была бы счастлива до небес, но когда подобную чуткость проявлял де Мельгар, это вызывало смутные опасения.
— Откуда вдруг такой приступ великодушия?
Он засмеялся:
— Никакого подвоха, честное слово! Я всегда считал, что тебе лучше учиться под присмотром, а не шарить самостоятельно… ну, ты знаешь где. Разве я уже не помог тебе с марафоном? Твои навыки бега здорово улучшились в последнее время!
Дийна нахмурилась. До сих пор каждое напоминание о тех унизительных поручениях вызывало в ней бурю злости.
— Только не говори, что ты гонял меня в город из чистого альтруизма! Всё равно не поверю!
— Тоже правильно, — многозначительно кивнул аспирант. — В твоем положении чем меньше доверяешь, тем дольше проживёшь.
«Что он знает о моём положении?» — ещё больше насторожилась она. Дийна собиралась вежливо отказаться от его помощи, когда Альваро вдруг заявил:
— Ладно, чтобы не разрушать в твоих глазах образ корыстного мерзавца, я взамен тоже кое-что попрошу: научи меня летать на джунте.
Этого она никак не ожидала.
— Ты шутишь?
Он внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я абсолютно серьёзен.
Глава 16
Поздно вечером, когда все поужинали, развели по разным углам Орландо и Дейзи, распотрошили очередной тайничок Барриги и, наконец, успокоенные, разбрелись по спальням, Дийна ещё долго не могла уснуть. Половину ночи она улыбалась в предвкушении, вспоминая эти слова: «Я хочу, чтобы ты научила меня летать на джунте».
О, она его научит, уж будьте уверены! Повернувшись на другой бок и обняв подушку, она снова мысленно улыбнулась: «Я преподам ему такой урок, который он не забудет до конца жизни!» Дийна твёрдо была намерена отомстить де Мельгару за все свои мучения на пробежках: за каждую ноющую мышцу, колотьё в боках и усталость до красных кругов перед глазами.
Правда, её торжество омрачало смутное подозрение, что к утру у Альваро проснётся инстинкт самосохранения, и он откажется от этой самоубийственной затеи. Но, очевидно, сильбандец не внял голосу здравого смысла, так как за завтраком озвучил их планы остальным аспирантам:
— Может, ещё кто-нибудь захочет присоединиться? — спросил он друзей.
Саина в ужасе покачала головой, глядя на Альваро и Дийну с таким выражением, будто уже видела их готовыми пациентами для лазарета.
— Ни за что! Даже представить страшно!
— А я, пожалуй, тяжеловат для твоей джунты, — улыбнулся Мартин, — так что оставлю небо птицам.
— Я тоже пас, — механически отозвался Орландо, одним глазом косясь на свои расчёты, а другим — ревниво поглядывая на таблицы Дейзи. Утреннее солнце ярко высветило следы усталости на их лицах. Эти двое еле выползли к завтраку, одетые кое-как, и выглядели так, будто ночевали в гробу. Дийна в сотый раз подумала, что с их нездоровым соперничеством пора кончать.
— Дейзи, ты какой способ используешь для прогноза скорости перемещения флайра? — нервно кусая губы, спросил Орландо. — Экстраполяции или ведущего потока?
— Ага, так я тебе и сказала! — огрызнулась Дезире, что-то строча в тетради.
Дийна с Саиной страдальчески переглянулись.
— На месте Мойзеса я бы вас обоих отфутболил и выбрал какого-нибудь шустрого второкурсника, — заявил Альваро, с лёгким сочувствием глядя на две бледные воспалённые физиономии.