Алёна Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 5)

Чем ближе я подходила к замку — тем сильнее менялся его фасад. Колонны у парадного крыльца превратились в пилястры, а затем и вовсе исчезли. Мрачную истертую кладку заменил темно-красный кирпич; круглое витражное окно на высоте третьего этажа вдруг выпятилось, образовав решетку ажурного балкона. Теперь фасад выглядел куда веселее. Из крыш вылезли высокие каминные трубы, словно свечи на торте. Замок будто сворачивался внутрь себя, изгибался, нахально презрев все физические законы.

Когда я поднялась на крыльцо, тяжелые двери со стоном распахнулись. Изнутри полы были выстланы мягким мхом, золотившимся в свете ламп. Среди мха пестрели россыпи мелких белых цветов, похожих на брызги лунного света. Внутреннее убранство холла, с его хрупкими висячими галереями и разновеликими колоннами, тянувшимися вдоль стен, до боли напомнило залу театра «Дримхилл», где мне однажды довелось побывать.

«Дримхилл» здесь не при чем, — вдруг отчетливо поняла я. — Это внутренность холма сидов». Волей случая замок Уайтбор представлял собой ворота в волшебное царство фэйри, находясь на самой границе между нашей — и Той Стороной.

Тут бы мне и отступить, тут бы и вернуться назад, но позади вдруг послышался грохот осыпающихся камней, и стало ясно, что воспользоваться прежним выходом уже не удастся. Не зря Амброзиус предупреждал, что в мире фэйри нет двух одинаковых дверей, и любая дверь, сквозь которую ты пройдешь, захлопывается навсегда!

Я в смятении оглянулась. В этот момент кто-то потряс меня за плечо:

— Энни, проснись! — послышался голос Неда. — Мы проезжаем реку Тэйме. Ты не можешь бездарно проспать такой момент! Эта река отделяет земли Думанона от остальной Грейвилии.

Тревожный сон рассыпался в клочья. Остатки сна слетели с меня, когда колеса кареты загрохотали по булыжникам, и нас нещадно затрясло, как на стиральной доске. Шесть высоких каменных опор пронзали скользкое темное тело реки, словно огромные ребра доисторического животного. Далеко внизу неохотно двигались почти застывшие водяные струи. Мы миновали мост, и я поежилась от осознания, что Тэйме будто ледяным лезвием безжалостно отсекла мое прошлое. С каждым оборотом колеса Эшентаун отодвигался все дальше, и впечатления от прежней жизни постепенно размывались в памяти. Будущее представлялось слабо.

Я прерывисто вдохнула холодный воздух, влажный после дождя. Вероятно, волшебный сон был тому причиной, но казалось, что в иссеченных ветром пустошах Думанона притаился и дышит целый зачарованный мир.

Почтовая карета движется быстрее дилижанса (и гораздо лучше охраняется), так что остаток пути прошел без происшествий. В Триверсе мы наняли экипаж, чтобы добраться до поместья Уайтбор. Нед убеждал меня отдохнуть в гостинице хотя бы несколько часов, но меня подгоняло нетерпение, так хотелось поскорее увидеть замок.

Не поверите, но я чувствовала зов этого каменного исполина все время, пока наша повозка тащилась по холмам, покачиваясь под порывами ветра. Какое-то смутное чувство гнало меня вперед. И когда над холмами показались грозные башни, подпирающие небо, я забыла обо всем на свете: о предстоящей встрече с дядей, об экономке миссис Дэвис, встретившей нас у дверей, и даже о моем заботливом друге. Таинственные лабиринты замка полностью захватили мое воображение.

Разумеется, встреча с мистером Уэсли все-таки состоялась. Когда я немного пришла в себя, мой новообретенный родственник принял нас в гостиной, освещенной пятью огромными паникадилами, свисавшими с потолка. Несмотря на относительно ранний час, свечи уже горели. Может, лорду нравилось исходящее от них тепло. Или он просто не выносил зимних сумерек. Вид у него был усталый, слегка раздраженный, и он менее всего походил на румяного добродушного сквайра, которого я успела нарисовать в своем воображении.

На вид Робин Уэсли казался не намного старше Фонтероя, хотя, конечно, был далеко не так красив. Его узкое нервное лицо имело отдаленное сходство с отцовским портретом, но было словно перекручено, искажено от каких-то потаенных чувств. Губы плотно сжаты, темные волосы зачесаны на одну сторону, левая бровь вечно вздернута в ироническом удивлении.

Он стоял перед нами, скрестив руки на груди, и я заметила, что одно его плечо было выше другого. Большие глаза скрывались под тяжелыми полуприкрытыми веками, на лице застыло угрюмое, желчное выражение.

«Не удивительно, что ему приходится жить отшельником!»

— Значит, вы — та самая племянница из Эшентауна, — лениво процедил «добрый» дядюшка, пройдясь по мне неприязненным взглядом.

— Да, милорд. Меня зовут Энни Фишер, — просто сказала я, неловко поклонившись. — А это мистер Уолтер, мой… хороший знакомый.

