Алёна Волгина – Коза дракону не подруга (страница 30)

Мы послушно уселись в мягкие, слегка обтрепанные кресла, стоявшие поодаль.

– Мне нужна какая-либо вещь, принадлежащая ему, – сказала гадалка.

Поколебавшись, Селина вынула из-за корсажа сложенное письмо и протянула его вместе с бархатным коричневым кошельком. Взяв вознаграждение и взвесив его на ладони, мадам Теллер, кажется, осталась довольна. Открыв небольшую шкатулку, она убрала кошелек и вытащила небольшой камень размером с куриное яйцо. Он был яркого красного цвета, блестящий и чешуйчатый, как шкура змеи. Сжав его в ладонях, гадалка монотонно забормотала заклинания. Ее голос был похож на шелест сухих листьев, гонимых ветром. Затем она коснулась камнем глаз, губ и волос Селины и положила его на край миски. К моему удивлению, камень не плюхнулся в воду, а покатился по ободу блюда.

– Держи руками чашу и смотри, – сказала гадалка изменившимся низким голосом. Сама она положила ладони поверх рук Селины и тоже уставилась в воду.

Эта сцена внезапно напомнила мне наше с Лайбстером приключение у озера, отчего мне стало не по себе. Вероятно, мадам Теллер пользовалась для гадания схожими методами. В комнату бесшумно, как туман, проникла та «серая девушка», горничная. Присев у окна, она взяла инструмент, похожий на маленькую арфу, и затянула протяжную песню. Мелодия была такой странной и жуткой, что я вся похолодела, словно дотронулась до трупа. «Чешуйчатый» камень не успел сделать и десяти оборотов по краю чаши, а мы уже прониклись мистическим настроением по самые жабры. Селия притихла, глядя на происходящее круглыми расширенными глазами. Селина с хозяйкой, сидя со сцепленными руками, казалось, пребывали в другом мире, о котором не пристало ведать душе смертного.

Когда я уже готова была вскочить, завопить, сделать что угодно, чтобы разбить эту вязкую, жуткую магию, творившуюся здесь, песня умолкла, а гадалка быстро забормотала:

– Любовь его к тебе не угасла, но преградой между вами – этот старик. Запомнила? Теперь хватит! Отпусти его!

Камень задымился, но мадам Теллер, сделав отвращающий жест, сбросила его в воду. Сидевшая на стуле Селина покачнулась, ее повело, и она едва не упала. К ней подскочила проворная Селия с флаконом нюхательной соли и быстро привела сестру в чувство.

– Все ли ты узнала, что хотела? – спросила мадам Теллер уже обычным, нормальным голосом.

– Да, благодарю вас, – пролепетала бедная девушка.

– Может быть, у твоих подруг есть вопросы? – Мадам Теллер обвела нас взглядом маленьких, холодных, как камешки, глаз.

Селия испуганно затрясла головой. Я мечтала лишь поскорее убраться отсюда. Проклятая гадалка перехватила мой взгляд, и ее лицо рассекла хищная улыбка:

– О, – прошептала она, засмеявшись, – я вижу тут целый клубок вопросов! А сколько дорог – одна, две, три!

Ее сухой смех был похож на щелканье мертвых костяшек. Я хотела зажмуриться – и не могла. Страшная женщина надвигалась на меня, как гора. Серая тень ползла за ней следом, занимая уже добрую половину комнаты. Я спиной осторожно отступила к двери. Глаза мадам Теллер изменились: лишенные белков, они стали похожи на пустые черные окна. Не сомневаюсь, что теперь они будут являться мне в кошмарных снах.

– Ты – глупая, беспечная стрекоза, которая не боится опалить себе крылья! О, ты найдешь ответы еще до конца этого Круга, только не забудь о цене, которую придется заплатить! Помни: человек, ищущий знания, словно ходит под кручей. Знание падает на него, как камень, сорвавшийся с обрыва!

Снова щелкающий смех пробрал меня до костей. Я проворно бросилась к двери.

– Ради милосердия к тем, кто тебя любит – выбери третью дорогу! – крикнули мне вслед.

Эти слова прилетели мне в спину, когда я выбежала в переднюю. Обе сестры уже ждали меня там. Серая служанка с бесстрастным лицом и пустыми рыбьими глазами снова отворила дверь, в которую ворвался туман. Мы втроем с облегчением вывалились наружу.

– …И запомни, что ты – связующая цепь между теми, кого оставишь, и теми, кого найдешь! – долетело нам вслед, после чего дверь наконец-то захлопнулась. Слава богу.

Уже совсем стемнело, на окрестных домах зажглись фонари. Я хватанула полной грудью живительного эшентаунского воздуха, пропитанного сыростью, уличными запахами и угольной пылью. Как же хорошо!

– Уф! – выдохнула Селия, сердито посмотрев на сестру: – Ты должна мне как минимум три визита в магазин мадам Пэлхем! Это было жуть как страшно!

