Алёна Волгина – Ветер из прошлого (страница 40)
– Нам нужно укрытие.
– Что? – растерялся Чанхель.
– Для лошадей. Здесь есть подходящее место?
– Будет буря? – догадалась Камилла.
– Еще какая! И она уже на подходе.
На Фуэрте ей уже приходилось видеть последствия пыльных бурь. На Ланферро раньше не знали этой напасти, так как Барьер отсекал остров от сильных внешних ветров. Теперь все изменилось. Ветры вернулись, а зеленый покров острова еще недостаточно восстановился, и в долинах скопилось слишком много черной пыли, оставшейся от старых выработок и шахт.
– Двое пойдут со мной, – быстро распорядилась Дийна, – надо предупредить людей. Остальные должны разделиться, чтобы известить всех в долине Верде и в Гуатисе. Спрячьте лошадей, пока они не взбесились. Сеньор Чанхель покажет куда.
Сама она вместе с командиром торопливо направилась в сторону оранжевого зарева, откуда доносились крики. Идти по лавовому полю, покрытому крупными пористыми кусками камня, было трудно. Ветер усиливался, сбивал с ровного шага. Краем сознания Дийна отметила, что Камилла тоже осталась с ней. «Зря…» – подумала она. Впрочем, чувство опасности сейчас притупилось – голос ветра, крепнущий и набирающий силу, вытеснил из сознания все остальное.
– Стойте! – крикнула она, когда они подошли ближе к людям, сражавшимся с огнем.
Словно во сне, слышались чьи-то крики и ругань. Ветер уже разгулялся вовсю. В воздух поднялось мутное облако пыли, которая забивала горло и вышибала слезы из глаз. Рядом просвистел брошенный камень, кто-то вскрикнул. Камилла? Дийне показалось, что мир окрасился красным. Она уже не просто чувствовала ветер, она
«Вам мало того, что вы уже натворили?»
Долина исчезла за рыже-черной пеленой. Свист ветра перешел в рев, заглушая крики. В этот момент до людей наконец-то дошло, что кто бы ни был зачинщиком, а спасаться придется всем вместе. Самых буйных скрутили, остальные, помогая друг другу, попытались добраться до ближайших строений. Кто-то махал руками, показывая дорогу.
– Туда, скорее! – крикнул командир, подталкивая Дийну с Камиллой.
«Не успеем!» – подумала она, задыхаясь от бессилия. Ветер оказался гораздо сильнее, чем она думала, и теперь, притянутая ураганом, на них неслась Мордорезка. Тогда Дийна высвободила руку из цепких пальцев своего спутника и зажмурилась, пытаясь сосредоточиться.
Когда она очнулась, то вместо слепящей рыжей круговерти увидела над головой черные балки и побеленный потолок. Было удивительно тихо. Лицо горело, как от ожога, голова болела так, будто по ней целый табун проскакал, но, по крайней мере, Дийна была жива. Ее не размазало по склону холма и не завалило обломками лавы. Вместо этого Дийна лежала в тихой спальне, на одеяле, скроенном из множества лоскутков. От подушки пахло лавандой. Оглядевшись (и поморщившись от боли в глазах), она поняла, что находится в доме старосты. Они с Камиллой уже были здесь днем, по ощущениям – примерно сто лет назад.
Где-то тикали часы, на табуретке рядом с кроватью стоял стакан с водой. Приподнявшись на локте, Дийна жадно напилась и сразу почувствовала себя лучше. Даже боль, пульсировавшая в висках, улеглась.
Услышав скрип, она обернулась. В дверях показалось знакомое худощавое лицо с приличной ссадиной на щеке. Камилла прикрыла за собой дверь и сочувственно улыбнулась.
– Который час? – спросила Дийна.
– Уже вечер. Ты как, жива?
– Вроде да, – тоже улыбнулась она. – А что с остальными? Никто не ранен?
Ее пробрал запоздалый страх от бешеной ярости ветра, грозившего ободрать их всех до костей.
– Все в порядке, – успокоила ее Камилла. – Они просто волнуются за тебя, ну и боятся немного. Вызвать такую бурю – это серьезно! Ты до ужаса всех впечатлила! – и она покачала головой со смешанным выражением укоризны и восхищения.
«Что значит вызвать? Я вообще-то пыталась ее пригасить».
– Я тут ни при чем, – запротестовала Дийна. – Буря явилась сама по себе.
– Но ты как будто
«Ха! Еще бы! И любой воланте на моем месте чувствовал бы то же самое! Когда долго летаешь, учишься угадывать приближение бури по самым неуловимым приметам: ряби облаков, поведению стайки птиц, насекомых… Это вопрос выживания. Если вовремя расшифруешь подсказки, то успеешь укрыться в гавани – до того, как твою джунту закрутит в огненной пляске».
Однако объяснить все это Камилле было довольно сложно.