Такие слова как «магистрат», «ищейка» и «расследование» были совершенно неуместны в этой рыцарской гостиной, под высокими сводами которой чувствовалось дыхание древних веков.

Мистер Уэсли рассмеялся. Дробный колючий звук рассыпался по углам:

— Энни Фишер? — выплюнул он. — Чем скорее вы забудете эту плебейскую кличку, тем лучше. Леди Анна Уэсли.

«Это он еще про Козу не знает», — мелькнула мысль. Каждый звук нового имени падал веско, словно камень. Дядя не просто произнес его — он облек меня в это имя, словно в парадную мантию. Я всей кожей ощутила ее тяжесть, возложенную на плечи. Стало как-то не по себе. Лорд Уэсли тем временем обернулся к Неду:

— Разумеется, вы останетесь пообедать?

Это прозвучало так, что даже человек не светский, чьи уши не были приучены различать тонкие оттенки смыслов, понял бы, что ему здесь не рады. Поистине, мистер Уэсли был виртуозом интонаций.

Нед засомневался, перехватив мой умоляющий взгляд. Я и раньше подозревала, что жизнь вдвоем с дядей вряд ли будет приятной, но теперь подобная перспектива приводила в ужас. Можно я не останусь с ним наедине хотя бы сегодня?!

— Я… Да, конечно, милорд, но вообще-то мне нужно как можно скорее вернуться в Эшентаун. Служба не ждет, — принялся оправдываться напарник, явно пытаясь извиниться перед нами обоими.

— Что ж, понимаю. Миссис Дэвис покажет вам комнаты. Моя экономка.

Схватив со стола колокольчик, мистер Уэсли раздраженно затряс им. Видно, ему не терпелось вновь остаться одному. Дверь в столовую тут же приоткрылась. На пороге стояла серенькая невзрачная женщина — та самая, что встретила нас по приезде в замок. Мы с Недом были несказанно рады ее видеть и устремились прочь из гостиной с непочтительной поспешностью. Ну и тип этот Робин Уэсли! Даже не знаю, как выдержу здесь до приезда Фонтероя!

Уже на пороге я неожиданно для себя оглянулась. Мистер Уэсли, выпрямившись, стоял возле стола и смотрел мне прямо в лицо. Взгляд его пронизывал насквозь, а глаза оказались ярко-зеленые, дерзкие и безжалостные. Слишком яркие для человека.

Глава 3

После чрезвычайно церемонного обеда Нед Уолтер отбыл обратно в Триверс (с немалым облегчением, я полагаю), оставив меня обживаться на новом месте. Миссис Дэвис приготовила мне комнату в правом крыле замка, почти в самом конце длинного коридора. Моя уставшая голова не в состоянии была запомнить маршрут. В памяти отложилось только, что мы добирались до комнаты довольно долго, миновав несколько темных лестниц. Замок чутко прислушивался к нашим шагам, провожая нас гулким эхом. Мелькнуло опасение, что в каменных лабиринтах Уайтбора немудрено заблудиться.

— Здесь вам будет спокойно, мисс, — говорила экономка, пока маленькая смуглая горничная застилала постель. Простыни, нагретые у каминной решетки, хлопали, как белые паруса.

— Надеюсь, привидения меня не побеспокоят, — пошутила я. В таком древнем замке они просто обязаны быть! Отчего-то казалось, что если остаться здесь надолго, Уайтбор так основательно вплетет тебя в свою жизнь, что даже после смерти ты не сможешь вырваться отсюда. Интересно, сколько людей жили до меня в этой комнате?

— Вряд ли, — невозмутимо отозвалась миссис Дэвис. — Белая Леди редко удостаивает нас своим посещением. В основном она обитает на чердаке или в башне Корвин. Любит уединение, понимаете ли.

«Она шутит, — подумала я. — Не можем же мы всерьез обсуждать манеры и привычки местного привидения! Да еще в присутствии прислуги!»

Я оглянулась в сторону кровати, закрытой тяжелым бордовым балдахином, но горничной там уже не было. Когда она успела выйти? Я выглянула в коридор. Вдалеке, смутно освещенная стоявшим на полу фонарем, хрупкая девушка добросовестно обметала стоящие в нише старинные доспехи. Метелка так и мелькала в ее смуглых руках. Надо же, до чего здесь расторопные и проворные слуги!

Возвращаясь к обществу миссис Дэвис, я остановилась на пороге. Потом снова на секунду выглянула в коридор. Абсурдная мысль, но мне показалось, будто скамья, стоявшая в нише окна недалеко от моей комнаты, вдруг отрастила себе лишние ноги.

Ниша была пуста. Я протерла глаза — скамьи не было. Нет, я просто устала с дороги, вот и мерещится всякое!

— Все хорошо? Принести вам стакан молока перед сном? — предложила экономка.

Речь ее звучала мягко и добродушно, однако лицо оставалось на редкость бесстрастным, безвольным, как у тряпичной куклы. Не человеческое лицо, а набросок, ожидающий, что ему сообщат какие-то чувства.

Пересилив внезапную неприязнь, я улыбнулась: