Алёна Волгина – Ветер из прошлого (страница 46)
– Нет, это невозможно! – насупился сеньор Парилья. В коричневом сюртуке, с взлохмаченными волосами, он был похож на сердитого воробья.
– Я думаю, один раз мы можем сделать исключение, – твердо сказала Дийна.
Судя по выразительной мине, у ее домоправителя много чего просилось на язык, но Парилья был светским человеком до мозга костей и давно выработал в себе механизм строгой внутренней цензуры по отношению к любому высказыванию.
– Хорошо, – с неохотой уступил он. – Тогда я принесу сюда хотя бы флаги, чтобы отметить ваше присутствие!
– Нет, зачем же… сеньор Парилья! – воскликнула Дийна, однако старик ее не услышал.
Догнать его она не успела. Жаль, если ему придется опять прокладывать себе путь через забитую людьми тесную улицу. Можно было надеяться, что он откажется от своей затеи. Насколько она могла видеть, передние ряды процессии уже миновали центральную площадь с Ратушей и, наверное, приближались к серо-золотым воротам, живописно освещенным солнцем. Повозка «Джинестры», двигаясь по мостовой, утонула в холодной тени старинных домов с причудливыми резными рамами. Запрокинув голову, Дийна любовалась, как в синеве неба плещутся листья высоких зеленых пальм. Иногда над ними мелькал силуэт Рохо, с интересом наблюдавшего за процессией с высоты. Никого из людей не пугало, даже если Рохо снижался так низко, что почти задевал лапами дымоходы на крышах. Большинство гальдарцев на удивление быстро привыкли к дракону.
«Это потому, что в ту первую ночь они сначала познакомились с Вортисом! – думала Дийна с улыбкой. – После Вортиса любой другой дракон покажется добряком!»
– А ты что здесь делаешь? – вдруг прозвучало сбоку, и к ним на платформу взобрался Руис де Кастро в элегантном сером костюме. Забравшись наверх, он первым делом поправил стрелки на брюках и пригладил жидкие светлые волосы. От него так сильно несло парфюмерией, что Дийна невольно отступила за парус. Честное словно, она предпочла бы оказаться посреди клумбы примул, чем рядом с этим надушенным франтом.
– Разве ты не должна сейчас сидеть в передней повозке? – спросил Руис со странной настойчивостью.
Дийна нахмурилась. Интересно, сколько еще раз ей придется оправдываться?
– А тебя что сюда привело, братец? – без особой теплоты спросила Камилла.
– Отец попросил за тобой присмотреть.
На лице Камиллы отразилось скептическое недоверие. Дийну тоже удивило подобное поручение: за Камиллой вовсе не нужно было присматривать, она сама могла проконтролировать кого угодно. Похоже, сейчас она собиралась устроить брату серьезный допрос, но не успела, так как впереди вдруг послышались крики. Воздух прорезал яростный рев, от которого задребезжали ставни. У Дийны подпрыгнуло сердце. Рохо! Забыв обо всем на свете, она опрометью соскочила с повозки и заработала локтями, пытаясь пробиться вперед.
Это был крик раненого дракона.
Позже, вечером, ей в подробностях донесли, что произошло за воротами. В этом месте дорога сужалась, стиснутая красноватыми клыкастыми скалами. Обычно она была усеяна валунами, которые скатывались с верхушки холма, но к празднику ее специально расчистили. Проход к полю Эспехо мог бы показаться угрюмым, если бы не свежий аромат джинестры, цветущих лимонов и диких желто-лиловых цветов, растущих в окрестностях Гальдары.
Очевидно, из-за частых дождей случился оползень, и на первую повозку, величественно плывущую по дороге перед оркестром, обрушился град камней. К счастью, Рохо вовремя спикировал вниз и успел отогнать назад сопровождающих всадников, при этом зверски напугав их лошадей. Иначе жертв могло быть гораздо больше. Дракону тоже досталось: часть камней ударила его по хребту и крыльям.
Все это Дийна узнала уже потом. Тогда же, во время праздника, который внезапно обернулся трагедией, она пыталась пробиться к Карденасу, но ее зажали и оттеснили к стене. Стражникам не сразу удалось восстановить порядок. В новый госпиталь, для которого только начали подбирать персонал, поступили двенадцать больных со сломанными конечностями и ушибами. Когда Дийна с Камиллой отправились их навестить, их коляску встречали на улице хмурыми взглядами и молчанием.
К вечеру солнце поблекло и опять зарядил медленный нудный дождь. Стоя у окна, Дийна наблюдала за грядой облаков, наползающих с севера. Все было серым: небо, деревья, мокрые стены… Облака бежали так низко, что захлестывали крыши домов. Дийна бросила виноватый взгляд на мерцающий огонек в соседнем крыле, где находилась комната сеньора Парильи. Ее секретарь все-таки предпринял попытку вернуться на платформу «Джинестры» перед самым происшествием, и его помяли в толпе. Дон Карденас не пострадал. Зато три девушки из ее свиты, ехавшие в графской повозке, получили ушибы. Две из них изъявили желание покинуть Гальдару. Возвращаясь из госпиталя, Дийна видела на улице брошенные повозки, поломанные, мокнущие под дождем. Драпировки на них потемнели и сникли, цветочные головки поникли под струями воды. Грустное зрелище. Кто мог предположить, что их долгожданный праздник закончится так печально!