– Если честно, я сама толком не поняла, что произошло там, на холме, – сконфуженно улыбнулась Дийна.
Чутье воланте не могло объяснить, например, каким образом ветру удалось потушить пожар. Они действовали как будто заодно! Нечто похожее ей довелось испытать в Белую ночь, когда они с Альваро и Марио пытались добраться до генератора и она смогла открыть двери. Тогда она впервые подумала, что магия родного острова могла каким-то образом усиливать ее способности.
– Ну, что бы там ни случилось, главное – дело улажено, – сказала Камилла со свойственным ей практицизмом. – Вряд ли у твоих фермеров еще возникнут проблемы с местными. Ты в курсе, что Мордорезка побила все стекла в скобяной лавке? Думаю, когда фермеры в следующий раз придут за товаром, то хозяин будет вести себя
Дийна отвернулась. Да, ей стоило огромных усилий отвести Мордорезку от людей, суетившихся возле складских обломков. Между прочим, один из них наградил Камиллу этой ссадиной на лице. За одно это следовало дать ему хорошего пинка! Но если бы она поддалась искушению…
«И чем бы я отличалась от магистров Ордена, если бы сделала это? Желание вершить кармическую справедливость редко приводит к чему-то хорошему. Ты убеждаешь себя, что сумеешь держаться в рамках, но каждый раз проводишь эту черту только для того, чтобы снова пересечь ее».
Если Ланферро действительно помогал ей взаимодействовать с флайром, то такие возможности требовали серьезного осмысления. И контроля. Интересно, отец чувствовал то же самое? Как жаль, что его не было рядом! Совершенно не с кем посоветоваться: отец мертв, Эстер далеко, и даже сеньор Эспада после той ночи куда-то исчез!
Задумавшись, она вздрогнула, когда Камилла поставила на тумбочку запотевший кувшин с водой.
– Отдохни пока, – предложила подруга. – Кстати, отец предлагал привести врача. Если хочешь…
Эти слова встряхнули Дийну не хуже пощечины:
– Дон Сильвио? Разве он тоже здесь?
– Он приехал, как только буря утихла. Его рассердило известие о беспорядках, но я сказала, что мы уже во всем разобрались.
– Да, мы молодцы. – Дийна растянула губы в улыбке, хотя внутри у нее все полыхало от беспокойства. Дон Сильвио! Интересно, зачем он явился? Может, это был его тайный план? Чего он хотел – чтобы она устроила жителям Гуатисе кровавую баню? Тогда ее популярность на Ланферро здорово пошатнулась бы. Или он ждал, что она растеряется, оказавшись в эпицентре драки, а потом появился бы он, великолепный Сильвио де Кастро, и одной рукой играючи всех усмирил?
Она представила, как он мягко бранит ее за неосторожность и успокаивает фермеров, предлагая им поселиться в другом месте, где к ним отнесутся более благосклонно. Палмерцы вполне могли согласиться на это. В результате сеньор де Кастро получил бы на блюдечке долину Верде, всеобщую благодарность и вдобавок она, Дийна, была бы обязана ему своей репутацией. Что за коварный тип!
«Но ведь все в замке знали, что я приеду сюда с Камиллой! – лихорадочно соображала она. – Неужели он был готов рискнуть своей дочерью, чтобы подстроить ловушку? Или же он не знал?»
– Не нужно доктора! – решительно сказала Дийна. – Я встаю.
Ей пришлось схватиться за столбик кровати, так как комната вдруг закачалась и поплыла куда-то.
– Погоди, я хоть платье твое принесу! – засмеялась Камилла. Усилием воли вернув себя в реальность, Дийна только сейчас заметила, что на ней была надета простая вышитая рубашка из хлопка. Эта вещь могла принадлежать жене старосты или одной из его дочерей.
– Твою одежду я отдала почистить, – пояснила Камилла. – Мы тебя немного умыли, пока ты была без сознания. Видела бы ты свою физиономию! Вся в пыли, как землекоп! Впрочем, я тоже была не лучше.
– Да, принеси платье, пожалуйста. Погостили – и хватит.
Во взгляде подруги мелькнуло сомнение:
– Может, все-таки отдохнешь? Без обид, но ты похожа на привидение!
Дийна покачала головой. Заподозрив дона Сильвио в интригах, ее воображение пошло дальше и теперь подсовывало ей все новые и новые страхи. Что, если де Кастро тут не при делах и вся эта ситуация была подстроена кем-то другим? Магистрами, например? Вдруг ее нарочно выманили из Гальдары, чтобы совершить что-нибудь похуже?
От этой мысли ее охватил озноб, будто ледяным пальцем провели вдоль позвоночника. Их утренний разговор с Камиллой заставлял о многом задуматься. Она слишком поверхностно судила о людях, не подозревая, что прячется за их улыбками или бравадой. И, похоже, совсем не понимала своих ближайших советников.
«А еще, возможно, я подставила Альваро».