Алёна Волгина – Три пилота и водяной (страница 33)

— Ух, ты! Ну вы даете! — воскликнул он.

— Да, у мастера Питерса в голове столько цилиндров, что он мог бы смастерить мотобайк даже из пары шнурков! — Дарт восхищенно подмигнул передними фарами.

Судя по радостно запылавшим ушам, на Франца обновленный транспорт тоже произвел сильнейшее впечатление. Питерс, очень довольный, со всей торжественностью передал велосипед законному владельцу.

— И все равно, колеса, обитые железом, — это кошмар, — сказал Сергей, добавив ложку дегтя в бочку их торжества. — После каждой поездки твои внутренности, парень, будут долго извиняться друг перед другом. Хотите вы того или нет, а придется вам наладить производство шин!

— Да, но где мы возьмем резину? — недовольно спросила Гвен.

— Например, в Цветочном квартале, — предложил Сергей, подмигнув мастеру Питерсу. — Господин Раббер, который держит лавку недалеко от моста Вздохов, как раз занимается изделиями из резины.

В ответ на это предложение Питерс, подскочив от возмущения, сначала выдал пулеметную очередь на гномском языке, а затем, немного успокоившись, уже по-человечески объяснил, что ни один уважающий себя гном и шагу не ступит в Цветочный квартал, наверняка проклятый всеми существующими богами.

— Но господин Раббер — почтенный человек! Член гильдии, отец пятерых детей…

— Это кое-что говорит о качестве его продукции, — ехидно заметила Гвен. — И я даже спрашивать не хочу, что ты сам делал в этом злачном местечке!

Сергей пожал плечами:

— Ходили туда с Дирком, просто осмотреться.

— Туристы! — фыркнула Гвендолин и отвернулась.

— Ой, да ладно тебе, — начал Сергей, но заметил, что Питерс делает ему какие-то знаки, видимо, желая поговорить наедине. Франца уже и след простыл, едва заполучив велосипед в свои руки, он тут же умчался его опробовать.

«Сейчас будет воспитывать», — подумал Сергей, выходя с гномом за ворота, однако ошибся.

— Может, это не мое дело… — неуверенно начал Питерс. — Мы, гномы, не любим мешаться в людские склоки, и не любим, как вы говорите, выносить сор из пещеры. Но все мы здесь, образно говоря, плывем в одной лодке, так что я, наверное, должен предупредить…

— Да что случилось-то?

— К Ламкорту недавно обратился один человек. Просил продать ему немного «гномского порошка». Это не то средство, о котором следует кричать на всю улицу, но Джербену следует знать…

Сергей сначала не понял.

— Это что-то типа «пыльцы счастья», что ли?

Питерс укоризненно посмотрел на него.

— Очнись, парень! Гномский порошок! Как ты думаешь, все эти многомильные шахты, которыми Серые горы пронизаны, как муравейник, мы исключительно кирками пробиваем?

Его слова подожгли фитиль на задворках Сергеева сознания, искоркой пробежали по нейронам, а потом вспыхнули, озарив его голову внезапной догадкой:

— Порох! Взрывчатое вещество!

— Тсс! — шикнул Питрес.

— Значит, у вас есть… о, господи! Что это был за человек?

— Теперь уж его не достанешь, — понуро вздохнул Питерс. — Смылся он. Ламкорт — очень правильный гном, и бывает чертовски убедителен, особенно когда с топором. Вряд ли тот человек рискнет обратиться к нему снова. Думаю, к Ламкорту сунулись, потому как знали, что он долго работал в шахтах. Второй раз не рискнут, и так шуму много было. Но есть ведь и другие… Допустим, может найтись такой гном, — было видно, что эти слова даются мастеру нелегко, — такой гном, которому золото дороже чести предков. Поэтому, я считаю, коммандер должен знать.

— Ясно, — нахмурился Сергей.

Да, это было серьезно. Страшно подумать, каких дел можно натворить с помощью пороха. Например, взорвать городские дамбы ко всем чертям. Куда уж там этим, как их, моллюскам, пусть даже магически измененным! Джербену нужно будет срочно сообщить.

Резину они все-таки нашли. Поскольку мастер Питерс уперся рогом, и в Цветочный квартал его нельзя было затащить даже на аркане, господина Раббера пригласили на совещание в приличную харчевню. Туда же пришли Питерс, Гвендолин и Франц. Последнего пришлось взять для демонстрации нового средства передвижения, так как оторвать Франца от велосипеда не представлялось возможным. Как пошутил Сергей, эта встреча потребовала от него таких дипломатических усилий, что сам лорд статхаудер мог бы у него поучиться. Но чего не сделаешь ради прогресса!

Господин Раббер оказался солидным человеком невысокого роста, с заметным брюшком и хорошим аппетитом. Одет он был в бархатную куртку с золотым шитьем, и вообще, судя по его виду, дела у него шли неплохо. Отдав должное прекрасно приготовленной баранине с подливой, Раббер с интересом осмотрел велосипед и выслушал предложение Гвендолин с Питерсом. Изобретатели хотели сделать воздушные камеры из парусины, пропитанной для удержания воздуха каучуковой массой, а снаружи для прочности обшить их дубленой кожей. Господин Раббер задал им единственный вопрос: какую партию этих загадочных «шин» они собираются у него заказать. Узнав, что им требуется всего две шины, торговец с усмешкой развел руками:

— Мне это невыгодно.

