Алёна Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 29)
— Что это значит?!
Сид невозмутимо отряхивал брюки, слегка пострадавшие от быстрого подъема на утес.
— На твоем месте я бы успокоил лошадь. Животные чувствуют эту тварь.
— Он же сюда не заберется? — вырвалось у меня. Это был самый насущный вопрос из сотни других, теснившихся на языке.
— Откуда мне знать? — ответил Лайбстер с долей ехидства. — В общем-то полагают, что он привязан к морю, но у нас было мало возможностей его изучить. После встречи с ним обычно не возвращаются. Нам повезло.
Подойдя к Ласточке, я прижалась лбом к ее теплой шее, прогоняя дрожь.
Лошадь нервно переступала копытами, явно мечтая убраться подальше отсюда, и я всецело разделяла ее желание.
— На Другой Стороне мы называем его Хупер, — рассказывал сид, — и, поверь, его появление здесь для меня — полнейший сюрприз. Мейвел, должно быть, сошла с ума, если решила натравить на вас это… это.
— Вы полагаете, он оказался здесь из-за убийства?
— Сама подумай. Хупер мог проникнуть сюда только через Лабиринт. Человеческая кровь, попавшая на менгир, способна вызвать еще и не такое. Кто-то выбрал чертовски неудачное место для убийства. Или ты считаешь, что у Королевы были и другие поводы для мести?
Я поспешно прикусила язык, вспомнив о своих подвигах в ночь Имболка. Сид смотрел на меня, испытующе подняв бровь. Чтобы отвлечь его внимание, я как можно суровее спросила:
— Лучше расскажите, что за маскарад вы устроили! И где настоящая миссис Трелони?!
Во время нашего бегства Лайбстер сбросил фальшивый облик, как бросают слишком тяжелый плащ. То-то мне казалось, что рука, поддерживающая меня, была слишком крепкой для старухи! Амброзиус как-то рассказывал, что сиды могли осуществлять прямой контакт со смертным, наделяя его своим разумом. To есть использовать нас как марионеток. Но что тогда случилось с настоящей вдовой?
От моего вопроса на его острых скулах загорелись алые пятна, а взгляд полыхнул такой надменностью, что я невольно сжалась.
— Думаешь, я использовал чужое тело в качестве временного облика? Ты сама-то стала бы натягивать на себя чужое тряпье?! Миссис Трелони — призрак, иллюзия высшей пробы! Между прочим, не каждый из нас на такое способен.
«Слава богу!»
— И как давно вы морочите головы моим соседям?
Сид нетерпеливо махнул рукой, но все же снизошел до объяснения:
— Думанон — это место, где Мейвел появляется чаще всего. Она одержима желанием отыскать постоянный проход в этот мир, поэтому я старался присматривать за ней. Только мы, фоморы, можем свободно ходить через границу, Королеве нельзя давать такой власти! Чтобы не выделяться среди людей, двадцать лет назад я купил здесь маленький бедный коттедж…
— Но почему «миссис Трелони»? — выпалила я, покраснев. — Что вам стоило прикинуться почтенным сквайром, как в Эшентауне?!
Конечно, на фоне остальных проблем этот момент не стоил даже беспокойства, и все-таки меня немного смущало, что с миссис Трелони мы иногда говорили о вещах, которые я никогда не стала бы обсуждать с мужчиной. Кроме того, я нечаянно нарушила долг женщины перед другой женщиной, рассказав Лайбстеру кое-какие секреты Эстрельи. Помнится, мы славно посплетничали втроем на балу… Но кто же знал!
Судя по его виду, Лайбстер был очень доволен собой. Прямо как ребенок, которому удалась задуманная шалость:
— Изобрази я почтенного джентльмена, ко мне тут же выстроилась бы очередь из перезрелых девиц, мечтающих о семейном счастье. Здесь вам не Эшентаун. Здесь соседи только и делают, что перемывают друг другу косточки. Кстати, вы не замечали, что никто не обращает внимания на пожилых вдов? Они словно выброшены на обочину общественной жизни.
— Ясно, — прервала я его, не желая обсуждать недостатки общественного устройства. — Значит, вы выбрали самый непритязательный и скромный облик. Все равно удивительно, как вам всех удалось провести! Даже мистера Уэсли!
«В конце концов, дядя тоже близко знаком с Той Стороной! Неужели он ничего не заподозрил?»
— Ну, иногда мне казалось, что Уэсли посматривал на меня как-то странно… Кстати, он еще не вернулся? Это плохо. Неужели ты не могла придумать ни одной причины, чтобы задержать его в Уайтборе?! Тогда ты еще беспомощней, чем я думал!
— Не понимаю, почему это так важно! — огрызнулась я. — Почему бы человеку не съездить в Босвен, если ему так хочется?
— Ах, не понимаешь? — прищурился вредный сид. — Да потому, что в ночь Имболка Мейвел наложила на него гейс, запретив ему покидать замок! «Воздух любого другого города будет ядовит для тебя», — так, кажется, она сказала?
Впрочем, ты могла и не расслышать, улепетывая от нее во все лопатки. Бедняга Уэсли. Все мечтал избавиться от Королевы, как от наваждения, да и замок свой от нее избавить. А она все равно его перехитрила!