– Он любит меня! – воскликнула счастливая Селина, эйфорию которой не могли нарушить никакие мрачные пророчества. Уж не знаю, чего ей там привиделось в тазу, но это вознесло ее на небеса. – Я знала, знала, что это отец Меллинга настраивает его против нас! Я видела его лицо – отвратительный скрюченный старик с седыми патлами, в круглых очках и с большим ртом, как у жабы! Он стоял перед картотечным шкафом, мерзко хихикал и потирал руки, вот так! – Селина очень похоже изобразила хорошенького алчного кареглазого старикашку.

В моей голове будто сдвинулись какие-то колесики, все-таки страх не совсем отшиб мне разум. Я задумчиво спросила:

– А не было ли у него кольца-печатки с черным камнем на правой руке?

– Кажется… да, действительно! Но как ты узнала?

– Очень интересно.

Портрет, столь живописно нарисованный Селиной, разительно напомнил мне одного джентльмена, который, в отличие от Меллинга-старшего, постоянно проживал в Эшентауне, и имел такое же отношение к светскому обществу, как гусеница к яблоку.

– Вы что, не могли найти другого времени для разговора? – сердито воскликнула маленькая Селия. – Между прочим, становится все темнее, а наш кэб уехал!

Забавно было видеть, как две решительные девушки внезапно превратились в растерянных котят, которых хозяйка вытряхнула из насиженной корзинки в незнакомый двор.

– Как уехал? Что же делать? Ведь возчик обещал нас подождать! – воскликнула Селина, и в ее глазах заблестели слезы.

– Ничего страшного, – пожала я плечами. – Если мы дойдем до конца этой улицы, то попадем прямиком на Бишопс-роуд. Там полно кэбов!

– Может быть, лучше вернемся в дом и попросим служанку найти нам экипаж? – нерешительно спросила Селина, замявшись на крыльце. Вероятно, ей за всю жизнь не довелось самостоятельно пройти по городу хотя бы милю.

– Что?! Вернуться – туда? Ну уж нет! Боюсь, моя нежная натура не выдержит еще одного соприкосновения с мистическим талантом мадам Теллер! Селия, а ты как?

– Я скорее доберусь домой пешком, – мрачно согласилась девушка и храбро зашагала в темноту. Селине ничего не оставалось, как последовать за нами.

Должна сказать, прогулка по вечернему пасмурному Эшентауну – удовольствие на любителя. Особенно если перед этим вы хорошенько встряхнули себе нервы магическим ритуалом. Туман, которому городские испарения придавали желтоватый оттенок, усиленно клубился вокруг нас. Его плотные клочья, носимые сквозняками, придавали уличным подворотням такую зловещую ауру, что мы невольно прижимались ближе друг к другу. За редкими витринами горел газ. Мы прошли мимо пожилой торговки каштанами, от чьей маленькой жаровни исходило красноватое мглистое свечение. Отблески этого света и запах жареных каштанов еще долго сопровождали нас в темноте. В окружающей дымной хмари было даже своеобразное величие, как в первом кругу ада.

Где-то неподалеку раздался собачий лай. Это было не бодрое собачье тявканье, возвещавшее о том, что луна сегодня особенно хороша, а жизнь прекрасна. Нет, эти звуки скорее походили на мрачное заупокойное уханье. Это так же мало напоминало нормальный лай, как песня сегодняшней «серой девушки» – веселые застольные куплеты. Меня снова пробрал озноб.

Впереди уже слышался шум большой улицы, когда Селия холодной лапкой осторожно тронула меня за руку и прошептала:

– Там какой-то человек идет прямо за нами! Мы медленнее, и он медленнее! То исчезает, то опять появляется!

Я оглянулась. За два дома позади нас мелькала смутная тень, то возникая, то проваливаясь в клубы тумана. Шагов его не было слышно. Мы ускорили темп.

– Мне страшно! – на бегу выдохнула Селия. – А вдруг это Туманный человек?!

– Вздор! – нахмурилась Селина, едва поспевая за сестрой, но в ее голосе было мало уверенности.

Будь я одна, задала бы сейчас такого стрекача, что только меня и видели, но не бросать же подруг на произвол судьбы! Тем временем, мои нежные спутницы уже порядком запыхались. Эх, а Бишопс-роуд была так близко! Не успеем!

– Сюда! – потянула я девушек в переулок. Насколько помню, он заканчивался тупиком, перегороженным ажурной решеткой старого особняка. Крайний каменный дом имел низенький полуподвальчик с аркой, вечно загроможденной плетеными корзинами и старыми ящиками. Я помогла Селине с Селией втиснуться вглубь, а сама осторожно выглянула наружу…

Из конца переулка не доносилось ни звука. Существо просто возникло на фоне светящейся щели между домами, и фонарь, висевший на углу, очертил контур его щеки и плеча. Что-то в его силуэте показалось мне знакомым. Постояв перед входом в переулок, оно втянуло носом воздух. Спустя несколько минут, в течение которых мы старались даже не дышать, существо исчезло, словно растворившись в сумерках. На вид это был обычный человек из плоти и крови, крупного сложения, рыжебородый, в коричневом плаще с тремя пелеринами. Меня охватил охотничий азарт.