Алёна Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 44)

Робин Уэсли, глядя ей в лицо долгим взглядом, что-то проникновенно сказал.

— А с чего ты решил, что меня интересует твоя душа или твои желания? — заносчиво хмыкнула Королева. Однако в уголках ее губ задрожала лукавая улыбка, и на один миг нас овеяло ароматом весенних цветов.

Я вздохнула и отвернулась. Эти двое вели себя в точности как Нед с Агатой, когда те впервые познакомились! Сплошные насмешки и подколки! Мейвел подала знак музыкантам, и скрипки, оборвав веселенький мотив, послушно затянули плавную, напевную мелодию. Королева первой вышла из-за стола, увлекая за собой лорда Робина. Очень быстро их окружили другие пары, что снова вызвало ее недовольство. Один щелчок пальцами — и вдруг откуда-то упала легкая цветочная завеса, отделив Мейвел с Робином от чужих взглядов, улыбок и прикосновений, от всего остального мира.

Мое внимание привлекла одна леди в довольно нескромном платье, с распущенными волосами. Подойдя к нам, она призывно улыбнулась Кеннету, положив руку ему на плечо. Я воззрилась на нее в немом изумлении. Она же не собирается пригласить его танцевать? Где это слыхано, чтобы дама приглашала мужчину?!

Невероятно, но именно этого она и хотела, причем очень настойчиво’ Я уже набрала воздуху, чтобы спросить, где она позабыла свои манеры, однако Кеннет успел перехватить инициативу:

— Прошу меня извинить, мадам, — сказал он, вставая и учтиво кланяясь, — но я танцую, как трехстворчатый шкаф. Уверен, вы без труда найдете более достойного кавалера!

Распущенная леди наконец отцепилась, правда, выглядела при этом разочарованной. Кеннет успокаивающим жестом положил ладонь на спинку моего стула, пока я безуспешно попыталась спрятать смех за салфеткой:

— Трехстворчатый шкаф?! Ты к себе слишком строг.

Нежная мелодия скрипки напомнила, как мы вальсировали на приеме у сацилийского посла. Это был первый вальс в моей жизни! И единственный… Потеплевший взгляд Кеннета говорил, что в его памяти всплыли те же воспоминания. Наклонившись ко мне, он шепнул:

— Я бы как-нибудь сладил со своей неуклюжестью и пригласил тебя на танец, но твой отец уже несколько минут подает нам какие-то знаки. Кажется, пришло время исчезнуть.

Я тут же стряхнула с себя неуместное любовное наваждение (наверняка тоже вызванное чарами Королевы!) Эдвард Уэсли уже вел к нам Эстрелью. Ее новые подруги, поглощенные танцем, пока не заметили пропажи. Сиды из отряда отца отвлекли внимание остальных гостей, дав нам возможность незаметно покинуть праздничную залу. Напоследок я обменялась взглядом с Морэнн, прижав ладонью серебряную стрекозу, спрятанную под платьем. Ее подарок. Мама, улыбнувшись, кивнула. Как жаль, что мы опять не смогли нормально попрощаться!

Больше всех нужно было опасаться Ворчуна, которого Мейвел могла пустить по следу. В прошлый раз я чуть шею не свернула, убегая от него! Оглянувшись, я поискала его глазами. Лохматый ужас Босвенской пустоши вальяжно лежал у камина. На секунду он приоткрыл лукавый глаз, будто подмигнув мне, и сейчас же завалился на бок, вытянув лапы. «Я совершенно измотан, — говорила его поза. — С места не сдвинусь, хоть вы все тут лопните».

Когда я догнала Кеннета и Эстрелью за дверьми гостиной, я все еще смеялась.

— Энни! — вдруг окликнул кто-то. Мы обернулись.

К нам спешил Эйнон. Вот дьявольщина! Я и забыла, что за мной остался должок. Одна надежда, что он не станет убивать меня на глазах у Фонтероя. Нам ведь не нужен здесь еще один драконский пожар, правда?

Эту мысль я без слов попыталась донести до Эйнона, пока тот приближался. Однако вместо того чтобы пригвоздить меня мечом к стене, сид вдруг обнял меня, прижав к груди, и щекотно шепнул прямо в ухо: «Риаллоран».

Теперь пришла очередь Кеннета онеметь от изумления. При виде такой наглости его брови сами поползли вверх. Эйнон, правда, не стал испытывать его терпение и быстро отстранил меня на расстояние вытянутых рук:

— Прощай, Энни, и пусть не отцветет боярышник в твоей душе!

Последние слова он произнес почти на бегу, в тот же миг растворившись среди гостей.

— Однако, что за причудливые манеры у этого джентльмена! — заметил Кеннет, собственническим жестом взяв меня за руку и продев ее в свой согнутый локоть. — Не иначе, здешний климат так странно влияет на нервную систему!

— Забудь, — успокоила я его. — Он просто пожелал мне счастья… на свой манер.

«Да уж, спаси нас Бог от подарков фей и их благословений! Если вспомнить, что боярышник здесь считается символом целомудрия, Эйнон уготовил мне участь старой девы. Отомстил, так сказать, за хрустальный плен. Но вместе с тем он назвал мне свое настоящее имя!»

