Алёна Волгина – Три пилота и водяной (страница 9)

Утренний свет беспрепятственно лился в окна, лишенные занавесок. Пахло деревом и почему-то свежескошенной травой. Мебели было очень мало: мольберт у окна, большой письменный стол, заваленный кистями, палитрами и какими-то тряпками, маленький комод в углу, но при этом комната не казалась пустой. В длину она едва достигала двадцати шагов, однако казалась огромной. Вероятно, дело было в картинах. Они распахивали стены так, как не под силу было бы никаким дверям и окнам.

Гвендолин, позабыв обо всем, рассматривала картины, а они смотрели на нее.

Несколько картин висели, но большинство были просто прислонены к стенам. Некоторые из них были закончены, другие представляли собой только наброски. Гвен остановилась перед изображением черного дракона. В первую минуту ей показалось, что дракон здесь один — но нет, их было два, черный и белый, они сплелись так, что все пространство картины было драконом. Блестела черная и белая чешуя, дрожали напряженные мышцы. Можно сказать, это была квинтэссенция дракона. Когда одна из рептилий ей подмигнула, Гвен поспешно отвела взгляд, прежде чем ее затянуло в это черно-белую дыру.

Остальные картины производили не менее сильное впечатление. Корнелис был явно неравнодушен ко всякого рода дверям, аркам, лестницам и порталам. Эти мотивы встречались почти в каждой его работе.

Зритель, попав в ловушку картины, был обречен вечно скитаться вверх и вниз по бесконечным переходам. Гвендолин подумала, что здесь над каждой картиной, кроме Живописи, изрядно потрудились еще Геометрия с Графикой.

Картина, стоявшая на мольберте, была начата совсем недавно. В полупустом пространстве, только намеченном скупыми штрихами, выделялся маяк, одиноко торчавший на пустынном острове. На береговые камни набегали пенистые волны.

— Я добавил в краски немного песку, чтобы придать шероховатости крыше и каменной кладке, — негромко сказал Корнелис. — Чувствуешь, какие они шершавые?

Художник стоял возле стола, прихлебывал свой кандейл и наблюдал за девушкой. Должно быть, ему польстило ее восхищение. Гвендолин молча кивнула. В ее ушах стоял рокот прибоя, громада маяка приближалась, нависая над ней, в комнате вдруг резко пахнуло ветром и солью. Девушка с усилием отвернулась, прогоняя наваждение.

В общем, это были не просто картины. Это были двери в другие миры.

Когда Гвендолин добралась до работы, разгневанная госпожа Катарина долго отчитывала ее за опоздание, но девушка едва ли расслышала ее упреки. Два дракона, черный и белый, весь день так и стояли у нее перед глазами. Она позабыла о всех своих планах на вечер и пообещала себе, что после работы обязательно найдет предлог снова заглянуть к Корнелису.

Сидя в затрапезном углу на чердаке одного старого дома неподалеку от Кафедрального собора, Сергей лихорадочно обдумывал пути спасения. Над ухом у него тяжело сопел Дирк, но это не слишком успокаивало. Что значат двое стражников против целой разбойничьей шайки?! Перед Дирком Сергей старался держать лицо, хотя внутри у него все заледенело от страха. Вот так недостаток информации может угробить всю тщательно спланированную операцию, да и сыщиков заодно!

А начиналось все так захватывающе, прямо, как в детективном фильме! У одного из фрисдамских купцов похитили редкий камень. Джербен сразу взял в оборот бывшего слугу купчины, которого когда-то уже ловили на горячем. В настоящее время этот слуга, господин Бамбер, работал церковным сторожем в городском соборе и вообще вел тихую благопристойную жизнь. Разумеется, он заявил, что о пропавшем камне слыхом не слыхал. Несмотря на горячие заверения, Джербен пять дней продержал его в участке, однако Бамбер продолжал упорствовать.

— Он действовал не один, — размышлял коммандер во время очередного совещания. — В одиночку он не смог бы пробраться в дом господина Августа, ведь когда его уволили, он лишился туда доступа. У него должен быть подельник, и, похоже, господин Бамбер боится его больше, чем меня…

— Вот что мы сделаем, — Джербен внимательно обвел взглядом подчиненных. — Мы выпустим Бамбера. Тише! — он поднял ладонь и подождал, пока стихнет возмущенный ропот стражников. — Когда мы проводили обыск в его доме, я заметил, что там есть чердак. На нем отлично слышно, что происходит в нижней комнате, и даже кое-что видно сквозь щели в досках. Вы, — он указал на Сергея с Дирком, — спрячетесь на чердаке и подождете там Бамбера. Наверняка он захочет встретиться с подельником. А вы, — палец коммандера повернулся в сторону Марка и Якоба, — проследите за нашим подопечным, чтобы не улизнул. Ну а мы с Пирсом и Райной будем действовать по ситуации.

