Алёна Волгина – Коза дракону не подруга (страница 36)

– Так легче для всех, поверь мне! Ее делами займется мистер Тревор. Если наши с ним предположения подтвердятся, она скоро станет состоятельной женщиной. Я надеюсь, что она будет счастлива. И что судьба ее сложится лучше, чем у нас с Клариссой.

Амброзиус упорно смотрел в камин, где язычки пламени, догорая, лизали почерневшую головню.

– Разумеется. Но я тебя не понимаю. Ты ее любишь?

– Всей душой, – просто ответил Кеннет. И открыто, искренне улыбнулся.

Тут Амброзиус впервые за много недель ощутил, что может наконец-то спокойно вздохнуть:

– Так это же прекрасно! – выдохнул он. – О, слава всему сущему! Я рад за вас обоих, мальчик мой! Скорее верни мне это дурацкое зелье и иди к ней!

– Нет-нет, ты что! – Фонтерой схватился за флакон, словно боясь, что волшебник его отнимет. Он смотрел на своего учителя и друга прямым, твердым взглядом, а тот напрягал все понимание, пытаясь разрешить этот нравственный парадокс.

– Позволь уточнить, – поднял руку волшебник, до крайности озадаченный. – Ты любишь девушку, и у меня есть основания предположить, что взаимно. Тем не менее, ты уезжаешь, не попрощавшись, а по возвращении собираешься жениться на другой?! Я ничего не упустил?

– Все верно. – Глаза Кеннета, вспыхнув золотом, погасли, и на лице проступила усталость.

– Тогда, клянусь клыками хитрости, я не могу этого понять! Такое впечатление, что ты просто наказываешь себя за прошлую жизнь, за какие-то старые грехи!

– Безусловно, меня есть в чем упрекнуть! – невесело рассмеялся граф. – Аж зло берет, как вспомню, сколько времени я потратил зря, пытаясь удовлетворить свою гордыню! Сколько сил положил на то, чтобы заслужить одобрение людей, которые вовсе того не стоили! Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, я недели напролет просиживал за картами, торчал у портных… Какие сапоги, какие жилеты я тогда носил! Господи, за один такой жилет полагается лишняя сотня лет в чистилище. Но эти «старые грехи», как ты их назвал, я надеюсь искупить нынешней работой, в том числе в Астилии. Энни здесь не при чем.

– А в чем тогда дело? Чего ты боишься?

Фонтерой снова заходил из угла в угол. Однако, овладев собой, он заговорил почти спокойно:

– Я не доверяю пророчествам! Вдруг что-то пойдет не так, и Энни окажется привязанной к чудовищу! Или, еще хуже, к человеку с куском льда вместо сердца… Нет, Амброзиус, этого не будет. Знаешь, мы ведь с ней встречались прошлой ночью в библиотеке.

«А то я не знал!» – мысленно воскликнул волшебник.

– Я на целую минуту позволил себе поверить в ее любовь. Это самое большое чудо, которое можно подарить человеку. Энни достойна не меньшего. Жаль только, что я не могу сделать ей такой подарок.

Амброзиус еще трепыхался в попытках переубедить воспитанника, хотя уже понимал, что это бесполезно:

– Значит, ты отказываешься от нее, пытаясь уберечь. Ладно. А леди Эмберли тебе не жаль?

Кеннет бросил на него быстрый горящий взгляд:

– Если у Клариссы когда-то и было чувство ко мне, его давно заглушила гордыня. Выпив твое зелье, я стану идеальным мужем в ее глазах: богатым, безразличным, с положением и связями, способным обеспечить ей привилегии, к которым она так стремится. Думаю, любовь между супругами ее не интересует. Кларисса посчитала бы ее пустой блажью или, не дай бог, проявлением дурного вкуса!

Усмехнувшись, он продолжил:

– Конечно, с моим несчастьем лучше было бы не жениться вовсе, но я последний в роду, и мне нужен наследник. Наш брак с леди Эмберли – всего лишь честная сделка… Амброзиус? – Кеннет, вскинув бровь, замер на полуслове. – Что ты делаешь?

– Считаю до десяти, – сквозь зубы процедил волшебник. – Нет, до десяти мало – до двадцати.

– Это нужно, чтобы засечь время для перегонки? – спросил граф, кивнув на дымившую на столе реторту, про которую Амброзиус, честно говоря, позабыл. – Я тебе, наверное, помешал? Извини.

– Нет! – рявкнул волшебник. – Это нужно мне, чтобы успокоиться!

Кеннет осторожно сместился к двери:

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо тебе за лекарство. И за совет, хоть я и не могу ему последовать. Удачи вам с Элейн в пути.

Амброзиус оглянуться не успел, как остался в кабинете один. Похоже, его бывший воспитанник многому научился у своего дракона, в том числе умению мгновенно растворяться в пространстве. Жаль только, что в некоторых вопросах он остался таким же непроходимым глупцом, как и десять лет назад! Волшебник злобно пнул тяжелый табурет, схватился за ногу и зашипел, как рассерженный кот:

– Боже, пошли мне терпения! Он, видите ли, на целую минуту поверил в любовь! О, бестолковый благородный баран! Лучше бы в ту ночь, когда пропал амулет, он сам выскочил из окна, причем головой вниз! Глядишь, через трещину в черепе засосало бы немного ума из Вселенной!