Поверить не могу! Зная истинное имя сида, я могла… о, я много чего могла! Заставить его исполнить любое мое желание, навлечь на него любые несчастья — в общем, в моих силах было устроить Эйнону веселенькую жизнь. В то же время я прекрасно понимала, что никогда не сделаю ничего подобного. Это такое доверие, предать которое невозможно. Вместо того чтобы пырнуть меня мечом, сид нанес чувствительный удар по моей совести. Что за коварный, бессовестный тип!»

Ладно, сейчас было некогда размышлять о моих опрометчивых поступках или особенностях сидской натуры. Мы спешили изо всех сип, понимая, что благодушие Мейвел долго не продержится. Наверняка она уже роется в памяти, подбирая самое смертоносное заклинание. Одна надежда, что дядя Робин с моим отцом сумеют прикрыть нам спины!

Разъяренный вопль настиг нас на середине широкой лестницы, ведущей к выходу из холма. Он ударил по ушам, отразился от стен и заметался под сводами всполошенным эхом. От этого крика задрожала земля под ногами, по каменным плитам зазмеились длинные трещины. Одна из ступеней рассыпалась в пыль под моей ногой, но, к счастью, Кеннет успел меня поддержать. Сверху сыпались комья земли.

— Холм закрывается! — вскрикнула Эстрелья.

Другой рукой Кеннет схватил ее за локоть.

— Бежим!

Земля уходила у нас из-под ног, лестница рушилась. Светлое пятнышко входа, казалось, отодвигалось все дальше. Я с отчаянием подумала, что проклятый холм ни за что не выпустит нас из каменных объятий!

— Держитесь! — кричит кто-то голосом Кеннета. Или уже не Кеннета. Рука, крепко державшая меня за талию, вдруг резко выросла и обзавелась твердыми когтями, царапавшими тонкую ткань. Над головой раскрылся плотный купол драконьих крыльев. Дракону было тесно в узком проходе. Отовсюду сыпался песок и обломки камней. Я зажмурилась, но успела заметить, что светлая цель впереди как будто стала ближе и ярче. В лицо било горячим ветром, уши закладывало от свиста — и вот, наконец, дракон вырвался из закрывшегося холма, и все вспыхнуло вокруг ослепительным белым светом.

***

Мы ушли из Уайтбора — и очнулись в Уайтборе. Первое, что я увидела, открыв глаза — знакомые разлапистые светильники под балками «рыцарской» гостиной. Потухшие, они были похожи на пустые клетки, выпустившие на волю огненных птиц. В окна лился слабый серенький свет. Все было на своих привычных местах, и вообще окружающая обстановка воскрешала забытое ощущение нормальности происходящего. Как я ни старалась, не могла уловить в воздухе ни единого намека на волшебство.

В кресле напротив я увидела Кеннета, задумчиво потиравшего лоб. Эстрелья, со стоном держась за виски, спустила ноги с софы. Можно было облегченно выдохнуть: как ни странно, мы все остались живы!

— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросила я у Эстрельи, помня, что случилось с леди Элейн после посещения волшебного острова, и как сильно подействовало на нее колдовство. К счастью, девушка выглядела вполне здоровой.

— Стыдно признаться, но я голодна, как волк! — засмеялась она, собирая в узел растрепанные волосы. — Еле сдержалась, чтобы там, в гостях, не перехватить чего-нибудь! Никто не возражает, если я приготовлю кофе? Кажется, все слуги исчезли отсюда вместе с фейри.

На секунду она задержалась в дверях, послав мне ободряющую улыбку. Долг хозяйки велел мне помочь ей, но, заметив движение Кеннета, я осталась в комнате. Нам предстоял нелегкий разговор, и не было смысла его откладывать.

— Энни, — позвал он, как только мы остались одни. Я обернулась — и меня поразила произошедшая с ним перемена. Золотое свечение в его глазах, которое так часто меня пугало, теперь бесследно исчезло.

— Твой дракон… — выдохнула я. Кеннет безразлично пожал плечами:

— Остался на Той Стороне. Выбрал своим новым хозяином тот Уайтбор. Кажется, он пришелся ему по вкусу больше, чем я. Кроме того, на Той Стороне дракон может иметь собственный облик.

Я не знала, что сказать от нахлынувших противоречивых чувств. Представляю, как взбунтуется Мейвел, узнав об этом! Живой замок, наделенный самосознанием, плюс дракон, с его гордым и непредсказуемым характером — это поистине сногсшибательный тандем! Сидам теперь скучать не придется… С другой стороны, кто лучше дракона сможет защитить Уайтбор от Хупера или какой-нибудь другой напасти? А пока замок цел, волшебство не исчезнет.

Было только тревожно за Кеннета. Магия живущего внутри дракона иногда его тяготила, но каково это — совсем от нее отказаться? Не увидеть больше землю с высоты, не почувствовать «музыку сфер», о которой он однажды рассказывал? И, главное, снова из-за меня!