Наверное, я выглядела очень глупо с приоткрытым ртом и ошарашенным взглядом, так как сид развеселился пуще прежнего:
— Думаешь, мне не известно о твоих похождениях? Я же пытался тебя предупредить, чтобы в ночь Имболка ты держалась подальше! Кстати, твое убежище на чердаке мне понравилось. Что, не припоминаешь?
Та белесая тень, мелькнувшая под стропилами… Я приняла ее за фамильное привидение, а, оказывается, это Лайбстер подглядывал за мной! Вот наглец!
Я швырнула в него шишкой, но промахнулась. За кустами послышался хохот. Сид двигался с необычайной быстротой, совсем как тот вампир-ростовщик в Эшентауне, едва не убивший нас с Уайтвудом. Воспоминание было не из приятных. Следующая шишка удобно легла в ладонь, но Лайбстер, буквально соткавшись из воздуха у меня за плечом, успел перехватить занесенную руку. Я резко высвободилась, подумав, что он мне нравился больше в роли скромного, неприметного помощника сацилийского посла! Тогда в нем было гораздо меньше наглости и самодовольства!
— А как насчет вашего гейса «не переступать порога чужих домов»?! — прошипела я, от души желая хоть чем-нибудь его уколоть. — To что вы его нарушили, вас не беспокоит? В первый раз вы сделали это еще в Эшентауне, не так ли? Когда пробрались в кабинет мистера Тревора, чтобы унести некий артефакт!
Лайбстер посмотрел на меня погрустневшим, укоризненным взглядом… и снова исчез. Что называется, поговорили. Я осмотрелась по сторонам. Холмы вокруг нас постепенно приходили в себя. Хищная туманная хмарь, заполнившая собой бухту Крэгги-коув, уже рассеялась, хотя я не сомневалась, что еще увижу ее в ночных кошмарах. Краем глаза зацепив большое черное пятно среди серо-зеленой пестроты, я невольно вздрогнула. Там, изящно прислонясь к стволу, стояла миссис Трелони.
— Нарушать гейсы — всегда плохо, — сказала она, пока я пыталась отыскать в ее худощавом, изношенном лице другие, острые и резкие черты. — От этого теряешь силы. Но все-таки сил у меня пока хватит, чтобы прикрыть тебя от Мейвел. Ты для нее — лишь ниточка к лорду-дракону и, судя по тому, что случилось, она уже намотала тебя на палец. Поэтому миссис Трелони должна стать твоей лучшей подругой, ясно? Чтобы ни шагу от меня, и никаких больше секретов!
«Заключить сделку с сидом?! Да лучше сразу утопиться в бухте!»
Я поразмыслила… и кивнула. Исключительно для того, чтобы выиграть время. Я могла думать сейчас только о Хупере и мистере Уэсли. После Имболка дядя действительно почти не покидал замка. Он с большой неохотой вызвался сопровождать меня в Триверс, и почти сразу ему стало плохо! А сейчас его нет уже три дня!
«Боже мой. Что же я натворила».
Лайбстер… миссис Трелони наблюдала за мной, склонив голову. Черное армазиновое платье спадало аккуратными складками, закрывая ее фигуру до шеи, до самых кончиков пальцев. Я, зажмурившись, потрясла головой. Как ни стараюсь, все равно вместо строгой вдовы вижу перед собой ехидную физиономию сида!
— Это невозможно! Я больше не могу обращаться к вам «миссис Трелони»!
— Почему?
— Дьявольщина! Да потому, что вы мужчина!
В пронзительно-светлых глазах мелькнула смешинка и что-то вроде сострадания к моей узколобости:
— Ты все время забываешь, что я не человек.
Забудешь, пожалуй. Стоило ему улыбнуться — и сразу вспомнила. Юная улыбка на старом морщинистом лице выглядела нечеловечески жутко.
— Когда мы одни, можешь называть меня Эйнон.
— To есть «человек без имени»? — я задумалась. — Ладно, сойдет. Как я понимаю, своего настоящего имени вы мне все равно не откроете?
Сиды очень трепетно относятся к именам. Если верить легендам, человек, узнавший истинное имя волшебного создания, мог обрести над ним неограниченную власть. Вон, Эйнон даже онемел на секунду от моего нахальства:
— Разумеется, нет!
***
На следующий день Робин Уэсли опять не вернулся, зато из Кавертхола пришло известие о еще двух пропавших рыбаках. Страх во мне постепенно сменялся злостью. Происшествие в Крэгги-коув неплохо меня встряхнуло. Что же получается? Пока я лелею свою меланхолию, какое-то неведомое чудище бродит по округе, нападая на наших людей?!
Я поняла, что пора. Пора мне самой браться за дело. У меня было два варианта. Первый — броситься к дяде, попросить прощения за свою опрометчивость, уговорить его вернуться и вместе подумать, как справиться с Хупером. Второй вариант — найти преступника и объясниться с Мейвел. Если ее так разгневало то, что кто-то посмел совершить святотатство в ее Лабиринте, я готова лично притащить к ней убийцу, и путь делает с ним, что захочет.