Со вздохом она задернула шторы, пытаясь отгородиться от тяжелого дня. Последним, что она успела заметить, был расплывчатый образ сада, тающий в струях дождя.
Глава 22
На другое утро Дийна спозаранку выбралась из замка, чтобы обследовать утес, нависающий над городской дорогой. Случившийся накануне оползень не давал ей покоя. Конечно, весной такие происшествия не редкость, но уж очень «вовремя» все произошло! Она не могла отделаться от мысли, что здесь скрывался чей-то злой умысел.
Увы, если на утесе и были чьи-то следы, то за ночь их смыло дождем. Потратив на поиски полчаса и по колено извозившись в грязи, Дийна сдалась. Сверху открывался широкий вид на поле Эспехо с потемневшими от сырости деревянными киосками и на городские крыши, к которым липли пряди тумана. Трудно было поверить, что в этом тихом, спокойном месте могло притаиться зло. Дождь закончился еще ночью, утренний свет был холодным и зыбким. Высоко в облаках ветер нес стайку птиц.
Фалько, начальник стражи, не сомневался, что обвал был естественного происхождения. «Просто ливень подточил склон холма, вот он и рухнул! Надо бы предупредительные знаки поставить», – говорил он. Может, он был прав и у нее, Дийны, просто развилась паранойя на почве последних событий. С другой стороны, она понимала, что магистрам Ордена Хора не составило бы труда устроить нечто подобное. Вон как сеньор Эспада жонглировал каменными глыбами на Палмере!
У нее была надежда на Марио, который мог что-то заметить, так как, в отличие от остальных, наблюдал за процессией сверху, с драконьей спины. Однако и здесь ее ждало разочарование.
– Я так обалдел, когда Рохо понесся вниз, что вообще по сторонам не смотрел! – признался Марио. – Он летел на людей, как пушечный снаряд! Я уж подумал, что он совсем спятил! Только потом до меня дошло, что Рохо просто пытался прогнать их с опасного места!
Еще раз прогулявшись в грязи по обрыву, Дийна решительно направилась к джунте. Пора было возвращаться. Жалкие мокрые кустики и втоптанные в грязь цветы не могли пролить свет на то, что здесь вчера случилось.
Дома, на террасе она долго счищала комья земли с подошв и в конце концов спрятала ботинки под стул, чтобы Риона не заметила этого безобразия. Ее комната была пуста, на столе поджидала очередная стопка текущих дел. Наскоро переодевшись, Дийна быстро просмотрела последнюю почту. С острова Фуэрте пришла просьба о продаже лицензий на птичий промысел… В порт Гальдары собирался прибыть дирижабль с Аррибы… Первый дирижабль за четыре года! Это хорошо, что Ланферро постепенно восстанавливал старые связи. Ей, наверное, тоже стоило встретиться с этими аэронавтами. Может быть, устроить для них торжественный обед?
Она сделала себе пометку обсудить это с доном Карденасом. Раньше сеньор Парилья организовывал подобные встречи, но он все еще был болен. Только теперь Дийна оценила, какую большую работу тянул на себе ее секретарь, ухитряясь при этом оставаться незаметным. Согласование встреч, заказ транспорта, аккуратно подшитые документы… Всем этим сегодня пришлось заниматься самой.
Когда Камилла пришла напомнить ей про обед, Дийна с трудом разогнулась на стуле и болезненно поморщилась.
– Ты выглядишь как вампир, страдающий от мигрени, – безапелляционно заявила подруга, полюбовавшись на ее бледное красноглазое лицо. – Кстати, у меня для тебя кое-что есть!
Вынув из-за спины голубой конверт, она торжествующе помахала им в воздухе:
– Не хочешь слетать на Керро? Через пять дней там состоятся гонки курс-рейс для воланте. Нам пришло приглашение. Солнце, воздух, бинокль и бочка адреналина – как раз то, что тебе сейчас нужно!
– Гонки на джунтах? Ух ты! – оживилась Дийна.
Вскочив с места, она торопливо схватила конверт. Гонки курс-рейс в Оротаве проводили нечасто. Один раз в несколько лет острова Керро и Тирахана сближались так тесно, что между ними образовывалась воздушная труба, по которой можно было пролететь, что называется, с ветерком. У Дийны загорелись глаза:
– Я обязательно должна поучаствовать!
Последние соревнования состоялись три года назад, и тогда ей едва удалось пробраться на трибуны, чтобы краешком глаза взглянуть на отважных гонщиков. В тот день они насмерть поругались с Гаспаром. Дийна тоже хотела участвовать, а Гаспар запретил, сказав, что она слишком неопытна. Как она подозревала, настоящая причина заключалась в другом: если бы на Керро узнали, что появился еще один талантливый новичок, работающий курьером в лавке, у таможни возникли бы неудобные вопросы к сеньору Гаспару, чего он, разумеется, не хотел.