Глава 21

– Энни… Энни!

– А?!

Голос Элейн пробился сквозь муть сновидений, заставив меня поднять голову. Оказалось, что я заснула прямо за столиком в ее спальне. Руки у меня затекли от неудобного положения, записки, лежавшие под щекой, слегка помялись. Я поспешно сгребла их в тощую картонную папку. В комнате было светло. Элейн сидела на постели, недоуменно озираясь по сторонам с видом человека, очнувшегося после хорошей вечеринки и слабо соображающего, кто он и где. Я протянула ей стакан воды, не забыв капнуть туда зелья из волшебного флакона:

– Как вы себя чувствуете?

– Я в порядке. Кажется… А он? С ним все хорошо?!

Было ясно как день, что она спрашивала не про Кеннета.

– Амброзиус? Вчера он до ночи торчал в своей комнате, разговаривая с пустотой в камине. Надеюсь, это был голос его совести, – буркнула я. Обида на волшебника все еще давала о себе знать.

– Мне нужно пойти к нему!

Элейн откинула одеяло, слабыми ногами пытаясь нашарить свои туфли. Я подхватила ее, иначе она бы упала. Все-таки она была еще слишком слаба.

– Что вы, лежите! Я сама схожу!

Вдвоем с прибежавшей горничной мы еле-еле уговорили леди Фонтерой остаться в постели. Джейн захлопотала возле хозяйки, а я поплелась навестить Амброзиуса, чтобы потом дать полный отчет Элейн. Сон за столом не пошел мне на пользу: побаливала спина, ныли уставшие ноги. После вчерашних приключений в холмах и последовавшей за тем беспокойной ночи я чувствовала себя, как лягушка, попавшая под плуг.

На галерее, проходившей над холлом, мне навстречу попался Нед, тоже явно не блиставший здоровьем. Его лицо выглядело уставшим и помятым. Кажется, прошлая ночь выдалась тяжелой не только для нас с Элейн.

– Энни, вот ты где! – обрадовался он. – Я искал тебя весь вечер, пока Батлер не сказал, что вы отправились на прогулку. Наш дворецкий очень волновался, когда вы не вернулись к ужину.

– Ох, прости! – из-за вчерашних треволнений я совсем забыла, что мы с ребятами собирались обсудить наши дела. – Как прошла встреча?

Уолтер, нахмурившись, облокотился о перила:

– Есть одна хорошая новость и одна плохая. Хорошая новость: Фокс нашел в Кречи одного человека, который вроде бы напал на след того «рыжего господина». Плохая заключается в том, что теперь у нас есть труп этого человека.

По моей спине пробежал холодок. Часы в холле пробили десять, отбивая удары с каким-то похоронным звуком.

– Как-то это все… скоропостижно.

– Не то слово, – серьезно кивнул Нед. – Вчера этот осведомитель должен был подсказать нам, где раскинуть невод, однако на встречу он не явился. Фокс костерил его последними словами, пока ночью мы не наткнулись на труп в районе Дьюк-Инн-Филдс.

Название улицы заставило меня вздрогнуть:

– Точно! – выпалила я, не подумав. – Позавчера я как раз видела нашего «рыжего джентльмена» в том районе, когда мы с девушками возвращались от мадам Теллер! Вот дьявольщина! Если бы только Селия не помешала мне проследить за ним – !

Судя по резко помрачневшему лицу, напарник не оценил мою инициативу:

– Благодари бога, что она тебе помешала! Энни, когда ты наконец научишься работать в команде?! Что за манера действовать в одиночку и втихаря?

– Извини, я должна была тебе рассказать, – покаялась я. – Просто вчера столько всего случилось, что эта встреча начисто вылетела у меня из головы!

«Да уж, случилось. Поездка на Авалон, после которой мы еще долго будем приходить в себя. Мое неудачное объяснение с Кеннетом. Если вдруг он сегодня вернется к обеду, я запасусь печеньем и запрусь в комнате. У меня наглости не хватит посмотреть ему в лицо! Лучше помереть от голода, чем от стыда!»

– Нам будет проще, если в ближайшие несколько дней ты воздержишься от визитов, – строго сказал Нед. – Энни, кем бы ни был этот рыжий тип, он чертовски опасен! Безжалостен, как акула, и лихо управляется с ножом. Я видел… – тут он запнулся, – тело.

Я горячо пообещала, что шагу не сделаю за порог. Все равно мне нужно было присмотреть за Элейн, пока она не поправится. Вспомнив о поручении леди Фонтерой, я заторопилась в кабинет волшебника.

К моему удивлению, Амброзиуса на месте не оказалось. В комнате царили такая тишина и покой, каких здесь давно уже не наблюдалось. Когда Амброзиус работал, у него вечно что-то взрывалось, шипело и таинственно булькало, а воздух гудел от магических испарений. Сейчас здесь царила необычная звонкая тишина. В тусклом солнечном луче танцевали пылинки. Штора, висевшая справа от окна, подозрительно оттопыривалась.