В тот момент Сергей с неудовольствием подумал, что ему досталась самая скучная часть работы. Теперь он так не считал. Стражники не учли одного: проклятый сторож ухитрился спутаться с целой разбойничьей шайкой! Их главаря звали Коб, и, по мнению Сергея, разглядывавшего компанию сквозь щель в полу, он был похож на здоровенный небритый шкаф с весьма недружелюбной мор… ладно, лицом. Неудивительно, что Бамбер его боялся!

— Ты уверен, что камень на месте? — прогудел внизу Коб, как из бочки. Замершим наверху стражникам даже не пришлось особенно напрягать слух.

— Да куда ж ему деваться? — зачастил Бамбер. — В сарае он у меня, в дровах для растопки! Как положил, так и лежит!

— Проверить бы…

На этом месте Сергей отвлекся, так как Дирк своей лапищей стиснул ему плечо.

— Прибьют они его, как пить дать! — горячо прошептал ему Дирк прямо в ухо. — Это же Коб! Помощь нужна!

Сергей только сердито зыркнул в ответ. Он сам бы полжизни отдал за то, чтобы дверь дома вдруг распахнулась, и в комнату вошел Джербен, а еще лучше — Пирс. Сержант Пирс умел входить так, что самые отъявленные забияки мигом сдувались, как воздушные шарики. Не считая незадачливого господина Бамбера, внизу было пятеро разбойников! Что они могут против них — вдвоем?!

Дирк глазами показал ему на чердачное окно. «А ведь это выход!» — с внезапной радостью подумал Сергей. Дирк со своими плечищами туда, конечно, не пролезет, но для него это не проблема. Где-то снаружи затаились Марк с Якобом, и можно будет разыскать Джербена… эх, только бы выбраться отсюда!

По дороге к окну Дирк запнулся о какой-то ящик и замер на одной ноге, боясь пошевелиться. Кажется, они с Сергеем прекратили даже дышать.

— Чего у тебя там, а? — послышался снизу голос Коба. А через несколько минут, видимо, занятых невнятным лепетом Бамбера, раздался страшный скрип чердачной лестницы. Кто-то поднимался сюда.

В этот миг Сергей четко осознал, что значит «окаменеть от ужаса». Никакая сила не могла бы сдвинуть его с места! Вдруг внизу хлопнула дверь, и чей-то голос, показавшийся Сергею волшебной музыкой, хрипло выкрикнул:

— Эй, Коб! Тебя там спрашивают.

— Да ну? (дальше неразборчиво).

— Такому господину не отказывают. Выйди — сам увидишь.

Скрип отдалился, потом снова хлопнула дверь. У обоих стражников вырвался длинный вздох облегчения. Дирк что-то отчаянно жестикулировал, но Сергей не нуждался в понуканиях. Он на цыпочках прокрался к окну и вскоре уже балансировал на карнизе второго этажа.

Дальше дело застопорилось. Вокруг него простирался безмятежный фрисдамский вечер, как всегда приправленный туманом и сыростью, а пятью метрами ниже поблескивали в свете фонарей булыжники мостовой. Встреча с ними ничего хорошего не сулила. Неподалеку возвышалась темная громада собора, часы на башне отбили восемь раз. Прохожих на улице было мало, и пока никто не замечал смутную тень, распластавшуюся по стене. Над головой у Сергея вдохновенно орали два кота. «Крышу, что ли, не поделили?» — поморщился он. Их вопли мешали сосредоточиться. Интересно, вон та водосточная труба на углу выдержит его вес?

Мелкими-мелкими шажочками он пополз по карнизу к трубе, и тут ему на голову свалился вопящий когтистый комок, развалился надвое, разлетелся по соседним крышам. Сергей, весь в испарине, успел судорожно вцепиться в стену, стремясь слиться с ней в одно целое.

— Блин, почему я не кот, а? — пробормотал он. Коты проявили себя в паркуре куда лучше, чем он.

Продвинувшись к трубе еще на метр, он вдруг уловил голоса. Собеседники стояли за углом, так что он не мог их увидеть. Один голос принадлежал Кобу:

— Мне — связываться с Хенриком?! Я и так хожу по краю пропасти! — недовольно просипел грабитель.

В ответ ему прошелестело что-то вовсе невнятное, Сергею удалось разобрать только «чертовы волшебники» и «Цитадель». Потом все стихло, и, сколько он ни прислушивался, больше ничего не смог уловить. Затем из-за угла послышалось чье-то шарканье. Может быть, кто-то спугнул злоумышленников?

Шаркающий человек тащил за плечами внушительный мешок, из которого пробивался золотистый свет, и… длинную лестницу. Лестница! Это был местный фонарщик. Сергей уже заметил, что фрисдамские фонари отличались завидным разнообразием: небогатые районы скромно довольствовались масляными светильниками, а на Золотой излучине и в центре города гордо красовались водяные фонари: толстостенные стеклянные шары, наполненные водой, которую волшебники каким-то образом заставляли светиться.

— Эй, любезный! — крикнул Сергей, постаравшись принять непринужденный вид и отчаянно надеясь, что господину Кобу не вздумается именно сейчас высунуть нос из дома.