Алёна Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 11)

Да, это вам не Эшентаун. Не сомневаюсь, что мой приезд был обмусолен вдоль и поперек со всеми подробностями. Насупленные неприступные дома, окружавшие нас со всех сторон, словно обменивались хитрыми взглядами. Наблюдали, оценивали.

Я здесь тоже чужая, как и Джоэл. У меня нет союзников. Ну и ладно. Значит, найдем.

Показав украдкой медную монетку на случай, если алчные приятели юного сорванца таились где-то поблизости, я предложила:

— Получишь, когда доберемся туда. Залезай.

Мальчишка не заставил просить себя дважды, мигом взобравшись на лошадь. Пихнул меня острыми, как вешалки, локтями, заулыбался. Еще бы, такое приключение! Пес (по кличке Белс, как мне сообщили) послушно затрусил сзади. Направив лошадь к холмам, я мысленно усмехнулась. Видел бы мистер Уэсли, как я подсаживаю в седло мелкого вонючего оборванца! О, меня ждала бы целая неделя проповедей, не меньше!

Конечно, проще было добраться до шахты в одиночку, но я надеялась, что Джоэл сможет оживить легенду об Уил-Дейзи какими-нибудь подробностями. Мальчишки обожают страшные сказки.

Полуразрушенный подъемник торчал над холмом, как изувеченный палец. Похоже, местные жители потихоньку растаскивали обвалившиеся камни для своих нужд: кому дом подправить, кому еще что. Вход весь зарос колючим дроком, изнутри в лицо дохнуло пагубной сыростью и запустением.

Мы заглянули в темноту ствола, куда уходила старая деревянная лестница.

Джоэл бросил камень — и спустя некоторое время внизу что-то негромко плеснуло. Шахта была затоплена.

— Саженей сорок, — с видом знатока сказал мой спутник.

Вонючий сырой воздух пробирал до костей. Я захватила с собой свечи, рассчитывая спуститься хотя бы до первого помоста, чтобы взглянуть на штольни, но теперь отказалась от этой затеи. Холод и гнилой запах действовали удручающе. Казалось, можно было подцепить заразу, просто посмотрев вниз. Да и лестница выглядела не очень надежной. Все здесь истлело, дренажное оборудование разрушилось.

«Если дядя все-таки решит запустить рудник снова, ему придется здорово постараться!»

С облегчением выбравшись наружу, я вдруг поняла, что мне казалось странным в этом месте. Неподвижность и тишина. Обычно на пустошах хозяйничал ветер: гонял поземку, шуршал вереском, ерошил заросли сухого дрока. А здесь было тихо. Таинственный провал шахты неслышно дышал мне в спину. В этом безмолвии хотелось раствориться.

С того места, где мы стояли, нам был отлично виден бугристый лабиринт, расположенный внизу. Невысокие валы из камней, смешанных с землей, образовали причудливые извивы. Точно такие же, как на схеме в одной из книг Амброзиуса.

Меня обдало жаром. Это был действительно спиральный лабиринт! Прямо возле шахты, так близко от человеческого жилья!

Я почти ждала, что за валуном, возвышавшимся в центре лабиринта, вдруг мелькнет серебристая тень Мейвел. Или оттуда выйдет «мистер Лайбстер», не к ночи будь помянут.

В сгустившемся тумане послышалось тонкое ржание Ласточки, привязанной с другой стороны холма. Не слушая, что бубнит за спиной Джоэл: «Охота вам ноги ломать… нехорошее это место, злое…», я спустилась к самому лабиринту. Стоило углубиться в него на несколько шагов, как мир наполнился шорохами, а воздух вокруг потеплел, поманив знакомыми запахами. Чем-то родным, уютным… безопасным. Я впервые видела это место — и все же знала азбуку этих покрытых лишайниками коридоров и изгибов; мое тело само вспомнило движения танца, в котором следовало скользить по замшелым тропам, чтобы не пропустить нужный поворот.

Этот лабиринт можно было пройти, только танцуя. Он обещал привести меня в мир незапамятной древности, неизменный и вечный. Он говорил со мной. Нашептывал, звал… Если между нашим миром и Той Стороной действительно пролегала граница, то здесь она была не прочнее мыльного пузыря.

Шахта Уил-Дейзи находилась от деревни не слишком далеко, но горстка рыже-серых домов словно отдалилась, будто я смотрела на них в перевернутую подзорную трубу. Они были там, а я здесь. Из-за облаков просочился медный луч солнца, осветив деревню и резче подчеркнув глубокие тени на холмах…

— Мисс Уэсли!

Пронзительный голосок Джоэла вонзился в уши, заставив меня вздрогнуть и очнуться. Мальчишка, как верный сторож, ждал меня на склоне, но его поза выражала нетерпение:

— Лучше не стойте там, а то всякое бывает! Спросите хоть Дуайта, если не вериге. Он мне много чего про эти валы рассказывал. Говорил, что их построил один сид для своей милой. Ей, видишь ли, больше человек по душе пришелся. Вот, чтобы ей легче было приходить сюда, фейри и соорудили этот… как его…

— Лабиринт? — подсказала я. — Ты хочешь сказать, что сид построил лабиринт, чтобы его возлюбленная могла встречаться с другим?!