Конечно же, все расстроились.

— У этих торговцев одна только выгода на уме! Он даже разговаривать с нами не будет, пока мы не наладим серийное производство! — возмущался вечером Сергей.

Неожиданную идею подбросил Марк:

— Ты говорил, что у лорда Шипске есть целая фабрика по производству экипажей. Может быть, его тоже заинтересуют резиновые шины?

Сергей хлопнул себя по лбу. Точно! Лорд Шипске! Участие такого крупного фабриканта, разумеется, придало бы их проекту солидности. Но…

— …но прежде чем к нему обращаться, сначала нам нужно найти Розалин, — закончил Марк.

После неудачной встречи с «резиновым магнатом» Гвендолин и мастер Питерс медленно прогуливались вдоль канала. Лучи солнца пронизывали воду и терялись в зеленой, как мох, глубине. На поверхности безмятежно покачивались кувшинки. Старый гном искоса посматривал на Гвен, которая машинально бросала мелкие камешки в воду. Она казалась очень печальной.

— Ты не хочешь нас навестить? — спросил он, желая ее развлечь. — Сондра будет рада.

— С удовольствием, — улыбнулась девушка.

Гвендолин тоже соскучилась по Сондре. Та встретила подругу радостным воплем и сразу потащила к себе в комнату. У гномки было уютно: вместо кресел — гнезда из вышитых подушек, у стены стоял ткацкий станок с незаконченной вышивкой, мерно тикали старенькие, сто раз чиненые часы. Сондра проводила здесь почти все свободное время. Ее, как и многих других гномок, пугали слишком просторные улицы и разгуливающие по ним высоченные люди с резкими крикливыми голосами. Она редко выходила в город, отговариваясь, что ей и дома есть чем заняться.

Девушки очень приятно провели сегодняшний вечер, обсудив сначала последние волнующие события, потом — общих знакомых, а затем перейдя к вечным неиссякаемым темам вроде завихрений моды, семейных рецептов и особенностей мужской психологии. Благодаря подруге Гвен удалось даже ненадолго забыть о преследующих их огорчениях.

Глава 25

С тех пор как исчезла Роуз, дни и ночи в страже для Марка слились в сплошную круговерть. Каждый день с раннего утра Джербен таскал его по вонючим городским задворкам, куда выходили зады магазинов и складов, по заброшенным улочкам, к которым сам Фрисдам давно повернулся спиной. За целый день им не встретилось ни одного приличного — в понимании Марка — человека. Люди, которых разыскивал коммандер, были совсем другой породы. Они предпочитали назначать встречи в самых затрапезных харчевнях, а то и вовсе в подворотнях, забитых мусором по самые крыши. Большинство из них выглядели так, словно корабль их жизни давно дал течь и держался на плаву только чудом. Они скользили по изнанке жизни, изо всех сил стараясь оставаться незамеченными, и все поголовно страдали от склероза на почве острой финансовой недостаточности. Будучи слегка подлечены в этом отношении, они со скрипом выдавали малюсенький кусочек информации, который позволял Марку с Джербеном вставить очередной фрагмент паззла в общую картину. После чего стражники принимались за поиски следующего кусочка. Очень муторное занятие.

Эти вылазки продолжались три дня. Марк точно знал, что сержант Пирс с Сергеем занимаются сейчас тем же самым где-то в другом углу Цветочного квартала. Или в доках. Иногда, чтобы отвлечься, он гадал, что сейчас поделывает госпожа Тильда. Наверняка волшебница не будет сидеть, сложа руки. В Управе она больше не появлялась. Как бы ее найти? Иногда, пока они с Джербеном теряли время в ожидании очередного обитателя городского дна, Марк планировал очередную вылазку на маяк. Несмотря на сумасшедшую занятость, два маяка они с Райной уже успели осмотреть.

Наконец, из паутины слухов, невнятных описаний и произнесенных торопливым шепотом доносов всплыло имя нужного им человека: Ян Горт.

Джербен, прохаживаясь по скрипучим половицам приемной перед своими подчиненными, четко излагал:

— Итак, наш подозреваемый — Ян Горт, богатый торговец, владелец шлифовальни, фабрики по изготовлению гвоздей, а также керамической фабрики. Один из самых влиятельных людей в городе. В последнее время неожиданно обнаружил интерес к мистике и чародейскому искусству. Его дом расположен в тихом районе возле Ботанического сада, стоит в глубине участка и окружен деревьями и кустами. По словам слуг, иногда на фасаде дома появляются каббалистические знаки, начертанные чем-то красным. Каждый вторник поздним вечером Горта навещают двое друзей, причем они имеют обыкновение оставаться до утра. Их имена: господин Регут — инженер, механик, работает на керамической фабрике, и господин Пелс — старинный приятель хозяина. У слуг во вторник как раз выходной, но по словам соседей из дома Горта в ночь на среду иногда доносились странные звуки. Подозреваю, что Ян Горт — и есть тот чародей, которого мы ищем. Мотив, думаю, у него такой: Горт очень честолюбив. Происхождение у него самое простое. Несмотря на все его богатство, ум и деловую смекалку, высшее общество Фрисдама относится к нему, как к выскочке. Возможно, оставив надежду пробраться в городскую элиту мирным путем, наш торговец решил устроить своего рода переворот в городе.