— Ну это же фейри, — пожал плечами Джоэл, как будто это все объясняло. — Чего удивляться?

— To и удивительно, что сид повел себя, как человек, — пробормотала я, оглядываясь.

Прим. авт: более подробно об исторических спиральных лабиринтах я написала в группе Вконтакте (в аннотации книги есть ссылка).

Молчаливые валы лабиринта настороженно прислушивались к разговору. Джоэл не унимался, едва не приплясывая от нетерпения:

— Пойдемте отсюда, мэм. Здесь нельзя долго торчать, а то будет как с Дейзи. Вы же знаете, да? В Кавертхоле говорят, что она до сих пор иногда из круга выходит. Обычно ночью. Лицо повернет к деревне и смотрит. Скучает, видать.

— А ты сам-то не боишься сюда приходить?

Повернувшись спиной к лабиринту, я пыталась вернуть себя в реальность. Мир вокруг постепенно приходил в норму. По крайней мере, перестал сворачиваться в трубу, ведущую… куда-то там.

Победоносно осклабившись, Джоэл подбросил на ладони завязанный лоскут:

— Видали? Самая что ни на есть кладбищенская пыль. Вокруг себя насыплешь, заговор скажешь — и никакой сид тебе не страшен! Будет бродить вокруг да около, пока не развеется.

Я усмехнулась: тоже мне, храбрец! Слышал бы его Лайбстер… Поди, хохотал бы до колик. А потом, чего доброго, завел бы нахала в болото и макнул в трясину до самой макушки, чтобы на всю жизнь запомнил. После стычки с Лайбстером у Плачущего озера мне как-то слабо верилось в действенную силу амулетов и заговоров. Настоящего сида вряд ли отпугнешь щепоткой могильной грязи! Это все равно что выйти с деревянной сабелькой против дракона…

— Хотите, я отведу вас к Дуайту, мэм? — дребезжал над ухом голосок Джоэла. — Могу поспорить, он сейчас дома. Старик теперь редко выбирается из берлоги. Незачем, говорит.

Да, нам пора. Я решила, что мы достаточно прониклись атмосферой запустения и старых легенд. От шахты веяло какой-то обморочной стылостью. Даже знобило немного.

— Ладно, пойдем, — согласилась я. — Познакомишь меня со своим приятелем.

Тем же манером мы вернулись в деревню. Старик действительно оказался дома — сидел на пороге своей хижины, грязной, как лисья нора. Похоже, Дуайт был из тех людей, которые с возрастом, так сказать, утрачивают вкус к жизни. Становятся желчными и брюзгливыми, трудятся с неохотой (мол, хватит, наработались уже!) и проводят целые дни в ленивой праздности, изредка наведываясь в паб, чтобы оскорбить кого нибудь.

Хотя время еще не перевалило за полдень, от Дуайта за милю разило элем.

— Ну? — соизволил он поднять голову, когда мы с Джоэлом оказались в поле его зрения.

— Помнишь, ты рассказывал мне о кругах под шахтой? — зачастил Джоэл. — Расскажи вот этой леди.

— Можа и рассказывал, — недовольно пробубнил старик, взглянув на меня красными бульдожьими глазами. — Недосуг мне. Вон, сеть прохудилась, чинить надоть.

Он потянул к себе рваную рыбацкую сеть, которая явно валялась здесь уже не один месяц. Джоэл приставал к нему так и этак, но ничего не добился, пока я не сделала ему знак, чтобы оставил старика в покое. Мысленно я поставила себе галочку застать как-нибудь почтенного Дуайта в трезвом и более разговорчивом состоянии, после чего покинула негостеприимную деревню. Близилось время обеда, а я скорее предпочла бы свернуть себе шею, пустив Ласточку в галоп, чем снова выслушивать дядины претензии.

Палево-рыжие пустоши тянулись миля за милей. Время от времени однообразный пейзаж оживлял какой-нибудь дольмен, похожий на огромный стол: три валуна стоят торчком, на них сверху положен огромный плоский камень. Встречались иногда и кромлехи, и отдельно стоящие валуны, и совсем уж диковинные сооружения. Будто рассеянное по пустоши великанское войско внезапно окаменело, оказавшись на свету.

Возле развилки на Ловери я натянула поводья, заметив мелькавшее среди кустов дрока знакомое коричневое пальто. Как бы я ни спешила, не следовало пренебрегать беседой с соседом:

— Добрый день, мистер Медоуз!

Обернувшись, молодой доктор радостно заулыбался, поспешив мне навстречу. Перед собой он катил два больших деревянных обруча. Я спешилась и сошла с дороги, ведя Ласточку в поводу. Мягкая, как губка, сырая земля хлюпала и слегка пружинила под ногами.

— Эти рамки нужны, чтобы определять и считать растения на пробных участках болот, — пояснил Чарли Медоуз в ответ на мой недоуменный взгляд. — Бросаете их случайным образом, а потом считаете, что попало внутрь.

Таким образом, странное поведение доктора, о котором говорила Мэри, получило вполне рациональное объяснение.